Прежде чем мы приступим к разбору, хочется сказать пару слов о том, насколько эта история сейчас актуальна.
При первом просмотре я многое не поняла. Смысл многих сказанных вещей мне был неясен, от чего разобрать эту историю хотелось ещё сильнее. На это ушло около пяти месяцев, и очень надеюсь, что результат того стоил.
Важно! В статье будет очень много спойлеров. Если вы не смотрели фильм и не читали книгу, то очень рекомендую сделать это сначала. Но даже если решите прочитать статью до просмотра, впечатления всё равно будут яркими, просто с бóльшим пониманием контекста.
Уникальный стиль повествования
На Кинопоиске фильм называют «контркультурным шедевром Дэвида Финчера, который можно пересматривать бесконечно».
И это действительно так.
Я не любитель жанра, от слова совсем, но работы этого режиссёра готова смотреть невзирая на жанр. Потому что на его фильмах можно (и нужно) учиться искусству режиссуры.
Финчер любит истории с глубоким смыслом (вспомним хотя бы «Загадочную историю Бенджамина Баттона»). Но любить одно, а рассказать — по силам не каждому. И здесь без ложной скромности — это талант, которому нельзя научиться. Можно бесконечно пытаться повторить его стиль, но историю нужно чувствовать, чтобы суметь ее рассказать.
Но всё же есть несколько вещей, с помощью которых можно не только сохранить стиль повествования оригинальной истории, но и в какой‑то степени улучшить восприятие картины. Именно об этом статья.
Как сохранить стиль повествования при адаптации книги?
В оригинале книги Чак Паланик использует повествование от первого лица. Это, безусловно, распространённый приём, но здесь он критически важен. Потому что скоро мы поймем, что читаем историю про человека, чьё альтер‑эго живёт собственной жизнью.
При первом прочтении эти детали легко пропустить. Но если присмотреться, то главный герой с первых страниц сам намекает на свою «вторую личность». Для него Тайлер Дерден — реальный человек, друг, советчик, что помогает и объясняет суровую правду жизни. Он даже рассказывает историю их знакомства (кстати, в книге и фильме она разная; в фильме, на мой вкус, лучше).
И всё же герой постоянно проговаривается: Тайлера никто никогда не видел, о нём никто не знает. Марла (девушка Тайлера) его игнорирует. И главное — герой никогда не видит Марлу и Тайлера вместе. Он даже общается с Марлой через главного героя. Это важный крючок. Если все трое живут в одном доме — как так выходит?
Вот несколько примеров из книги:
«I never see them together» — «Я никогда не вижу их вместе».
«Still, you never see me and Zsa Zsa Gabor together, and this doesn’t mean we«re the same person. Tyler just doesn»t come out when Marla«s around» — «Вы никогда не увидите меня вместе с За За Габор, но это не значит, что мы один и тот же человек. Тайлер просто не появляется, когда Марла рядом». (Да, да, мистер Паланик, мы сделаем вид, что не понимаем ваших намеков. Хотя да, это прям в лоб).
«If Tyler’s around, Marla ignores him.» — «Когда Тайлер рядом, Марла его игнорирует».
А вот самая сильная, так сказать, «улика»:
“Don’t ever talk to her about me. Don“t talk about me behind my back. Do you promise?”
Это не просто деталь. Здесь разговор человека с самим собой. Мозг пытается договариваться. Даже если мы сошли с ума, об этом никто не должен знать: «Не говори обо мне ни с кем. Никто не должен знать. Обещаешь?»
Похожих моментов в книге много. Но как перенести их на экран?
Дамы и господа, здесь в дело вступают «помощники повествования», которые Финчер использует виртуозно: 25-й кадр и слом четвёртой стены.
25-й кадр (и почему это метафора)
Сначала немного истории.
Во времена немого кино проекторы крутили плёнку с разной скоростью — от 18 до 30 кадров в секунду, в зависимости от «темперамента» зала. 24 кадра в секунду со временем стали стандартом.
Но откуда взялся миф о 25-м кадре?
Согласно мифу, человеческий глаз различает только 24 кадра в секунду, поэтому 25-й, показанный менее чем на 1/24 секунды, не фиксируется сознанием, но попадает в подсознание. Якобы это способ скрытого воздействия.
Научно этот эффект давно опровергнут — человеческое восприятие устроено сложнее. Но как метафора, как образ, как способ сказать зрителю: «смотри не глазами, а подсознанием» — 25-й кадр работает безупречно. И Финчер использует его именно так.
Слом четвёртой стены
Четвёртая стена — невидимая граница между персонажами и зрителем. Приём разрушения четвёртой стены часто применяется в кино для связи вымышленного и реального мира с целью пояснения мыслей героев, создания шуток или напряжения публики. Её разрушают, когда герой обращается к нам напрямую.
В «Бойцовском клубе» этот приём работает постоянно. Рассказчик говорит с нами, доверяет нам, делает соучастниками.
Если нарушение четвёртой стены напрямую показано в фильме — во время обращения главного героя к зрителям — то приём 25-го кадра нам не только показывают в кино, но и описывают в книге. Интересно, что в книге сам Тайлер работает в кинотеатре и вставляет 25-й кадр в плёнку. А в начале фильма, ещё до встречи с Тайлером, мы тоже видим эти вспышки. Быть честной, сначала я приняла их за глюки компьютера.
Как в книге, так и в фильме нам с самого начала намекают, что Тайлера не существует. Потому что 25-го кадра тоже не существует. А если и существует — то лишь как образ, как метафора.
25-й кадр — идеальный образ альтер‑эго. Он вроде есть, но его как будто нет. Именно поэтому он так точно работает в этой истории.
Не погружаемся в детали
Ещё один приём, объединяющий книгу и фильм, — отказ от лишнего.
Тайлер не делится подробностями. Он говорит коротко и по делу. Автор пишет так же. «Нам не нужны все те вещи, которые мы покупаем, лишь бы впечатлить людей, которые нам неинтересны» — это не только философия Тайлера, но и стиль повествования.
Также и Паланик не считает нужным объяснять, как именно создавался клуб. Вот в конце главы Тайлер просит героя ударить его, а в начале следующей — мы уже читаем правила. Детали не важны.
Финчер делает то же самое в кадре. Никакой мишуры. Только то, что работает на историю. Только то, что повествует. Ощущение, что книгу превратили в диск, вставили в дисковод — и теперь вы смотрите кино.
Появление альтер-эго. И кто такая Марла?
Чтобы ответить на следующий вопрос, воспользуюсь битной структурой Блейка Снайдера из книги «Спасите котика».
В первом акте есть такой бит — Мир героя. Зритель знакомимся с персонажем и его жизнью. Чтобы история двинулась дальше, нужен Катализатор — событие, которое разделит жизнь на «до» и «после». Изменения, что заставят главного героя действовать на протяжении всей истории.
Казалось бы, в нашем случае катализатор — появление Тайлера. Так ли это? Что, если всё случилось много раньше?
В книге и фильме нам подробно показывают состояние героя. Он не спит неделями. Бессонница. До появления второй личности — рукой подать. Но есть один важный диалог с врачом, который легко пропустить:
“Three weeks and I hadn’t slept. Three weeks without sleep, and everything becomes an out-of-body experience. My doctor said, “Insomnia is just the symptom of something larger. Find out what’s actually wrong. Listen to your body.”
«Три недели без сна — и всё становится опытом вне тела. Врач сказал: «Бессонница — это лишь симптом чего‑то большего. Выясни, что на самом деле не так. Слушай своё тело».
А вот ещё одна сцена — знакомство с Марлой:
“Anything you’re ever proud of will be thrown away. And I’m lost inside. This is as close as I’ve been to sleeping in almost a week. This is how I met Marla Singer.”
«Всё, чем ты гордишься, будет выброшено. Я потерян внутри. Это самое близкое ко сну состояние за последнюю неделю. Вот так я встретил Марлу Сингер».
И теперь о главном.
Рассуждения героя о своём состоянии уже говорят нам о многом. Как минимум о том, что человек явно нездоров, и воспринимать окружающий мир в состоянии «вне тела» — это уже звоночек. Но врач (автор) произносит ключевую фразу: бессонница — это симптом чего‑то большего.
Что вообще такое бессонница?
Сон — это состояние, в котором наше тело перезаряжается, чтобы набраться сил и быть готовым к новому дню. Но что, если засыпать не хочется? Мы не хотим засыпать в том случае, если не хотим просыпаться.
Какую жизнь описывает герой? Для него она не имеет никакого смысла. И чисто психологически герою не хочется жить такой жизнью. Он не живёт так, как хочет. Он не проявляет себя настоящего. Хочет быть одним, а вынужден быть другим.
Бессонница — не болезнь. Это побег. Герой не спит, потому что не хочет возвращаться в свою жизнь. Он боится не ночи. Он боится утра. И врач говорит: «Слушай тело». А тело кричит: «Я не хочу этой жизни».
Так кто же такой Тайлер?
Забегая вперёд, скажу, что Тайлер, похоже, также скажет одну из ключевых фраз, что изменит жизнь героя: «Мы можем использовать уксус, чтобы нейтрализовать жжение, но сначала ты должен сдаться» — и сдаться герою нужно самому себе. Принять в себе Тайлера, стать самим собой. Сдаться.
Если бессонница — симптом, то Тайлер — не причина, а следствие. Клиническая картина. То, во что вылилось внутреннее напряжение.
И раз бессонница — это лишь симптом, то значит, Тайлер — это не настоящий катализатор, что изменил ход истории. На самом деле катализатор — Марла.
В нашем случае это произошло так: главный герой не позволял себе быть тем, кем он хотел быть на самом деле, бессонница спровоцировала психическое расстройство, а триггером ко всему стала женщина.
Марла — роковая особа, с тёмными глазами, каре и сигаретой. Рядом с такой женщиной герой хотел бы быть. Но именно она показала ему его слабость.
Никогда он не чувствовал себя таким жалким, пока не встретил её. И это раздражало. Он не хотел её видеть. Потому что в её глазах он видел свою жалость. А жалость к себе — последнее, что готов признать мужчина.
Марла стала триггером для появления Тайлера. Марла — катализатор.
Объясню, почему
Когда герой ходит на группы поддержки, он плачет. Он чувствует облегчение. Он принимает чужую боль как свою. Но он делает это анонимно, среди незнакомцев, которые умрут и ничего о нем не узнают.
Марла приходит туда же. Делает то же самое. Но она — свидетель. Она видит его насквозь. И хуже того — он видит себя её глазами. И в этом взгляде он не крутой, не загадочный, не страдающий. Он — жалкий.
Мужчина готов на что угодно, только не на это чувство.
Тайлер, как бессонница, — лишь симптом. Марла — болезнь, которая эту жалость обнажила.
Раньше «Бойцовский клуб» казался историей про то, как мужик придумал себе крутого друга, чтобы выжить. Теперь — это история про то, как мужик встретил женщину, увидел в её глазах свою правду — и у него от этого поехала крыша.
Марла — не персонаж второго плана, а причина всего.
И финал фильма — не про то, что он победил шизофрению. Он принял её. Принял свою уязвимость. Признал, что он не крутой, не идеальный, не собранный. Он просто живой.
Марла — это не награда за выздоровление. Марла — это та, ради которой он, возможно, впервые в жизни захочет проснуться.
Если раньше для героя бессонница была бегством от жизни, то теперь, когда он признал свою слабость, свою уязвимость, свою человечность, — он может позволить себе спать. И просыпаться рядом с ней.
«Бойцовский клуб» — история, наполненная смыслом в каждом произнесённом слове.
Это не про драки. Не про тестостерон. Не про «мужской клуб».
Это история — не про то, как быть крутым. Эта история о том, как перестать притворяться.
Сдайся, чтобы проснуться рядом с тем, ради кого это имеет смысл.
Мила Апрель
