Сейчас оптимизируют все и везде, и не только в ИТ: логистику, энергетику, производство, медицину. Даже в сельском хозяйстве чаще начинают считать эффективность почти как инженеры: сколько ресурсов уходит, сколько получается продукта и можно ли систему сделать быстрее, дешевле и компактнее.
И вот в привычном агропроме появляются… сверчки, мухи или львинки. И они уже даже используются в пищевой промышленности. Пока в основном в кормах для животных, но не только. Первыми под прицелом, по всей видимости, окажутся протеиновые коктейли и снеки. Насекомоведение в пище становится предметом серьезных исследований, инвестиций и аграрной политики. Поэтому имеет смысл спокойно разобраться, что на самом деле происходит, зачем это нужно и действительно ли насекомые могут стать дешевым источником белка или эта история пока сильно опережает реальность.
Почему вдруг всем понадобилось больше белка
Есть фактор, который обычно остается за кадром, когда говорят о сверчках, мухах и прочих новых источниках еды. Речь о меняющемся отношении к тому, сколько белка человеку вообще нужно. Долгое время базовая международная точка отсчета выглядела вполне скромно: в совместном докладе ВОЗ, Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (Food and Agriculture Organization of the United Nations, или FAO) и Университет ООН (United Nations University, или UNU) указывали, что безопасный уровень потребления белка для здорового взрослого — 0,83 грамма на килограмм массы тела в сутки. Если перевести в понятные цифры, человеку весом 70 килограммов достаточно примерно 58 граммов белка в сутки.
Но это не про идеальную форму, активный образ жизни и старение без потери мышц. Скорее, это минимальная планка, ниже которой — риски дефицита и проблемы со здоровьем. В последние годы вокруг белка началась отдельная дискуссия: ведь минимум для выживания — это одно, а физиологический оптимум — совсем другое.
В исследованиях все чаще говорится, что пожилым людям, беременным женщинам, спортсменам и тем, кто хочет сохранить мышечную массу, нужно больше белка. Регулярно фигурирует диапазон примерно в 1,2–1,6 грамма протеина на килограмм массы тела в сутки. Именно столько исследователи считают разумным в ряде сценариев: от спортивных нагрузок до профилактики саркопении (потеря мышечной массы у пожилых людей, опасная для здоровья).
То есть для тех же 70 килограммов количество белка при таком расчете уже составит 84–112 граммов в день. Разница заметная. И хотя ВОЗ пока не пересмотрела свою методичку по белку, в США в январе 2026 года обновили федеральная рекомендация по диете для американцев (Dietary Guidelines for Americans). В новом документе сместился акцент в рационе на белок и цельные продукты: официальный ориентир по белку там как раз те самые 1,2–1,6 грамма на килограмм массы тела в день, а в основе, помимо белка, — молочные продукты и полезные жиры, при одновременном ограничении ультраобработанной еды, добавленного сахара и рафинированных углеводов.
В масштабах всей планеты картина становится еще интереснее. Население Земли уже перевалило за 8 миллиардов. Официальные прогнозы ООН по численности человечества к 2050 году — колоссальные 9,7 миллиарда. И 11 миллиардов к 2100-му. И тут возникает очень неприятный для традиционного сельского хозяйства вопрос: где взять столько белка, чтобы эти 10 миллиардов прокормить.
А белок — штука дорогая. Особенно если получать его привычным способом, через крупный рогатый скот. По сути, все упирается в задачу: сколько кормов, воды, земли и энергии нужно, чтобы на выходе получить единицу съедобного белка.
Насекомые в этой схеме и вовсе выглядят сильными кандидатами. FAO в докладе Edible insects: Future prospects for food and feed security отдельно отмечает, что сверчки способны превращать около 2 килограммов корма в килограмм прироста массы, тогда как крупному рогатому скоту для сопоставимого набора массы требуется 8 килограммов. Так насекомые становятся технологией эффективного производства белка.
К слову, FAO на своем сайте уже пишет следующее:
«Прогнозы на 2050 год предсказывают устойчивый рост населения до 9 миллиардов человек, что приведет к увеличению производства продуктов питания и кормов на имеющихся агроэкосистемах и, как следствие, еще к большему давлению на окружающую среду. Ожидается дефицит сельскохозяйственных земель, воды, лесных, рыбных ресурсов и биоразнообразия, а также питательных веществ и невозобновляемых источников энергии. Съедобные насекомые содержат высококачественный белок, витамины и аминокислоты, полезные для человека. Насекомые обладают высокой конверсией корма: например, сверчкам требуется в шесть раз меньше корма, чем крупному рогатому скоту, в четыре раза меньше, чем овцам, и в два раза меньше, чем свиньям и бройлерным цыплятам, для производства того же количества белка. Кроме того, они выделяют меньше парниковых газов и аммиака, чем традиционный скот. Насекомых можно выращивать на органических отходах. Поэтому насекомые являются потенциальным источником белка для традиционного производства (мини-животноводства), для непосредственного потребления человеком и косвенно в рекомпозитных продуктах (с извлеченным из насекомых белком). Также могут использоваться в качестве источника белка в кормовых смесях».
Если белок превращать из еды в сырье, у насекомых действительно есть преимущества: высокая концентрация белка, короткий цикл производства и ресурсная эффективность. Иде Йонгема, таксономист лаборатории энтомологии Вагенингенского университета, составил всемирный список съедобных видов насекомых, и его тоже опубликовали на сайте FAO.
Каких насекомых едят и что из них производят
FAO пишет, что людям известны более 1900 съедобных видов. Основные группы: жуки и их личинки, гусеницы бабочек и мотыльков, пчелы, осы и муравьи, саранча, кузнечики, сверчки, термиты и цикады.
Но вернемся от этнографии к промышленности, и список резко сузится. Массово интересны не все съедобные насекомые подряд, а те, которых удобно выращивать в контролируемых условиях, быстро размножать и безопасно перерабатывать. Поэтому в пищевой и кормовой индустрии снова и снова всплывают одни и те же названия: домовый сверчок, мучной червь, малый мучной червь, саранча и черная львинка. В Европе это особенно хорошо видно по регулированию.
Еврокомиссия уже разрешила употреблять в пищу желтого мучного червя, мигрирующую саранчу, домового сверчка и малого мучного червя, а в 2025 году отдельно одобрила и порошок из обработанных ультрафиолетом личинок желтого мучного червя. В публикациях FAO черную львинку даже называют водосберегающим воином природы! А насекомых в целом — чемпионами по защите окружающей среды.
Вот вам цитата с сайта Еврокомиссии:
«По данным FAO, использование насекомых в пищу становится особенно актуальной темой в XXI веке в связи с ростом стоимости животного белка, нехваткой продовольствия, экологическим давлением, ростом населения и увеличением спроса на белок среди среднего класса. Таким образом, необходимо найти альтернативы традиционному животноводству. Потребление насекомых положительно влияет на окружающую среду, здоровье и средства к существованию.
FAO также указывает, что насекомые — высокопитательный и полезный источник пищи с высоким содержанием жиров, белков, витаминов, клетчатки и минералов. Следовательно, они представляют альтернативный источник белка, способствующий переходу к здоровому и устойчивому питанию».
В каком виде нам предлагают есть львинок и других мух
Самая очевидная категория — белковые порошки. На маркетплейсах «их у нас есть», и все это продается уже вполне открыто.
Следующий вариант — готовые продукты, в них насекомое тоже исчезает как образ и остается только как компонент. Речь о батончиках, снеках, хлебных изделиях, пастах, смесях для выпечки, продуктах с повышенным содержанием белка.
Однако сегодня такой белок в основном включают не в продукты для людей, а в корма: для рыб на аквафермах, для домашних и сельхозживотных. FAO прямо описывает насекомых для еды и кормов как отдельное быстрорастущее направление, а крупные компании вроде Protix позиционируют себя прежде всего как поставщиков кормов для питомцев и агросектора. У Protix, кстати, в центре модели — черная львинка.
Как организованы фермы насекомых
Насекомых научились выращивать как промышленное сырье, это отдельный класс биофабрик.
Сегодня главный промышленный герой — черная львинка. Именно ее личинки чаще всего выращивают для кормов и агросектора.
Схема в упрощенном виде выглядит так. Сначала на ферме поддерживают маточное поголовье взрослых мух, чтобы получать яйца. Потом яйца отправляются в инкубаторы, из них выходят личинки, и дальше начинается самая важная стадия — откорм. Личинки кормят подготовленным органическим субстратом, они быстро набирают массу, после чего основную часть популяции собирают и отправляют в переработку. Небольшую долю оставляют на воспроизводство, чтобы цикл не останавливался. Именно так этот процесс описан и в репортажах с крупнейших ферм насекомых, и на сайтах производителей.
Дальше начинается обычная промышленная переработка, только вместо курицы или сои сырье — личинка. Собранных насекомых обычно обезвреживают термически, разделяют на фракции и сушат. В результате получаются протеиновые блюда, порошок, масло и органический остаток, который добавляют в удобрения. Именно эти три продукта — базовые в отрасли, это подтверждают и профильные публикации, и изготовители.
Проблема масштабирования
Возникает логичный вопрос: если все так эффективно устроено, почему мы до сих пор не видим на каждой полке макароны из сверчковой муки и котлеты из львинки? Ответ прост: технология уже есть, а масштаба еще нет. Пока производство небольшое, оно дорогое. Из-за малого числа ферм себестоимость килограмма белка из букашек высока. Пока регуляторы внимательно отслеживают, куда это можно добавлять, как маркировать и кому вообще разрешать такие продукты, рынок растет медленно. Участники даже крупнейших проектов признают, что протеин из насекомых дороже традиционных кормовых ингредиентов вроде сои или рыбной муки.
Но если число ферм вырастет, история резко сдвинется с мертвой точки. Насекомые окончательно перестанут быть экзотикой и станут еще одной индустриальной платформой по производству белка. И это будет прямой удар не по гастрономическим привычкам, а по традиционному сельскому хозяйству, которое за десятилетия привыкло доминировать на рынке животноводства.
Что уже есть в России
В России эта история тоже пока не стала массовой, но и чем-то необычным из-за бугра ее уже не назовешь. На маркетплейсах продается сверчковая мука и продукты с ее добавлением: по крайней мере, на «Озоне» есть отдельная категория «мука из сверчков». Это не полка в федеральном супермаркете и не привычный рынок, но уже и не лабораторный эксперимент.
Первые заметные продукты для людей появились в продаже в конце 2023 года: российским покупателям стали доступны снеки из сверчков, печенье, лапша быстрого приготовления, каши и другие продукты со сверчковой мукой. Выпускал их ставропольский производитель. По его данным, это был первый в стране заметный запуск именно отечественной еды из насекомых в розничную продажу. Сейчас, судя по поиску в сети, популярность продуктов из насекомых снизилась, мало материалов о новых проектах, но тем не менее товары есть. При этом важно понимать масштаб: речь пока идет скорее о нишевом продукте для любопытных, спортсменов и тех, кто готов тестировать все необычное.
С регуляторной точки зрения в России тоже произошел важный сдвиг. В октябре 2023 года правительство включило муху черную львинку, ее яйца, личинки и продукты переработки в перечень сельхозпродукции и соответствующих видов деятельности. В опубликованном распоряжении фигурируют, в частности, жиры, гранулы, пюре, мука тонкого и грубого помола из мухи и личинок черной львинки. Это не значит, что насекомые уже стали обычной пищей, но государство признало такую деятельность частью аграрного сектора.
А это вообще безопасно?
Если коротко, да. При нормальном производстве это такая же еда, как мясо, рыба или любой другой белковый продукт.
Люди с аллергией на креветок, крабов и других ракообразных действительно находятся в зоне повышенного риска, потому что белки насекомых могут вызывать перекрестную реакцию. EFSA отдельно указывает, что для продуктов из насекомых обязательна аллергическая маркировка, а ученые предупреждают о перекрестной аллергии и риске первичной сенсибилизации.
Второй момент — пища самих насекомых. Они действительно могут накапливать некоторые загрязнители из субстрата, включая химические примеси и тяжелые металлы, если выращивание организовано плохо. Здесь нет никакой магии, безопасность такая же, как при производстве мяса, рыбы или яиц: важно контролировать сырье, соблюдать технологии и санитарные нормы.
Есть и более бытовой момент: хитин — вещество, из которого состоит наружный покров насекомых. Для большинства людей это просто пищевое волокно. Но если переборщить с его количеством или желудочно-кишечный тракт чувствительный, возможен дискомфорт. Потому что организму сложно усваивать большие порции некоторых продуктов, богатых белком и клетчаткой.
Вот поэтому наиболее безопасный и технологически удобный вариант сегодня — не тарелка с цельными насекомыми, а порошок, мука, белковые смеси, которые прошли сушку, термообработку и измельчение.
Чем дальше продукт уходит от природной формы насекомого и чем стандартнее обработка, тем проще контролировать качество и вписываться в обычные пищевые требования. По этой причине рынок и движется в сторону муки, порошков и ингредиентов, а не к лоткам с жареными личинками в каждом супермаркете.
Доводы за насекомых в еде
Хорошо, допустим, от такой еды мы не падаем замертво. Но возникает вопрос: зачем вообще разводить мух, сверчков и мучных червей и кормить ими кого-то, кроме ящериц?
Причин несколько.
Потенциально более эффективный способ производить белок. FAO отдельно отмечает, что насекомые хорошо конвертируют корм в массу. Кроме того, им нужно меньше земли, а по ряду обзоров и существенно меньше воды, чем коровам.
Быстрый производственный цикл. Сверчки доходят до товарной стадии за считаные недели, а личинки черной львинки растут еще быстрее. Плюс некоторые виды, прежде всего черная львинка, способны перерабатывать органические отходы и превращать их в белковую массу, жир и удобрение. Поэтому эта тема так нравится сторонникам циркулярной экономики и зеленым.
Сохранение климата и ресурсов. Если брать не одну ферму, а пищевую систему в целом, вклад огромный: по данным Межправительственной группы экспертов по изменению климата, на продовольственную сферу приходится примерно 21–37% глобальных выбросов парниковых газов. А если конкретно, производство говядины остается одним из самых вредных по выбросам на единицу белка. По данным Our World in Data на основе работы Poore & Nemecek, на 100 граммов белка из говядины приходится около 50 килограммов CO2-эквивалента. При этом FAO отдельно отмечает, что большинство насекомых выделяет меньше парниковых газов и аммиака, чем скот, а у мучных червей показатели по выбросам значительно ниже, чем у свиней.
Питательность. В обзорах регулярно приводится диапазон в 40–75% белка в сухом веществе в зависимости от вида. Плюсом идут аминокислоты, жиры, железо, цинк, магний и витамины группы B. По отдельным видам и параметрам насекомые могут быть вполне сопоставимы с мясом и рыбой, а иногда и выигрывают по содержанию некоторых микроэлементов.
Побочные продукты переработки. Из насекомых получают не только белок, но и жиры, а еще органический остаток, который используют в сельском хозяйстве. В промышленных циклах личинки обычно перерабатывают в белковую муку, масло и органическое удобрение.
Так будем ли мы есть жуков и червей?
Тема еды из насекомых перестала быть маргинальной. Недавно такие разговоры звучали как мем, конспирология или экзотика для телешоу. Теперь это предмет научных обзоров и исследований всяческих западных комиссий.
Хорошо это или плохо, вопрос не только вкуса, но и современной экономики еды. Для одних это способ прокормить растущее население с меньшими затратами. Для других — еще один шаг к тому, чтобы окончательно превратить еду в технологическую массу, где от натурального продукта остается только изображение.
Но сама идея использовать насекомых как сырье для массового пищевого производства больше не выглядит немыслимой. Ее обсуждают всерьез, тестируют и даже продают. А значит, дальше все будет упираться только в три момента: цену, масштаб и готовность общества это проглотить — в прямом и переносном смысле.
