Нет, спекулятивная природа Биткоина заложена в нём by design. Ненамеренно, но он так устроен, что экономически никакого другого поведения с ним не выйдет. Да он никогда ничем другим и не был. Первые крупные инфоповоды Биткоина лет 10 назад или меньше были связаны с его курсом. Ничего сложного тут нет: никто не будет пользоваться Битком для повседневных платежей как карточкой Сбера даже если его полностью легализуют как платёжное средство. Легализуют — цена только вырастет — люди только крепчке в него вцепятся. Тут нет никакой сложной механики, объяснение вечной и неисправимой спекуляционной природы конкретно Биткоина в двухбитной логике: посмотрел на курс — решил потратить или придержать.
Да, собственно, тот факт, что люди перед решением потратить ли биток, если есть выбор, смотрят на курс, говорит, что это инвестиционный инструмент с платёжными возможностями, а не наоборот. И не вы один такой умный, если так делаете — все так делают. И если вы не пойдёте тратить биток в булочной, супермаркете, на такси, когда это не единственный вариант, то с чего кто-то другой будет?
И никому другому, кроме криптосообщества, разбираться в этом неинтересно. Это криптоэнтузиастам, по идее, должно быть любопытно, во что они десять лет играются — средство накопления или средство платежа? Потому что если даже в таких простых вещах путаться, то как прогресс двигать? Интересно же, наверное, что ещё блокчейн может, кроме как рекорды стоимости бить?
Потому что речь не о налоговой. Не в первую очередь. Если вы обратите внимание, про что мы в своих статьях пишем как про легальный риск — это не налоги. Не в первую очередь. А в первую, а часто и единственную очередь — это отмывание денег.
И это не баг, это фича. К этому многие страны приходят. Потому что есть понимание, что не доходы в биткоинах люди в основном прячут. А нелегальные доходы. Налоговой до этого скорее нет дела, чем есть. Не в списке приоритетов точно. А вот у Финансовой полиции к такому подходу «хопа — задекларировал — легально!» будут совсем другие вопросы.
Чёрный рынок — это нелегальные товары, это какое-то странное обнищание у вас. Серый — это просто вне правового поля, но не нарушение закона. И хотя люди в кризисы и падения как сейчас, конечно, уходят в серую зону от налогов и не только, но к криптовалютам это не имеет никакого отношения.
Биткоин — это инвестиционный инструмент с бешеной волатильностью, и определённым порогом хотя бы знакомства с темой, чтобы понимать, что происходит. В России у половины взрослых работающих людей зарплата ниже 34500₽ (медиана в этом году). Вот сейчас им с зарплатой 30 тысяч чуть-чуть её снизят — и они побегут закупаться биткоинами, конечно.
Это совсем разных социальных классов игрушки.
Вторая − успех биткойна как инвестиционного средства мешает его успеху в качестве средства расчётного.
Это правда. Только не «мешает», а «делает невозможным». Для Биткоина этого будущего, как средства расчётов, нет, если оно когда-либо и было. Какая-то часть, конечно, будет в обороте, но что это за средство расчёта такое чудесное, у которого, может быть 10% капитализации в оплаты какие-то идут. В статье есть про это. И наверное, напишем ещё про это подробнее, но до этого можно просто посмотреть в окно и признать очевидное — вероятным: этот Биткоин никогда не был ничем, кроме инвестиционного инструмента, и физически (экономически) ничем другим быть не сможет. Миссия Биткоина, с которой буквально всё начиналось, первые фразы: bitcoin.org/bitcoin.pdf — невыполнима, и с этим продуктом была невыполнима всегда. Можно придумать что-то другое, а можно не придумывать. Вреда от признания реальности не будет. Да, Биткоин — инвестиционный инструмент с возможностями платёжного средства. Что такого-то? Биткоину от этого хуже не станет, его ценности ничего не угрожает. Зато понятно становится, что пространство «крипта для платежей» пустое. Делать с этим знанием ничего не обязательно, можно просто знать.
Чёрный рынок меня вообще не интересует. Это рынок про отношения крипты и легальной экономики. Тоже, наверное, полезная перспектива для коммьюнити, а то криптомир, конечно, большой, но это только пока со стороны не взглянешь.
Надо же всё-таки как-то сопоставлять тот факт, что Биткоин придумывался, как альтернатива банкам в e-commerce, прошло 12 лет — и Биткоина в e-commerce нет, под лупой не найти даже. Потому что Сатоши как-то не учёл, а остальные не заметили, что «большая экономика» работает в правовом поле. И любой интерес выйти в экономику и приносить какую-то пользу экономике, обещанные технологические преимущества демонстрировать — означает попадание в правовое поле. О чём мы и пишем.
Появился иной смысл, на наш взгляд более привлекательный. Moneypipe (вы читаете наш блог) под последние ужесточения лицензирования и начала свой бизнес. Потому что требования к оператору на уровне финансовых институтов, с другой стороны, ставят оператора на уровень финансовых институтов и, фактически, означают легализацию криптовалюты, прошедшей конвертацию через лицензированный обменник. Как через банк. С той лишь разницей, что банки нигде, в том числе и в Эстонии, с криптовалютами работать не заставишь. Законодатели подвели нас к решению этой проблемы с другой стороны: поскольку банки не снисходят до крипты — подняли желающих (требования к желающим) до уровня банков.
На выходе — это решает часть проблем Биткоина, описанных в статье. Смотрите главу «главная проблема бизнесов с криптовалютой для платежей: проблема конвертации».
Компании теперь СМОГУТ принимать платежи в криптовалюте и СМОГУТ их конвертировать в государственную валюту своей страны, и заносить на свой счёт. Потому что теперь легальность криптовалюты — ответственность лицензированного обменника. Обменник провёл операцию — обменник за неё и отвечает.
Именно. Нет доказательства, документального, на бумаге, чистоты происхождения денег, при чем вплоть до всей цепочки начиная от майнинга и его потребуют — с деньгами можно попрощаться, т.к. они будут (согласно требованиям закона) заморожены до устранения проблемы.
Хорошая идея — надо рассказывать о процессе, требованиям, сложностям, рискам etc. Это же не ловушка, в которой человек сначала отправляет средства на конвертацию, а потом узнаёт, лицензированный это обменник или нет, МУАХАХА. Всё как раз наоборот: специализация Moneypipe — это бизнесы и люди, у которых монетки со штампиком ГОСТа и чеком за электричество. Потому что есть бизнесы, которым именно это и нужно: они бы и рады принимать криптовалюту, но — см. главу «главная проблема бизнесов с криптовалютой для платежей: проблема конвертации».
Потому что для всех остальных все уровни свободы были с появления первого криптообменника. И это никуда не исчезнет. Ничего не было для тех, кому нужна была конвертация, с которой клиенту не передаются легальные риски — ответственность на лицензированном операторе. Теперь у них есть такая свобода. А у укриптовалют есть новая свобода экспансии — вся экономика. Которая белая и легальная, и в которую до сих пор почти везде крипте вход закрыт.
Кому туда не надо — для тех ничего и не меняется. И не дай бог Moneypipe перепутать клиентов и произвести на кого-то впечатление, что здесь не обменник, работающий под самой строгой финансовой лицензией. Лучше наоборот. Поэтому мы в каждом упоминании этой темы пишем, что в Эстонии самое жёсткое криптовалютное законодательство в мире, что Moneypipe именно по этой лицензии работает, что это значит, кому это нужно.
Это констатация текущего положения дел. По тексту статьи, думаю, понятно, что я тоже больше «развидел», чем наоборот, и вообще вся работа мысли — по расчистке балкона от накопившегося хлама, признаком качества которой может оказаться пустой балкон в итоге. Вопрос в том, какие из этого делать выводы — балкон не нужен? Или, наоборот, наконец его можно под пользу приспособить?
В отношении крипты выводы в статье: одна из причин интереса к ней была в том, что традиционные финансовые инструменты имеют кучу недостатков, причём, самые серьёзные из них часто ещё и наименее очевидные. Поэтому люди бросились искать ответы в крипте.
И, поскольку сами по себе фундаментальные проблемы денег со временем в воздухе не растворяются, то интересоваться стоит. Нужно только вопросы хорошие ставить. Часто качество ответов просто возвращает качество вопросов.
Меня, например, интересует вечная проблема денег: дихотомия обменной и накопительной функции. В статье как раз на примере Биткоина показано, как она работает: то, что задумывалось как средство платежа (то есть, постоянного оборота) стало цениться как средство накопления — и сломался ваш Биткоин-платёжное-средство-альтернатива-фиату. Механику этого процесса ещё опишем в следующих статьях, скорее всего. Но принцип именно такой: ни у какого Сатоши Накамото не получится цифровых денег, если при первых же признаках востребованности их будет привлекательнее хордить, чем ими платить.
Соответственно, вопрос «Как отвязать спекулятивную ценность от транзакционной?» — это вопрос, ни много ни мало, изобретения Биткоина. По крайней мере, того, который будет работать в сторону результата, ради которого изобретался. Первый оказался бракованным, и вместо торгового инструмента для рынков сам стал предметом торгов, окуклившись на биржах. Этот результат несовместим с решением проблемы, сформулированной в первом же предложении оригинальной презентации идеи Сатоши Накамото. А у проблемы «Как всё-таки создать платёжный инструмент?» так конь и не валялся, насколько я знаю. Может, я не всё знаю.
А фишка в том, что решение этой проблемы — создание криптовалюты, которая будет заточена под обмен и неинтересна для накопления — решит не только проблему Биткоина; эта криптовалюта решит проблему денег и станет новыми деньгами. Не альтернативой фиату, а первыми деньгами в истории существования денег, в которых решена их главная побочка: они больше не работают как средство накопления. Только как средство обмена. Это ли не интересная задача для размышления о применимости крипты? Если её решить, то вопрос нужности перестанет быть актуален, появится вопрос «почему у вас всё ещё водопроводные трубы из свинца?»
Это если вопрос хороший. А если плохой — стоит его обсудить, чтобы кто-нибудь нашёл в задаче ошибку в условии, из-за которой она нерешаема или не имеет смысла. Я считаю одинаково полезными и попытки решить эту задачу, и попытки её уничтожить.
Про глобальные тренды мы писали в прошлый раз: «Как в разных странах регулируют криптовалюту: обзор законов в 2020 году». В текущих обстоятельствах уже вполне явно, на наш взгляд, вырисовывается, что обозримое будущее криптовалюты пойдёт по третьему пути — не смерть, не мировая валюта, а раздел и чёткая граница между нерегулируемой криптоэкономикой и легальной экономикой. По ту сторону криптовалюте открываются перспективы легального платёжного средства в легальной экономике, если она проходит строгий антиотмывочный досмотр — либо доступ ей туда закрыт.
Подход России совсем другой, нежели у стран настоящего «старого капитала» в Европе и США, выбирающих строгое, но минималистичное регулирование, обеспечивая интересы государства и минимальное пересечение с криптовалютами: Как в разных странах регулируют криптовалюту: обзор законов в 2020 году.
Самый лучший подход, на наш взгляд — самый компактный, как в Эстонии, где криптовалютам не посвящено даже отдельного закона, а только дополнение к закону против отмыва денег. В некоторых штатах США и отдельных странах так же.
В России власть думала дольше (5 лет), решение приняла более сложное (отдельный закон), и всё равно, как оказалось, не исправила неопределённость и непредсказуемость своей политики в отношении криптовалют. За этим не видно ни долгосрочного плана в отношении криптовалюты, ни движения в мировом тренде — скорее, наоборот.
Необанки, учитывая, что речь о Revolut и подходе, как у русской «Точки» едва ли не старше тренд, чем блокчейн.
А вообще, если опыт Биткоина чему-то и учит, то тому, что «overturns traditional banking services and business models» на одной технологии не получится. Технология — хорошо, хорошая технология — ещё лучше, но стратегически не хватает чего-то другого.
Вы знаете, мы тоже страдаем. Для меня с самого начала было нормой писать Биткойн, так правильнее с точки зрения русской транслитерации. Упорствовал несколько лет, пока не стало очевидно, что раскол закончился и большинство авторов в блогах, криптоСМИ и просто СМИ сошлись на «Биткоине».
Сейчас привык писать «Биткоин» и тоже понимаю, почему это лучше зашло — ближе к оригинальному произношению, где «коин» однозначный. У меня даже выговорить с «й» не получается, сам собой «коин» звучит. Поэтому и монеты — коины.
При этом до сих пор неуютно писать Биткоин с прописной и без кавычек. Кажется, если с прописной, то нужно в кавычках, а если без — то нужно со строчной.
За блокчейн и майнинг можете не переживать, тут верно и по произношению, и по нормам транслитерации.
Потому что это другая тема. Вы ожидали статью про развитие блокчейн-технологий, а мы размышляем про потребность в их применении. О том, почему из всего разнообразия созданной Биткоином экосистемы людей продолжает интересовать, в первую очередь, сам Биткоин.
Попыток предпринималось немало, фантазией народ не обделён. Мы перечислили идеи отраслевого применения крипты, игрового, попытки использовать для решения социальных задач, политической борьбы и даже в экономике государства. Многие из них были хороши по своей задумке и воспринимались всерьёз. В 2015–2016 годах идеи национальных блокчейнов и национальных криптовалют обсуждались много где, мы на днях рассказывали историю вопроса «Как в разных странах регулируют криптовалюту». То, что на практике попытки найти работу для других блокчейнов и их производных, кроме Биткоина, обернулись лишь «ачивками в скаме» — и есть проблема, о которой мы пишем.
Да, собственно, тот факт, что люди перед решением потратить ли биток, если есть выбор, смотрят на курс, говорит, что это инвестиционный инструмент с платёжными возможностями, а не наоборот. И не вы один такой умный, если так делаете — все так делают. И если вы не пойдёте тратить биток в булочной, супермаркете, на такси, когда это не единственный вариант, то с чего кто-то другой будет?
И никому другому, кроме криптосообщества, разбираться в этом неинтересно. Это криптоэнтузиастам, по идее, должно быть любопытно, во что они десять лет играются — средство накопления или средство платежа? Потому что если даже в таких простых вещах путаться, то как прогресс двигать? Интересно же, наверное, что ещё блокчейн может, кроме как рекорды стоимости бить?
Вся регуляция криптосферы Эстонии умещается в один прекрасный закон, в названии которого ни слова про крипту: Закон о предотвращении отмывания денег и финансирования терроризма.
И это не баг, это фича. К этому многие страны приходят. Потому что есть понимание, что не доходы в биткоинах люди в основном прячут. А нелегальные доходы. Налоговой до этого скорее нет дела, чем есть. Не в списке приоритетов точно. А вот у Финансовой полиции к такому подходу «хопа — задекларировал — легально!» будут совсем другие вопросы.
Биткоин — это инвестиционный инструмент с бешеной волатильностью, и определённым порогом хотя бы знакомства с темой, чтобы понимать, что происходит. В России у половины взрослых работающих людей зарплата ниже 34500₽ (медиана в этом году). Вот сейчас им с зарплатой 30 тысяч чуть-чуть её снизят — и они побегут закупаться биткоинами, конечно.
Это совсем разных социальных классов игрушки.
Это правда. Только не «мешает», а «делает невозможным». Для Биткоина этого будущего, как средства расчётов, нет, если оно когда-либо и было. Какая-то часть, конечно, будет в обороте, но что это за средство расчёта такое чудесное, у которого, может быть 10% капитализации в оплаты какие-то идут. В статье есть про это. И наверное, напишем ещё про это подробнее, но до этого можно просто посмотреть в окно и признать очевидное — вероятным: этот Биткоин никогда не был ничем, кроме инвестиционного инструмента, и физически (экономически) ничем другим быть не сможет. Миссия Биткоина, с которой буквально всё начиналось, первые фразы: bitcoin.org/bitcoin.pdf — невыполнима, и с этим продуктом была невыполнима всегда. Можно придумать что-то другое, а можно не придумывать. Вреда от признания реальности не будет. Да, Биткоин — инвестиционный инструмент с возможностями платёжного средства. Что такого-то? Биткоину от этого хуже не станет, его ценности ничего не угрожает. Зато понятно становится, что пространство «крипта для платежей» пустое. Делать с этим знанием ничего не обязательно, можно просто знать.
Чёрный рынок меня вообще не интересует. Это рынок про отношения крипты и легальной экономики. Тоже, наверное, полезная перспектива для коммьюнити, а то криптомир, конечно, большой, но это только пока со стороны не взглянешь.
Надо же всё-таки как-то сопоставлять тот факт, что Биткоин придумывался, как альтернатива банкам в e-commerce, прошло 12 лет — и Биткоина в e-commerce нет, под лупой не найти даже. Потому что Сатоши как-то не учёл, а остальные не заметили, что «большая экономика» работает в правовом поле. И любой интерес выйти в экономику и приносить какую-то пользу экономике, обещанные технологические преимущества демонстрировать — означает попадание в правовое поле. О чём мы и пишем.
Мы про это писали, пишем: «Как Эстония, приравняв обмен и хранение криптовалют к обычным деньгам, сделала их легальным средством платежа». И будем писать — разобраться там есть в чём, вопросы, опять же.
На выходе — это решает часть проблем Биткоина, описанных в статье. Смотрите главу «главная проблема бизнесов с криптовалютой для платежей: проблема конвертации».
Компании теперь СМОГУТ принимать платежи в криптовалюте и СМОГУТ их конвертировать в государственную валюту своей страны, и заносить на свой счёт. Потому что теперь легальность криптовалюты — ответственность лицензированного обменника. Обменник провёл операцию — обменник за неё и отвечает.
Хорошая идея — надо рассказывать о процессе, требованиям, сложностям, рискам etc. Это же не ловушка, в которой человек сначала отправляет средства на конвертацию, а потом узнаёт, лицензированный это обменник или нет, МУАХАХА. Всё как раз наоборот: специализация Moneypipe — это бизнесы и люди, у которых монетки со штампиком ГОСТа и чеком за электричество. Потому что есть бизнесы, которым именно это и нужно: они бы и рады принимать криптовалюту, но — см. главу «главная проблема бизнесов с криптовалютой для платежей: проблема конвертации».
Потому что для всех остальных все уровни свободы были с появления первого криптообменника. И это никуда не исчезнет. Ничего не было для тех, кому нужна была конвертация, с которой клиенту не передаются легальные риски — ответственность на лицензированном операторе. Теперь у них есть такая свобода. А у укриптовалют есть новая свобода экспансии — вся экономика. Которая белая и легальная, и в которую до сих пор почти везде крипте вход закрыт.
Кому туда не надо — для тех ничего и не меняется. И не дай бог Moneypipe перепутать клиентов и произвести на кого-то впечатление, что здесь не обменник, работающий под самой строгой финансовой лицензией. Лучше наоборот. Поэтому мы в каждом упоминании этой темы пишем, что в Эстонии самое жёсткое криптовалютное законодательство в мире, что Moneypipe именно по этой лицензии работает, что это значит, кому это нужно.
В отношении крипты выводы в статье: одна из причин интереса к ней была в том, что традиционные финансовые инструменты имеют кучу недостатков, причём, самые серьёзные из них часто ещё и наименее очевидные. Поэтому люди бросились искать ответы в крипте.
И, поскольку сами по себе фундаментальные проблемы денег со временем в воздухе не растворяются, то интересоваться стоит. Нужно только вопросы хорошие ставить. Часто качество ответов просто возвращает качество вопросов.
Меня, например, интересует вечная проблема денег: дихотомия обменной и накопительной функции. В статье как раз на примере Биткоина показано, как она работает: то, что задумывалось как средство платежа (то есть, постоянного оборота) стало цениться как средство накопления — и сломался ваш Биткоин-платёжное-средство-альтернатива-фиату. Механику этого процесса ещё опишем в следующих статьях, скорее всего. Но принцип именно такой: ни у какого Сатоши Накамото не получится цифровых денег, если при первых же признаках востребованности их будет привлекательнее хордить, чем ими платить.
Соответственно, вопрос «Как отвязать спекулятивную ценность от транзакционной?» — это вопрос, ни много ни мало, изобретения Биткоина. По крайней мере, того, который будет работать в сторону результата, ради которого изобретался. Первый оказался бракованным, и вместо торгового инструмента для рынков сам стал предметом торгов, окуклившись на биржах. Этот результат несовместим с решением проблемы, сформулированной в первом же предложении оригинальной презентации идеи Сатоши Накамото. А у проблемы «Как всё-таки создать платёжный инструмент?» так конь и не валялся, насколько я знаю. Может, я не всё знаю.
А фишка в том, что решение этой проблемы — создание криптовалюты, которая будет заточена под обмен и неинтересна для накопления — решит не только проблему Биткоина; эта криптовалюта решит проблему денег и станет новыми деньгами. Не альтернативой фиату, а первыми деньгами в истории существования денег, в которых решена их главная побочка: они больше не работают как средство накопления. Только как средство обмена. Это ли не интересная задача для размышления о применимости крипты? Если её решить, то вопрос нужности перестанет быть актуален, появится вопрос «почему у вас всё ещё водопроводные трубы из свинца?»
Это если вопрос хороший. А если плохой — стоит его обсудить, чтобы кто-нибудь нашёл в задаче ошибку в условии, из-за которой она нерешаема или не имеет смысла. Я считаю одинаково полезными и попытки решить эту задачу, и попытки её уничтожить.
Самый лучший подход, на наш взгляд — самый компактный, как в Эстонии, где криптовалютам не посвящено даже отдельного закона, а только дополнение к закону против отмыва денег. В некоторых штатах США и отдельных странах так же.
В России власть думала дольше (5 лет), решение приняла более сложное (отдельный закон), и всё равно, как оказалось, не исправила неопределённость и непредсказуемость своей политики в отношении криптовалют. За этим не видно ни долгосрочного плана в отношении криптовалюты, ни движения в мировом тренде — скорее, наоборот.
А вообще, если опыт Биткоина чему-то и учит, то тому, что «overturns traditional banking services and business models» на одной технологии не получится. Технология — хорошо, хорошая технология — ещё лучше, но стратегически не хватает чего-то другого.
Сейчас привык писать «Биткоин» и тоже понимаю, почему это лучше зашло — ближе к оригинальному произношению, где «коин» однозначный. У меня даже выговорить с «й» не получается, сам собой «коин» звучит. Поэтому и монеты — коины.
При этом до сих пор неуютно писать Биткоин с прописной и без кавычек. Кажется, если с прописной, то нужно в кавычках, а если без — то нужно со строчной.
За блокчейн и майнинг можете не переживать, тут верно и по произношению, и по нормам транслитерации.
Попыток предпринималось немало, фантазией народ не обделён. Мы перечислили идеи отраслевого применения крипты, игрового, попытки использовать для решения социальных задач, политической борьбы и даже в экономике государства. Многие из них были хороши по своей задумке и воспринимались всерьёз. В 2015–2016 годах идеи национальных блокчейнов и национальных криптовалют обсуждались много где, мы на днях рассказывали историю вопроса «Как в разных странах регулируют криптовалюту». То, что на практике попытки найти работу для других блокчейнов и их производных, кроме Биткоина, обернулись лишь «ачивками в скаме» — и есть проблема, о которой мы пишем.