Мы привыкли думать, что интернет — это что-то невесомое. Но за каждой загрузкой страницы стоит сервер, а он расходует электричество. Умножаем на миллиарды просмотров в день — и вот у веба уже вполне осязаемый углеродный след. Хорошая новость: мы, как разработчики и дизайнеры, можем его уменьшить. Давайте разберёмся, как.
Цифровые технологии кажутся «чистыми» — ни дыма, как от заводов, ни выхлопов, как от машин. Но ИТ-индустрия отвечает за 1,4–3,9 % мировых выбросов парниковых газов, что сопоставимо со всей авиацией. Разброс оценок зависит от методологии: в самом строгом рецензированном исследовании Malmodin et al. (2023) исследователи определили долю ИКТ в 1,4 %, а в работе Freitag et al. (2021) при более широких допущениях — до 3,9 %. Разница в том, считать ли «воплощённый углерод»: энергию, затраченную на производство серверов, кабелей и устройств.
При этом доля ИТ в мировых выбросах растёт: ИИ требует всё больше энергии, и к 2030 году потребление электричества ЦОДами может удвоиться.
Откуда выбросы? Серверы, сети и наши устройства потребляют электричество, а его до сих пор по большей части получают в результате сжигания угля и газа. Плюс само производство оборудования тоже оставляет углеродный след.
Не только углерод
Углеродный след — только часть картины. Вода, отходы, добыча ресурсов — всё это тоже связано с тем, что мы проектируем и запускаем:
Вода. ЦОДам нужно много воды для охлаждения, да и на производство чипов её тоже уходит немало. Насколько много? По данным Lawrence Berkeley National Laboratory (2024), ЦОДы США потребили 17 млрд галлонов воды для охлаждения и ещё 211 млрд — косвенно, через генерацию электроэнергии. Google глобально использовал более 23 млрд литров в 2023 году, 95 % этого объёма — на ЦОДы. Один огромный ЦОД может «выпивать» до 19 млн литров питьевой воды в сутки. А один ИИ-запрос на 100 слов расходует примерно 519 мл воды — бутылку. Пресной воды в мире и так не хватает, а к 2027 году глобальный спрос на воду только для ИИ может достичь 4,2–6,4 трлн литров (1, 2, 3).
Электронные отходы. Каждый год в мире появляется более 62 миллионов тонн электронного мусора — рост на 82 % с 2010 года, и к 2030 году прогнозируют 82 млн тонн. Формально, перерабатывают лишь 22,3 %. Старые ноутбуки, телефоны и планшеты часто выбрасывают без переработки. На «Глобальном Юге» весть этот электронный мусор отравляет почву и воду, разрушает экосистемы. При этом стоимость извлекаемых материалов — $91 млрд, а экстернализированные затраты на здравоохранение и экологию — $78 млрд в год.
Добыча ресурсов. Для устройств и аккумуляторов нужны редкие металлы. Переработка покрывает лишь менее 1 % спроса на редкоземельные элементы. Их добыча уничтожает ландшафты (1, 2) и вредит местному населению: очистка территорий одной только провинции Цзянси в Китае оценивается в $5,5 млрд. А спрос всё время растёт (1, 2) вместе с переходом на «зелёную» энергетику.
Химическое загрязнение. При производстве электроники используют опасные химикаты. Отдельная проблема — PFAS, «вечные химикаты»: полупроводниковая индустрия использует 4 400 тонн PFAS ежегодно только в ЕС, а их концентрация в сточных водах фабрик по производству чипов достигает 78 000 ppt — в десятки раз выше ПДК. При неправильной утилизации электронных отходов выделяется до 1 000 химических веществ, включая свинец, ртуть и кадмий.
Неравенство. Экологическую цену цифрового мира непропорционально платят самые уязвимые — те, кому он приносит меньше всего пользы. 3,3 млн тонн электронных отходов ежегодно перевозят из стран с высоким доходом в ��траны со средним и низким. В Африке формально перерабатывают менее 1 %. Поправка к Базельской конвенции (вступила в силу 1 января 2025) теперь требует предварительного информированного согласия при трансграничной перевозке электронных отходов, но механизмы контроля всё ещё слабы.
Слон в серверной: ИИ и его аппетит
Это, пожалуй, главная тема, которую нельзя игнорировать. По данным IEA, в 2024 году глобальное потребление электроэнергии ЦОДами составило ≈415 ТВт·ч и может удвоиться до ≈945 ТВт·ч к 2030 году.
ИИ уже потребляет 5–15% мощности (1, 2) ЦОДов, а к 2030 году эта доля может вырасти до 35–50%. Один запрос к ChatGPT потребляет ≈2,9 Вт·ч — почти в 10 раз больше поискового запроса Google. Обучение GPT-3 потребовало ≈1 287 МВт·ч (552 тонны CO₂), GPT-4 — по оценкам, ≈7 200 МВт·ч ().
При этом в течение жизненного цикла модели до 90 % энергии тратится не на обучение, а на инференс — на каждый запрос реальных пользователей. Goldman Sachs прогнозирует рост энергопотребления ЦОДов на 165 % к 2030 году (1, 2, 3).
Что это значит для нас? Когда мы встраиваем ИИ-чат на каждую страницу, автозаполнение на каждое поле и генерацию на каждый клик — мы множим этот расход. Стоит задуматься: действительно ли здесь нужен ИИ — или хватит обычной логики?
Невидимый углерод
Когда говорят об углеродном следе технологий, обычно имеют в виду электричество: серверы работают, потребляют энергию, которую где-то генерируют электростанции. Но есть ещё и «воплощённый углерод» (embodied carbon) — всё, что было выброшено при производстве оборудования.
Для смартфона 70–85 % углеродного следа приходится на производство, а не на использование. Для ноутбука — ≈80 %. Для серверов соотношение обратное: ≈80 % выбросов приходится на эксплуатацию. Но по мере декарбонизации электросетей доля воплощённого углерода будет расти, и скоро именно производство оборудования станет главным источником выбросов.
В GHG Protocol (1, 2) выбросы разделены на три категории: Scope 1 (прямые), Scope 2 (закупленная электроэнергия), Scope 3 (цепочка поставок и воплощённый углерод). У облачных провайдеров вроде Microsoft Scope 3 составляет более 97 % общего следа. Это не значит, что мы должны стать экспертами по бухгалтерии углерода, но полезно понимать, что потребление электричества в результате выполнения нашего кода — лишь верхушка айсберга.
Что могут сделать дизайнеры и разработчики
Кажется, что один человек ничего не изменит. Но у веб-разработчиков и дизайнеров особая роль: мы создаём продукты для тысяч и миллионов людей. Даже небольшое улучшение, умноженное на такую аудиторию, многое меняет.
Начнём с углеродного следа, но не забудем и обо всём остальном.
Быстрый сайт — меньший след
Быстрый сайт и экологичный сайт — почти синонимы. Чем легче страница, тем меньше энергии уходит на передачу, хранение и рендеринг. Всё, что мы делаем для скорости, одновременно сокращает углеродный след.
Вопрос — с чего начать. Ответ — с измерений.
Чем измерить
Инструменты вроде Lighthouse, WebPageTest и GTmetrix покажут, где страница теряет скорость. А Website Carbon Calculator и библиотека CO2.js от Green Web Foundation умеют оценивать экологический след конкретного URL. Точность пока приблизительная, сравнение инструментов Marmelab выявило расхождения оценок CO₂ до порядка величины, но направление видно сразу: где тяжело — там и грязно.
Экосистема инструментов быстро растёт. Ecograder интегрируется с W3C Web Sustainability Guidelines. Digital Beacon делит углеродный след на первый и повторный визит. GreenFrame от Marmelab измеряет системные метрики — процессор, сеть, диск, — что даёт более точную оценку, чем перерасчёт из размера страницы. А в Microsoft Edge DevTools появилась вкладка Sustainability — отслеживание углерода прямо в браузере.
CO2.js переходит на обновлённую модель Sustainable Web Design Model v4 — методология становится точнее, хотя до идеала ещё далеко.
Самый «тяжёлый» контент на большинстве страниц — изображения.
Типичная картинка занимает около 40 % веса страницы. Три глагола решают проблему: сожмите размер, используйте современные форматы, уберите лишнее.
Теги <picture> и srcset позволяют отдавать каждому устройству свою версию. В 2025–2026 годах основной рекомендуемый формат — AVIF: он обеспечивает сжатие примерно на 50 % больше по сравнению с JPEG и даёт выигрыш около 20 % по сравнению с WebP (1, 2) при сопоставимом качестве. Поддержка браузерами достигла ≈93 %. Рекомендуемый подход — AVIF → WebP → JPEG/PNG fallback:
<picture> <source srcset="photo.avif" type="image/avif"> <source srcset="photo.webp" type="image/webp"> <img src="photo.jpg" alt="..." loading="lazy"> </picture>
Параметр loading="lazy" откладывает загрузку: пока пользователь не долистает, картинка не грузится. Общий потенциал оптимизации изображений — снижение веса страницы на 50–80 %.
Но картинки не единственный тяжёлый ресурс.
Шрифты: один файл вместо пяти
Каждое начертание — отдельный файл. Четыре начертания одного шрифта могут весить больше, чем весь JavaScript на странице. Вариативный шрифт решает эту проблему: один файл заменяет все начертания. WOFF2 (1, 2) остаётся стандартом с поддержкой браузерами в 97% и работает легче старых форматов. А если сайт на одном языке, то subsetting вырежет лишние глифы и снизит размер файла на 70–79%.
Перенос шрифтов на свой сервер сократит количество запросов и даст больше контроля над кешированием. Это ещё и улучшает конфиденциальность: пользователи не будут светить свой IP через Google Fonts (1, 2).
Со шрифтами и картинками разобрались, но есть кое-что тяжелее.
Сторонний код: главный пожиратель ресурсов
Виджеты чата, аналитика, вставки из соцсетей — обычно именно они утяжеляют страницу сильнее всего. По данным Web Almanac 2024, 92 % веб-страниц содержат хотя бы один сторонний ресурс. Медианное количество внешних скриптов — 20 штук ≈449 КБ). На мобильных сторонний JavaScript составляет 375 КБ на медиане и 1 292 КБ при 90-м перцентиле.
А ещё есть скрытая цена: отслеживание куков на топ-1 млн сайтов генерирует более 11 500 тонн CO₂ в месяц. Каждое невидимое отслеживание потребляет энергию.
Если отказаться от стороннего кода нельзя, то загружайте хотя бы по запросу: паттерн «импорт при взаимодейств��и» откладывает загрузку до клика. По данным Web Almanac, 41% мобильных страниц могли бы использовать фасады для снижения нагрузки.
То же касается и собственного кода.
JavaScript: а нужен ли фреймворк?
JavaScript требует от устройства больше ресурсов, чем HTML или CSS, а на большинстве сайтов его подключают с избытком. Интересно, что 82,7% неминифицированного JavaScript приходится на собственный код, значит, потенциал оптимизации собственного кода огромен.
Прежде чем тянуть фреймворк, стоит проверить: может, хватит нативного API? Динамический импорт разобьёт код на части: пользователь загрузит только то, что нужно на текущей странице. Фреймворки нового поколения учитывают это по умолчанию. Например, Astro с архитектурой «островов» минимизирует клиентский JavaScript: интерактивные компоненты загружаются только там, где они нужны. W3C Web Sustainability Guidelines явно рекомендуют минимизацию JavaScript.
Код мы оптимизировали — теперь посмотрим на архитектуру.
Архитектура: SSR, SSG и CDN
Статическая генерация — пожалуй, самая экологичная архитектура для веба: нет запросов к базе данных, нет серверной обработки на каждый запрос. Серверный рендеринг тоже демонстрирует «существенный потенциал сокращения углеродных выбросов» по сравнению с клиентским рендерингом. Плагины конструкторов страниц в WordPress увеличивают вес страницы на 218 КБ (+133 %) и количество файлов на 68 (+623 %) — и это только одна из причин задуматься об альтернативах.
CDN снижает нагрузку на origin-серверы и сокращает дистанцию передачи данных. Brotli обеспечивает сжатие лучше на 20–26% по сравнению с Gzip, а WOFF2 внутренне использует именно его. Появляется Zstandard от Meta с сопоставимым сжатием и более быстрой декомпрессией.
Отдельная тема — где этот код работает.
Зелёный хостинг: как отличить реальный от маркетингового
Не все ЦОДы одинаковы. Одни работают на возобновляемой энергии, другие — нет, но заявляют обратное. Green Web Foundation ведёт каталог проверенных хостеров, сейчас в нём 349 провайдеров в 35 странах. Важное обновление 2025 года: углеродные офсеты больше не принимаются, провайдеры обязаны предъявлять сертификаты энергетической атрибуции (EAC/REC/GO). В октябре 2025 года 63 провайдера архивировали за непрохождение проверки.
Нужно смотреть на конкретные числа, а не верить обещаниям «мы за экологию». Например, важна метрика PUE (1, 2, 3) — отношение общего энергопотребления ЦОДа к энергии, идущей непосредственно на вычисления. Среднеотраслевой PUE — 1,56, и он стагнирует с 2020 года. Лучшие показатели: Google — 1,09, Meta Prineville — 1,078, NREL — 1,036. Идеальный PUE — 1,0, то есть вся энергия идёт на вычисления. Новые гиперскейлеры стабильно достигают PUE ≤ 1,2, но ≈47% объектов старше 11 лет, что тормозит прогресс.
Carbon-aware computing: место и время имеют значение
Есть два способа снизить зависимость ИТ от ископаемого топлива:
Пространственный: разместить серверы там, где больше возобновляемой энергии — в Скандинавии, Исландии, Квебеке. Углеродная интенсивность электросетей варьируется до 43 раз между регионами.
Временной: запускать тяжёлые задачи — сборку, рендеринг, ML-конвейеры, — когда в сети много солнечной и ветровой генерации, а спрос низкий. Google уже внедрил систему Carbon-Intelligent Compute Management, а Microsoft опубликовал Carbon Aware SDK через Green Software Foundation (1, 2). Потенциал снижения выбросов — 45–99 % в зависимости от энергомики региона.
GreenOps: когда экология = экономия
Практику carbon-aware computing логично дополняет подход GreenOps — по сути, это FinOps с добавленной метрикой gCO₂e на рабочую нагрузку. Вернер Фогельс, CTO Amazon Web Services, сформулировал это ёмко: «Стоимость — ближайший прокси устойчивости». Дешевле — значит эффективнее, а эффективнее — значит экологичнее.
Организация FinOps Foundation уже создала рабочую группу Cloud Sustainability, которая разрабатывает практики интеграции углеродных метрик в облачный финанс-менеджмент. Идея простая: если вы уже отслеживаете стоимость каждой рабочей нагрузки, то добавьте к ней углеродный эквивалент. AWS, Azure и GCP публикуют Carbon Footprint dashboards для своих клиентов; GreenOps превращает эти данные из отчётности в инструмент принятия решений.
Есть и решения, которые закладываются ещё на этапе дизайна.
Дизайн, который экономит энергию
На OLED-экранах цвет влияет на энергопотребление: синий потребляет больше, чем красный или зелёный. Однако не стоит преувеличивать эффект от тёмной темы: исследователи Purdue University (1, 2) выяснили, что при типичной автояркости (30–50%) тёмная тема экономит лишь 3–9% энергии телефона. На максимальной яркости — до 39–47%, но так мало кто пользуется. На LCD-экранах (бюджетные устройства, планшеты, большинство ноутбуков) тёмная тема не даёт экономии вообще, но хотя бы снижает нагрузку на глаза.
SVG вместо растра, отказ от автовоспроизведения видео — ещё два простых способа уменьшить энергопотребление.
И отдельно про навигацию: если пользователь не может найти нужное и листает страницу за страницей — он загружает лишние ресурсы. Понятная структура экономит и время, и энергию.
Доступность и экологичность — две стороны одной монеты
Более лёгкие, семантически правильные страницы одновременно улучшают и доступность, и экологичность. Принципы WCAG (воспринимаемость, управляемость, понятность, надёжность) приводят к более эффективным сайтам: семантический HTML легче, чем вложенные <div> с aria-костылями. Настройка prefers-reduced-motion служит обеим целям: сокращает анимации для людей с вестибулярными расстройствами и снижает нагрузку на GPU. W3C Web Sustainability Guidelines явно связывают эти два направления (1, 2).
Рекомендуемые стандарты
Два ключевых индустриальных стандарта, которые стоит знать.
W3C Web Sustainability Guidelines (WSG) — 92 руководства (1, 2, 3, 4) с 254 критериями соответствия, структурированные по четырём категориям: UX-дизайн, веб-разработка, инфраструктура, бизнес-стратегия. Опубликованы как First Public Draft Note в декабре 2025. Цель авторов — получить статус W3C Statement к 22 апреля 2026 (День Земли). По сути, это WCAG, но для экологии. Даже если стандарт пока не обязателен, он задаёт вектор.
SCI (1, 2, 3) (Software Carbon Intensity) — спецификация Green Software Foundation, ставшая международным стандартом ISO/IEC 21031:2024. Формула для вычисления: SCI = ((E × I) + M) / R, где E — потреблённая энергия, I — углеродная интенсивность электросети, M — воплощённые выбросы, R — функциональная единица (например, один пользователь или один запрос). SCI не допускает снижения через покупку офсетов, считается только реальное сокращение выбросов. Новое расширение SCI for AI измеряет полный жизненный цикл ИИ-систем.
За пределами кода
Стриминг и реклама: скрытые потребители
Видеостриминг генерирует 60–70 % глобального интернет-трафика. Наиболее достоверные оценки углеродного следа — 36–55 г CO₂ в час (1, 2) (IEA: ≈36 г, Carbon Trust: ≈55 г). Ранние оценки The Shift Project (3,2 кг CO₂/час) были завышены в 8–90 раз и опровергнуты IEA. Реальные числа скромнее, но умноженные на миллиарды часов просмотра они перестают быть скромными.
Отдельная история — программатик-реклама. Это скрытый пожиратель энергии: больше 215 000 тонн CO₂ в месяц по пяти странам (Scope3, 2023). 60 % углерода приходится на цепочку ad selection. Каждый показ рекламы генерирует ≈1 г CO₂, а цифровая реклама в целом потребляет более 1 % мировой электроэнергии. Когда мы встраиваем рекламные скрипты на страницу, мы добавляем не только вес, но и углерод.
Сетевая инфраструктура: невидимый слой
За стримингом и рекламой стоит ещё один слой — сама сеть. Оптоволокно примерно в 50 раз энергоэффективнее для передачи видео, чем мобильная связь 3G. 5G на бит эффективнее предшественников примерно в 10 раз, но базовые станции потребляют совокупно в 2–3 раза больше, потому что для покрытия их нужно значительно больше.
Отдельно стоит IoT. К 2025 году число подключённых устройств перевалило за 27 млрд, а их совокупное потребление оценивается в ≈500 ТВт·ч. Но у IoT есть и обратная сторона: умные сети, умные здания и умное сельское хозяйство способны сократить глобальные выбросы примерно на 20 %, если развивать IoT осознанно, а не просто подключать всё подряд.
Продлить жизнь устройствам важнее оптимизации кода
70–80 % выбросов за жизненный цикл ноутбука приходится на производство. Это значит, что продление срока службы устройства — самое эффективное действие. Эффективнее, чем любая оптимизация кода.
77 % граждан ЕС предпочитают ремонтировать (1, 2) бытовую электронику, а не покупать новую. Франция с 2021 года ввела обязательный индекс ремонтопригодности: при покупке вы видите оценку от 1 до 10, насколько устройство можно починить. Плановое устаревание — уголовное преступление во Франции с 2015 года.
Индустрия тоже двигается: в 2009–2024 годах Samsung собрал 6,9 млн тонн электронных отходов, в Galaxy S25 использован переработанный кобальт. Apple выпустила робота Daisy для разборки iPhone. Fairphone выпускает модульные смартфоны, которые пользователь может чинить сам.
Как это касается нас? Если наш сайт или приложение работает только на последних версиях устройств, то мы подталкиваем людей к замене. Поддержка старых браузеров и устройств — это тоже экологическое решение.
Обещания big tech: реальность vs маркетинг
Но весь этот прогресс теряет смысл, если инфраструктура под нами движется в другую сторону. Крупнейшие технокомпании громко обещают «углеродную нейтральность», но числа рассказывают другую историю. Google декларирует цель 24/7 carbon-free energy, но пока достигает 66 %, а общие выбросы выросли на 51 % с 2019 года — до 11,5 млн т CO₂-экв. Microsoft объявила carbon negative к 2030, но выбросы увеличились на 23,4 % с 2020 года, и более 97 % приходится на Scope 3 — цепочку поставок, которую сложнее всего контролировать. Apple ставит целью углеродную нейтральность по всей цепочке к 2030 и сообщает о ≈41 млн т сэкономленных выбросов парниковых газов за время программы. NewClimate Institute, проанализировав климатические стратегии крупнейших компаний, диагностировал «стратегический кризис»: амбициозные цели при недостаточных мерах.
Когда выбираете облачного провайдера, смотрите не на обещания «мы за экологию», а на публичные ESG-отчёты и сертификаты энергетической атрибуции.
Эффект рикошета: почему одной оптимизации недостаточно
Есть неприятная ловушка, о которой важно знать. Экономист XIX века Уильям Стэнли Джевонс заметил: когда паровые машины стали эффективнее, потребление угля не упало, а выросло. Если использовать дешевле, то начинают использовать больше.
То же происходит с вебом. Между 2015 и 2019 годами нагрузка на ЦОДы утроилась, но потребление энергии оставалось на уровне ≈200 ТВт·ч благодаря росту эффективности. С 2020 года эффективность вышла на плато, а спрос на ИИ резко вырос. 5G — яркий пример rebound-эффекта (подробнее — в разделе о сетевой инфраструктуре): эффективнее на бит, но общее потребление сети может вырасти на 150–170 %.
Wholegrain Digital прямо указывает: «Мы, веб-дизайнеры и разработчики, скорее вызываем rebound-эффект, чем предотвращаем его». Мы делаем страницу легче — и наваливаем больше контента. Оптимизируем загрузку — и добавляем больше функций.
Это не значит, что оптимизация бессмысленна. Но одних технических мер недостаточно. Нужно ещё и задать себе вопрос: а действительно ли нужна эта новая функция?
Цифровая умеренность
Концепцию цифровой умеренности (digital sobriety) разработал парижский The Shift Project в серии отчётов: «Lean ICT: Towards Digital Sobriety» (2018) (1, 2), «Unsustainable Impact of Online Video» (2019), «Deploying Digital Sobriety» (2020). Идея простая: не отказ от технологий, а осознанное потребление. Нужно ли автовоспроизведение? Нужен ли бесконечный скролл? Нужны ли push-уведомления каждые пять минут?
Без практик цифровой умеренности рост энергопотребления ИКТ составит ≈9 % в год; с ними его можно ограничить до ≈1,5 %. Cigref — ассоциация крупнейших французских компаний — опубликовала 100 практик цифровой умеренности. Франция законодательно обязала телеком-операторов сообщать клиентам эквивалент их трафика в выбросах парниковых газов.
В Sustainable Web Manifesto сформулировано шесть принципов устойчивого интернета: чистый, эффективный, открытый, честный, восстановительный, устойчивый.
Итог
Каждое из этих улучшений по отдельности невелико. Но на многих тысячах и миллионах пользователей эти мелочи складываются в огромные волны. И всё же технические меры — половина дела. Вторая половина — осознанность: спрашивать себя, действительно ли нужна эта анимация, этот трекер, этот ИИ-чатбот, это очередное push-уведомление. Оптимизировать — хорошо, но иногда лучше просто не добавлять.
Быстрее, легче, осознаннее — и для пользователя, и для планеты.