— Мы телек купили!
— Круто! Телетекст есть?
Если диалог выше для вас имеет смысл, значит вы, как и я, застали технологии девяностых. Многие из этих технологий были весьма причудливы.
Но даже среди них телетекст – это нечто особенное. Если ваш телевизор его поддерживал, то для вас открывался удивительный мир текстовой информации, которую вы могли (как казалось) выбирать сами. Свежий прогноз погоды, программа передач, результаты матчей и, конечно же, сказки. Почти Интернет в телевизоре!
Но как это работало, почему выбор контента был иллюзорным, и кто вообще додумался снабдить ТВ-каналы таким удивительным расширением? Давайте разбираться!
Не случившаяся битва стандартов
Появление телетекста связывают с двумя вещами.
Первая – можно сказать, основная версия. В начале 70хх мир постепенно ускорялся и был колоссальный спрос на информацию. Пока еще никто не требовал чего-то особенного, но хотя бы получать погоду, биржевые сводки или результаты спортивных матчей не только из газет уже хотелось.
До Интернета в привычном виде пока далеко, однако канал связи ��о большинства домохозяйств в Европе уже есть. И это телевидение. Но есть две проблемы.
Первое – этот канал симплексный, то есть работает только в одну сторону. Обратной связи там нет. И второе. Один ТВ канал может передавать одну передачу в один момент времени. По итогу зрителю все равно приходятся караулить у телевизора нужную цифру, новость или тренд.
BBC и независимой телерадиовещательной ассоциации (IBA) почти одновременно приходит в голову интересная идея. А что, если они смогут оперативно выдавать потребителям нужным им контент по запросу?
На первый взгляд кажется, что это выстрел себе в ногу. Мы не заставляем зрителя увеличивать время телесмотрения, мы это время, напротив, сокращаем.
Но это только на первый взгляд. С точки зрения бизнеса 70-х, каналы не боялись сократить время просмотра конкретной программы. Битва шла не за часы смотрящего, а за лояльность к каналу. Идея была в том, чтобы сделать канал привычкой. Зритель включает BBC не только когда там идет передача, но, и чтобы быстро проверить новости и спорт. Это парадоксально увеличивало общее присутствие бренда в доме. Так что выстрел в ногу, на поверку оказывался хитрым ходом.
Вторая версия связана с попыткой «втянуть» в себя аудиторию из глухих людей. Передач с сурдопереводом тогда ничтожно мало. И несмотря на то, что глухие не слепы, кажется, что телевидение не для них. Телетекст затянет их в «мир в ящике», не столько своими информационными страницами, сколько возможностью включить текстовые субтитры.
Как бы то ни было, с минимальным разрывом рождаются две системы телетекста: «Ceefax» (BBC) и «ORACLE» (IBA).
«Ceefax» (игра слов, подразумевается See Facts – видеть факты) первой начинает регулярное вещание 23 сентября 1974 года.
ORACLE (Optional Reception of Announcements by Coded Line Electronics - опциональный прием объявлений посредством кодированных электронных строк) регулярно вещать начинает только с 30 июня 1975 года. Зато тестовые передачи начались уже с апреля 1973 года. Так что действительно трудно понять кто тут первый.
Системы получись несовместимы между собой, что вызвало протесты производителей телевизоров. Напомню, что даже в симплексной приемо-передаче участвуют двое: приемник и передатчик. Мало разработать систему, мало начать ее трансляцию с телевышки. Надо еще подготовить к этому приемную сторону, то бишь телевизоры.
В 1974 году стороны сели за стол переговоров и выработали компромисс. А в сентябре 1976 года была опубликована объединенная «Broadcast Teletext Specification», подписанная BBC, IBA и Британской ассоциацией производителей радиооборудования (BREMA).
Этот документ лег в основу того, что позже назовут «World System Teletext» (WST). В 1986 году стандарт был принят Международным консультативным комитетом по радио (CCIR) под номером «CCIR 653» (ныне ITU-R BT.653) как Teletext System B. Это была победа британской инженерной школы - их стандарт стал европейским, а потом и мировым.
Тут, впрочем, важно не переусердствовать с формулировкой. WST стал главным европейским телетекстовым стандартом и широко разошелся по миру, но не был единственным глобальным вариантом. Франция долго держалась за Antiope, а США и Япония развивали собственные подходы.
Как это работает?
Чтобы понять, как устроен телетекст, нам надо начать с небольшого экскурса в аналоговое ТВ.
Как вы, наверняка, знаете, аналог заточен для работы с кинескопами на основе электронно-лучевых трубок. Что это значит? Вспомним принцип работы черно-белого кинескопа, ибо для понимания принципа телетекста цвет нам пока не нужен.
У нас есть экран, покрытый люминофором. В кинескопе формируется специальный луч, который по горизонтали, строка за строкой обходит весь экран и «стреляет» туда пучком электронов. Интенсивность выстрела сообщает модулированный видеосигнал. Чем сильнее будет выстрел, тем ярче вспышка отдельной области. Максимальный уровень – это самая яркая вспышка, которая соответствует белому цвету. Если перед какой-то областью мы гасим луч полностью, то точка с люминофором не зажжется и будет черный цвет. Все, что между ними – оттенки серого.
Этот процесс происходит с огромной скоростью и наш глаз не успевает увидеть, что строки загораются и гаснут не одновременно.
Кроме того, кадр передается не целиком за один проход, с помощью чересстрочной развертки. Это значит, что сначала «зажигают» нечетные строки, потом - четные. Два поля образуют полный кадр
Зачем это было нужно? Чтобы уменьшить мерцание экрана без чрезмерного увеличения полосы частот. Экран чаще обновлялся по полям строк, чем по полным кадрам. И глаз видел более устойчивую картинку.
Скрытый текст
Если сфотографировать ЭЛТ-телевизор с короткой выдержкой, камера может захватить не весь кадр, а только ту его часть, которую электронный луч успел нарисовать. Из-за этого на снимке нередко появляются тёмные полосы или заметная граница между уже прорисованной и ещё не прорисованной частью изображения. Насколько резкой будет эта граница, зависит от параметров развертки, выдержки, типа затвора камеры и послесвечения люминофора. Встречаются и цветовые артефакты, из-за того, что камера по-своему фиксирует мелкую RGB-структуру экрана и не синхронизирована с телевизионной разверткой.
Итак, важная деталь. Наш луч начинает работу в левом верхнем углу экрана и бежит вправо, рисуя первую строку изображения. Дойдя до правого края, он не рисует дальше в воздухе, а ��олжен очень быстро вернуться влево, чтобы начать следующую строку. Потом еще одну. И еще. Так формируется весь кадр.
Но. Во время обратного хода луча изображение показывать нельзя. Иначе на экране появятся помехи. Поэтому в моменты возврата луч гасится - то есть яркость принудительно убирается.
Аналогично, когда луч завершил отрисовку кадра и возвращается из конца в начало.
Отсюда два термина:
Строчный интервал гашения - момент, когда луч возвращается справа налево после очередной строки.
Вертикальный интервал гашения - момент когда луч после конца всего кадра возвращается снизу вверх, к началу следующего.
В этот момент мы можем что-то подмешать в телесигнал и это никак не повлияет на картинку на экране. Строчный интервал слишком мал, а вот вертикальный – то, что надо. Именно туда вживляют информацию с телетекстом.
Если бы вы посмотрите на телевизионный сигнал на осциллографе, то увидите повторяющуюся структуру строк и синхроимпульсов. В строках, отведенных под телетекст, вместо обычного участка видеояркости располагается последовательность быстрых двоичных колебаний - цифровой пакет данных. Именно их умели понимать продвинутые телевизоры, имеющие на своем борту цифровой декодер.
Для обычного телевизора без декодера это просто странное содержимое в невидимой строке, которое на экране не проявится, потому что строка все равно попадает в вертикальный интервал гашения. Британские разработчики даже называли эти цифровые врезки «поездами-призраками», подразумевая, что поезда везут информацию, но видят ее не все.
Для телевизора или приставки с телетекстным декодером это уже осмысленный поток битов:
Сначала синхронизация.
Потом служебная информация.
Потом полезные данные строки телетекста.
То есть сигнал одновременно оставался совместимым со старыми телевизорами и имел дополнительный цифровой слой для тех, у кого уже был на борту цифровой декодер, способный телетекст воспринять.
Хорошо. Со старыми ТВ понятно, им мы не помешаем. Что делают те, у которых есть декодер?
Обычный телевизор ориентируется по синхроимпульсам:
Строчная синхронизация говорит, когда начинается новая строка.
Кадровая синхронизация - когда начинается новое поле или кадр.
Декодер телетекста работает в этой же логике. Он знает, какие строки приходятся на вертикальный интервал гашения, и умеет «слушать» именно их. Когда приходит строка, потенциально содержащая телетекст, декодер анализирует ее как цифровые данные, а не как видеояркость.
То есть внутри телевизора происходит как бы развилка: блок видеотракта продолжает заниматься обычным изображением, а блок декодера телетекста перехватывает данные из определенных строк и раскладывает их в память.
Это важно понимать: телетекст не рисовался на экране прямо из эфирной строки в момент приема. Сначала данные надо было принять, распознать, собрать в структуру страницы, положить в память и только потом уже отобразить как отдельный экран.
Еще глубже
Хорошо, со средой передачи разобрались. Но что именно в ней передавали? Почему часть информации как будто можно было запросить? Почему одни страницы грузились медленнее других?
Для ответа на эти вопросы нам нужно понять структуру передачи телетекста и то, как с этим работал декодер. Давайте держать в голове важнейшую мысль. Страница телетекста - это не «страница» в привычном смысле
Само слово «страница» нас тут сбивает с толку. Заставляет думать, будто где-то в эфире существует готовый экран с новостями, погодой или программой передач, а телевизор просто достает его по номеру. На самом деле все устроено тоньше.
Телетекстовая страница - это не картинка и не законченный лист, передаваемый целиком. Это адресованный набор строк и служебных данных, который вещатель непрерывно прогоняет по кругу внутри вертикального интервала гашения. Телевизор не запрашивает страницу у передатчика. Он лишь ждет, пока в общем потоке снова пройдут данные с нужным номером, и по дороге собирает их в память.
Да, у пользователя действительно был выбор: можно набрать 100, 101, 201 или 888 и попасть в нужный раздел. Но это не было интерактивностью в современном сетевом смысле. Вы ничего не спрашивали у вещателя. Вы просто сообщали своему декодеру, за чем именно ему теперь нужно охотиться в непрерывном эфирном цикле.
В самом грубом приближении каждая страница телетекста состояла из двух частей.
Первая - заголовок. В нем передавался номер страницы и служебная информация: условно говоря, декодеру сообщали, что сейчас начинается именно эта страница, а не какая-то другая. Вторая - содержимое: строки текста, атрибуты оформления, а при необходимости и дополнительные пакеты расширения.
Отсюда появляется очень важное следствие: телетекстовая страница в эфире существует - это не статичный объект, а событие во времени. Она начинается, проходит по строкам, заканчивается - и через некоторое время повторяется снова.
В классическом телетексте, знакомом большинству европейских зрителей, страница представляла собой символьный экран размером 24 строки по 40 знакомест. Это не полноценная графическая поверхность, а скорее организованная таблица ячеек. В каждую ячейку можно было положить букву, цифру, знак, управляющий код или элемент мозаичной псевдографики.
Передавать полноценную растровую картинку в таком канале было бы непозволительной роскошью. А вот передавать компактное описание экрана - уже можно. Поэтому телетекст и был так эффективен для коротких новостей, таблиц, программы передач, спортивных результатов и карт погоды.
Кстати, а почему страницы грузились с разной скоростью? Это самое интересное.
Если все страницы постоянно крутятся по кругу, то время ожидания зависит от того, когда именно нужная страница в последний раз прошла мимо вашего декодера и как скоро она повторится снова. Телетекстовая страница могла открыться быстро в трех случаях.
Во-первых, если она как раз недавно прошла, и декодер уже успел сохранить ее в памяти.
Во-вторых, если вещатель передавал ее часто - например, потому что это была главная страница, новости или другой важный раздел. Да, важные страницы прилетали чаще других.
В-третьих, если сам телевизор был устроен поумнее и имел более удачную систему кэширования.
И наоборот: если страница была редкой, второстепенной, длинной или уже успела уйти далеко по циклу, ждать приходилось дольше.
Логику цикла формировал сам вещатель. Телетекст не был равноправным набором тысяч одинаково важных экранов. Как и любой живой информационный сервис, он имел иерархию.
Главная страница, новости, спорт, погода, субтитры, сервисная информация - все это обычно получало приоритет. Такие страницы повторяли чаще, чтобы пользователь не ждал слишком долго. Более редкие справочные разделы или подробные подборки могли крутиться заметно реже.
Еще одна характерная особенность телетекста - подстраницы. Именно из-за них создавалось ощущение, что одна и та же страница иногда листается сама.
Логика здесь простая. Одного экрана 24×40 для многих задач банально не хватало. Например, программа передач на день, спортивные результаты или длинная сводка новостей легко занимали несколько экранов. Но раздавать каждому из них отдельный номер было неудобно. Тогда под одним номером создавали набор связанных экранов - подстраниц.
С точки зрения зрителя это выглядело так: вы открывали страницу 215, а внутри у нее было несколько листов, которые либо перелистывались автоматически, либо выбирались отдельно. С точки зрения системы это был один и тот же основной адрес, но с дополнительным идентификатором.
Хорошо, тут понятно. А какая логика была у декодера? Вроде что-то уже говорили про кэширование страниц и удачные и неудачные конструкции приемников телетекста?
Декодер постоянно следил за строками вертикального интервала гашения, где передавался телетекст. Он выделял из них цифровые данные, распознавал, где начинается страница, читал ее адрес, понимал, какие строки к ней относятся, и складывал все это в память. Когда пользователь выбирал страницу, декодер начинал особенно внимательно ждать нужный номер. Как только все основные строки страницы оказывались собраны, он мог вывести экран.
Если нужная страница уже была частично или полностью в памяти, дело шло быстрее. Если нет - приходилось ждать повторного появления нужных строк в цикле.
Поэтому ощущение, что телетекст грузится на самом деле было ощущением работы маленькой специализированной системы приема, разбора и сборки данных.
При этом телетекст зависел не только от эфира, но и от конкретной реализации декодера.
Один телевизор мог быстрее накапливать страницы в памяти, другой - хранить меньше данных, третий - лучше работать с подстраницами, четвертый - грамотно использовать кэш. В дорогих моделях (например, Philips или Grundig) стояли более емкие буферы и более шустрые процессоры, которые могли кэшировать не только текущую, но и соседние страницы в фоне. А дешевый Vestel или Aiwa заставлял ждать по 10 секунд каждую новую цифру.
Это, кстати, еще одна важная деталь. Скорость работы определялась не только скоростью канала, но и качеством аппаратной реализации. Почти как у нынешних приложений, где один и тот же сервис может ощущаться по-разному в зависимости от устройства.
Есть ли разница между PAL и SECAM?
Объясняя логику работы телетекста, я намеренно опустил систему цветности, на тот момент она была не принципиальна. Но вот мы добрались до места, когда она становитс�� важна.
Так что, в PAL и SECAM телетекст передавался по-разному? Мммм… это утверждение верно и неверно одновременно.
С одной стороны, телетекст жил не в видимой части изображения, где кодировался цвет, а в строках вертикального интервала гашения. А значит, для него принципиальнее была общая структура 625-строчного телевидения, чем различие именно в способе передачи цветности.
Но. На большинстве европейских рынков доминировал World System Teletext - тот самый стандарт, который вырос из британских разработок и стал общей европейской нормой. А вот во Франции долгое время использовалась другая система - Antiope.
При этом, жесткой связки PAL = WST, SECAM = Antiope не существовало. Для телетекста была важна не система цветности сама по себе, а общая структура телевизионного сигнала. Совмещать их можно как угодно.
Можем ли использовать PAL и Antiope? Можем. Можем использовать SECAM и WST? Тоже можем. И в России сложилась именно такая связка: SECAM и WST. К тому времени на нее перешли и сами французы.
Что читали с телетекста?
В Европе 80-х сложилось несколько основных направлений для использования телетекста.
Прежде всего это новости. Телетекст был идеален для коротких сводок. Ведущая новость, несколько строк текста, обновляемые страницы по рубрикам - именно такой формат лучше всего чувствовал себя в рамках вещательной карусели. Пользователь не ждал очередного выпуска новостей. Он мог в любой момент открыть страницу и посмотреть заголовки. Да, с задержкой в загрузке страницы. Но все равно быстрее и спокойнее, чем ловить эфирный ритм канала.
Не менее востребованной была спортивная информация. Матчи, таблицы, результаты, промежуточные счеты, турнирные сетки - это тот тип данных, который прекрасно ложится в короткие текстовые карточки.
Программа передач - еще один почти идеальный кейс. Сегодня нам привычны EPG, карточки на Smart TV и поисковая строка в стриминговом сервисе. Но в доцифровую эпоху сама идея, что телевизор может показать тебе расписание эфира, уже была важным шагом к максимальному удобству. Больше не нужно покупать к ТВ бумажную газету с программой передач, телевизор сам расскажет, что и когда по нему смотреть.
Погода и биржевые данные тоже оказались востребованными для телетекста. Их преимущество было в сухой краткости. Никакой анимации или визуализации, только таблицы, цифры, простые карты, условные значки. Для многих задач этого более чем достаточно. В определенном смысле телетекст и здесь оказался удивительно современным: он интуитивно понимал силу компактной информационной карточки.
Но, пожалуй, самый важный социальный кейс - это субтитры. Для миллионов людей с нарушениями слуха телетекст стал не просто дополнительным сервисом, а способом полноценного доступа к просмотру ТВ. В европейской культуре знаковым номером стала страница 888, на которой включались телетекстовые субтитры.
Почему 888 (в некоторых системах 777, 333)? Это не жесткое правило, а скорее сложившаяся практика. Номер легко запоминался и не пересекался с типовыми информационными страницами.
Технически субтитры были тем же телетекстовым потоком данных, только интерпретировались приемником особым образом. Если пользователь включал соответствующий режим или вызывал нужную страницу, декодер не показывал полный текстовый экран, а накладывал субтитры поверх обычного изображения, синхронизируя их с эфиром. Это было спасением для глухих зрителей по всей Европе. Инклюзия, знаете ли.
Но лично мне запомнилось, что в российском телетексте передавали сказки. Небольшие и довольно простенькие. Но это была просто какая-то магия – выбрать на телевизоре сказку и читать ее. Именно в тот момент будущее казалось ближе, чем когда-бы то ни было.
В России
С российской историей телетекста все сложнее, чем с британской: технология у нас была, но ее ранняя хронология документирована заметно хуже. Самая ранняя публично зафиксированная дата - 1991 год. Но наиболее надежная дата для федерального вещателя, которую сегодня можно уверенно назвать, - 1 апреля 1995 года. По данным профильного издания для глухих и слабослышащих, именно с этого дня телетекст существовал на «первой кнопке», тогдашнем ОРТ. К середине 1990-х телетекст уже был заметен и в московском эфире: 31-й канал, начавший вещание 13 февраля 1995 года, использовал его как одну из примет нового сервиса.
При этом, считается, что телетекст в нашей стране не прижился. Слишком небольшой зазор получился между его появлением и приходом Интернета, не все телевизоры умели с ним работать, не все телезрители понимали, как его использовать.
Допускаю, что это правда и допускаю, что в европейских странах это было куда более значимым явлением, нежели у нас. Но по своему опыту помню, что телетекст произвел на меня неизгладимое впечатление. Казалось, что появилась возможность буквально «разговаривать» с телевизором языком запросов. Интернета еще не было и в моем юном сознании не существовало самих паттернов интерактивного общения с каким-либо устройством. Ну вот это вот – я ему запрос, он мне информацию. Поэтому телетекст стал для меня тем самым первым (а потому ярким) опытом.
Заключение
Уже с начала 2000-х телетекст теснят Интернет, цифровое телевидение, электронные программные гиды, сайты каналов, мобильные приложения и встроенные интерфейсы Smart TV. То есть системы, которые давали ту же информацию быстрее, богаче и уже без жестких ограничений вещательной карусели. Там, где телетекст когда-то выигрывал простотой, дешевизной и массовой доступностью, новые платформы постепенно оказались удобнее.
И к 2012 году функционал телетекста в мире в основном свернут. Вместе с ним ушли характерные страницы с грубой графикой и трехзначными номерами. Но осталось главное - сама идея дополнительного информационного слоя поверх основного эфира. В этом смысле телетекст не просто закончился, а растворился в более новых медиа. Которые унаследовали его логику обогатив современными возможностями.
Размещайте облачную инфраструктуру и масштабируйте сервисы с надежным облачным провайдером Beget.
Эксклюзивно для читателей Хабра мы даем бонус 10% при первом пополнении.
