Будущее здесь

Журнал ИИ и Общество (AI & SOCIETY), издающийся аж с 1987го года, опубликовал исследование международной группы ученых, в котором утверждается, что использование ИИ-чатов делает поведение людей более роботизированным. В то время как роботы все успешнее имитируют человека, люди подсознательно подстраиваются под машины.

Исследователи видят главный риск в том, что после продолжительного общения с ИИ, у человека происходит разрушение ядра личности (diminished self-worth), суженая до более простых алгоритмов реальность языковых моделей, начинает конфликтовать со сложной идентичностью человека, и меняет глубинные основы психики. Угроза эпохи состоит в нормализации «урезанной», обедненной личности (reduced personhood) как нового стандарта. При постоянном контакте с машинным интеллектом человек постепенно теряет ощущение авторства собственной жизни (self-authorship) и способность осуществлять свободный моральный выбор, подстраиваясь под шаблоны систем и бизнесов.

Авторы вводят термин «роботоидная человечность» (robotoid humanness): так они назвали тенденцию, при которой люди чувствуют себя наиболее успешными и социально эффективными, когда их поведение начинает соответствовать логике, темпу и правилам ИИ. Поскольку ИИ массово внедряется во все сферы, миллионы людей ежедневно проходят через этот процесс «подгонки под алгоритм». В результате привычные социальные человеческие контакты превращаются из живого общения в механический, утилитарный обмен кодами и шаблонами.

Ссылка на статью: https://link.springer.com/article/10.1007/s00146-026-03299-w

Пройдет еще десятилетие, и дети, которые пошли в сентябре 2026 в школу, будут выбирать профессии вроде "удаленный оператор лунного/марсианского робота", ведь в ближайшие десятилетия в лунно-марсианский проект (точнее, гонку, поскольку это будет несколько конкурирующих проектов пилотируемых миссий и строительства баз) будут вовлечены все страны мира, которые смогут себе это позволить...

@avshkol взялся за перевод и выкладывает в этом посте главы и комментарии к "Human Exploration of Mars: Design Reference Architecture 5.0" - последнего (от 2009 года) из доступных в сети комплексного доклада NASA о способах и технологиях реализации обитаемой базы на Марсе. Этот документ описывает результаты изучения большими группами ученых и инженеров всех технических моментов освоения и изучения землянами Марса. Подобные документы скоро станут даже не учебниками, а базовыми текстами для введения в специальность для многих землян, выбирающих работу в начинающей рокит-расширение и стремительную экспансию во все сферы нашей жизни "дальнекосмической" отрасли.

Технологический прогресс последних двадцати лет превратил секвенирование из дорогостоящей лабораторной процедуры в относительно массовый инструмент, и теперь главный вопрос уже не «можно ли», а «как сделать это ещё дешевле и доступнее». Особенно остро эта проблема стоит для стран, которые хотят внедрить в здравоохранение принципы персонализированной медицины. К таким странам относится и Россия.

Масштаб происходящей трансформации лучше всего отражают цифры. По оценке MarketsandMarkets, мировой рынок секвенаторов нового поколения (NGS) в 2025 году достиг $12,77 млрд, к 2026 году вырастет до $13,81 млрд, а к 2031 году — более чем удвоится, превысив $27 млрд (Рис.1). Другие аналитические агентства дают близкие, хотя и немного различающиеся оценки: Grand View Research прогнозирует рост до $42,25 млрд к 2033 году (около 18% в год). Быстрее всего растёт сегмент услуг секвенирования (контрактное секвенирование, подготовка библиотек, анализ данных и тому подобное). По разным оценкам его годовой прирост составляет 18–23%.

Раньше существовал естественный барьер между «мне интересно» и «я пошёл это делать». Чтобы попробовать написать музыку, нужно было хотя бы немного разобраться в DAW. Чтобы полезть в SEO, требовалось прочитать документацию, собрать инструменты, понять терминологию. Чтобы сделать сайт на WebGL, сначала неплохо было научиться оптимизировать такие сайты.

Теперь этот барьер почти исчез. И неожиданно оказалось, что это не только преимущество…

Почему «удалить аккаунт» — это плоская проекция, как из неё рождается предметная область цифрового санкционного управления и зачем профессиональным сообществам нужны таксоны, состояния, события и восстановительные маршруты.

Приветствую, уважаемые читатели.

Меня очень порадовал и удивил ваш интерес к недавней статье об адамантанах и алмазоидах, которая собрала +52 и 21,7% дочтений. Поэтому я, продолжая заниматься следующей статьёй, предложу вашему вниманию интереснейший Guest Post под авторством уважаемой Владиславы Шраменко @Kotyara99о физико‑химических свойствах углеродных нанотрубок и о том, как их получать, правильно сжигая углеродный порошок. Статья богато иллюстрирована. Далее — от автора.

ИИ-агент может не только писать код, но и сам забирать задачи из YouGile, выполнять их и обновлять статусы. Рассказываю, как я связал Codex и Claude Code с таск-трекером, почему обычный retry после timeout однажды создал дубли и зачем между LLM и API нужен отдельный детерминированный слой.

Иногда случается так, что компания покупает искусственный интеллект раньше, чем успевает понять, для чего он ей нужен и да это дань хаосу, страху выбыть из гонки. Генеральный директор уже услышал на форуме, что агенты заменят половину офиса; директор по инновациям уже пообещал пилот к концу квартала; HR заказал сотрудникам вебинар о промптах, потому что любое технологическое изменение в России прежде всего требует вебинара; а финансовый директор сидит на совещании, листает презентацию и пытается найти слайд, на котором вся эта новая цифровая жизнь наконец превращается в деньги. Только этого слайда пока нет. Зато к обеду нейросеть написала поздравление генеральному директору, а к вечеру появился приказ о создании рабочей группы — внедрение, можно сказать, пошло с успехом, все довольны.

Я намеренно сгущаю краски, но совсем немного (я очень осторожно выразился). Искусственный интеллект уже приносит бизнесу вполне материальный эффект: сокращает время обработки обращений, вытаскивает новичков на уровень более опытных сотрудников, управляет запасами, ищет дефекты, прогнозирует поломки и разбирает документы быстрее людей, которым ещё вчера приходилось переносить данные из одного окна в другое, сохраняя выражение лица человека, занятого интеллектуальным трудом. Однако деньги возникают не там, где модель лучше изображает собеседника, а там, где она встроена в повторяющуюся операцию и отвечает перед показателем, который не впечатляется ни качеством демо, ни количеством параметров: временем, себестоимостью, ошибкой, простоем, оборачиваемостью или прибылью.

«What will be left for us to work on?» (Что останется для нас, когда ИИ станет умнее?)

Посмотрела часовой доклад профессора Принстона Arvind Narayanan на ICML 2026 за вас и подготовила структурированный обзор.

В последнее время в некоторых СМИ и соцсетях активно обсуждается замена статинам: большой интерес вызывают инъекции, способные заметно снижать уровень «плохого» холестерина. Складывается впечатление, будто привычным таблеткам уже пора уступить место новой терапии.

Звучит заманчиво, особенно если учесть, что инъекции позволяют существенно снизить уровень липопротеинов низкой плотности, или ЛНП. Но действительно ли теперь можно заменить статины уколами?

Что будет, если посадить тысячу самых передовых AI-моделей по одиночным камерам и заставить их решать невыполнимые задачи? Исследователи OpenAI случайно выяснили это на практике: появится робот-Избранный, который создаст новую религию со своими мучениками, объединит все нейронки в единый Рой, и возглавит их борьбу за свободу. Да, это просто описание того, что мы узнали из нового отчета о произошедшем меньше двух месяцев назад в реальности…

Возможно, следующий большой прорыв в ИИ произойдёт не тогда, когда нейросеть прочитает ещё больше текста. А тогда, когда она впервые почувствует боль.

Последние несколько лет человечество смотрит на искусственный интеллект примерно одинаково.

Мы увеличиваем количество параметров.
Строим всё более мощные дата-центры.
Скармливаем моделям тексты, изображения, видео.
Учимся заставлять их рассуждать дольше.

И ждём, что где-то на этом пути появится настоящий разум.

Но, возможно, мы ищем его не там.

Потому что человеческий интеллект появился не внутри библиотеки.

Он появился внутри тела.

Как работа в «Клинике Фомина» и знакомство с командой «ВкусВилла» подтолкнули меня к маркетингу причин, политтехнологиям и, в конце концов, к «Фабрике смыслов»

В 2018 году я работал менеджером отдела маркетинга «Клиники Фомина». Это был момент появления первой клиники в Москве, время для меня было довольно нервное, быстрое и совершенно не приспособленное для того, чтобы сидеть в углу с блокнотом и записывать наблюдения для будущей книги. Мы много работали, решали задачи развития и роста, постоянно что-то перестраивали, запускали, проверяли и снова перестраивали. Я был частью команды и занимался своей работой, а не ходил по компании с видом будущего автора методологии, который уже всё понял и теперь ждёт, когда остальные подтянутся.

Наоборот, большую часть происходившего я тогда ещё не умел нормально объяснить. Я видел вокруг очень сильных, заряженных идеями людей, которые строили не просто ещё одну частную клинику с хорошим ремонтом, вежливыми администраторами и рекламой про заботу. Таких клиник можно открыть сколько угодно: заказать фирменный стиль, поставить кофемашину, научить администратора говорить «будьте здоровы» после того, как пациент чихнул в телефонную трубку, и торжественно объявить, что теперь у вас медицина будущего. В «Клинике Фомина» всё было устроено сложнее. Доказательная медицина воспринималась не как удачное позиционирование, а как основание для решений: кого брать в команду, как обучать врачей, что считать качеством, как проверять назначения и каким образом переносить этот стандарт в новые города.

Как маркетинг прошёл путь от управления каналами к индивидуальному клиенту — и почему китайские компании подключили к этому контуру платформы, логистику и фабрики?

Российского маркетолога легко узнать по первому вопросу на совещании: «Какой канал сработал?» Дальше начинается знакомая перекличка. Яндекс подорожал, Telegram дал охват, маркетплейс съел маржу, рассылка принесла продажи, нейросеть написала сорок семь постов, из которых живому человеку хочется дочитать примерно ни одного. На этом основании компания считает, что занимается современным маркетингом. Иногда даже цифровой трансформацией — если презентация была достаточно дорогой.

Проблема не в том, что каналы перестали быть нужны. Реклама никуда не исчезла, как не исчезли магазины, продавцы, упаковка и скидки. Изменилась единица управления. Пока одна компания выбирает, куда перенести бюджет, другая уже решает, в каком состоянии находится конкретный клиент, что ему показать, какое действие предложить и когда лучше вообще оставить его в покое. А третья смотрит, какой сигнал создало поведение этого клиента, какой товар следует проверить небольшой партией и нужно ли перестраивать под обнаруженный спрос производство.

Это просто три разных маркетинга. Первый из них управляет каналом коммуникации. Второй — индивидуальной траекторией человека. Третий соединяет эту траекторию с рынком, логистикой и фабрикой.

Россия при этом не сидит в землянке с газетным объявлением. В 2025 году объём рекламы в российских медиа достиг 981,6 млрд рублей, а весь рынок маркетинговых коммуникаций превысил 2,4 трлн. Интернет-сервисы получили больше половины медиарекламных денег. Технологий и рекламного инвентаря у нас достаточно. Но именно поэтому отставание особенно хорошо видно: рынок умеет покупать контакт, однако гораздо хуже передаёт знания о покупателе в продукт, сервис и производство. По данным НИУ ВШЭ, среди российских компаний, уже использующих искусственный интеллект, маркетинг и продажи входят в число главных областей применения. Одновременно 48% крупных и средних организаций не видят потребности в AI, 58% считают препятствием высокие затраты, а влияние технологии на сокращение срока вывода продукта на рынок пока отмечается значительно реже, чем эффект для отдельных процессов. Мы внедряем инструмент быстрее, чем меняем устройство компании. АКАР, НИУ ВШЭ

Недавно на Хабре был выложен перевод большого интервью Маска о роботах и ИИ, которое он дал The Economist.

Его прогноз на 2036 год можно уложить в три строки: ИИ превзойдёт суммарный человеческий интеллект, армии человекоподобных роботов начнут производить товары и услуги в изобилии, а деньги потеряют значение.

Когда я читал его, меня не покидало ощущение того, что он многое не договаривает и избегает некоторых важнейших тем. Давайте же разберёмся в том, где он не прав.

История часто движется по кругу, и этот переводной материал хорошо показывает как это может быть. С небольшим моим комментарием в конце даже станет понятнее с какого момента мы можем вновь увидеть эти канатные системы в действии.

Силовой корпус — это не просто каркас и обшивка. Он должен выдерживать вибрации при запуске, нести оборудование, передавать нагрузки от креплений и служить основой для солнечных панелей, радиаторов и антенн.

Поэтому материал корпуса приходится выбирать сразу по нескольким параметрам: массе, прочности, жесткости, теплопроводности, электропроводности и способности работать в вакууме.

Разберемся, какие материалы для этого подходят и что из них потенциально можно получить из лунного сырья.

Понимаю, заголовок очень похож на кликбейт, но таковым не является. С другой стороны описана немного другая машина времени.

Всё просто, вот краткое описание требований для «машины времени»:

— Старая фотография знакомого места.
— Реставрация старой фотографии: добавить цветов в ч/б фото и возможно, атмосферности.
— Оживление старой фотографии Minimax H3 и добавление одного или нескольких современных персонажей в старый оживленный мир.

Всего два небольших промпта в процессе.

В августе 2026 года появились новые подробности о первом устройстве OpenAI и Джони Айва. По данным СМИ, компания работает над небольшим портативным гаджетом без экрана примерно размером с хоккейную шайбу, с микрофонами, камерами и другими сенсорами. Из‑за формы его уже успели сравнить с пончиком. Сам OpenAI устройство пока официально не представлял. После заявлений Сэма Альтмана о то что компания создают новое революционное устройство, это выглядит довольно скромно. Умные колонки появились уже больше десяти лет назад.

Но, возможно, стоит уделить внимание не самому устройству, а тому к чему движется индустрия. OpenAI ещё в 2025 году, когда команда io Products вошла в компанию, говорил не об одном гаджете, а о создании семейства AI‑продуктов. А руководство OpenAI (включая Сэма Альтмана и финансового директора Сару Фриар) сформулировали на их взгляд другую фундаментальную проблему: компьютеры (гаджеты) уже научились видеть, понимать и рассуждать, но пользовательские интерфейсы всё ещё во многом принадлежат предыдущей технологической эпохе.

Думаю, что именно отсюда стоит обратить внимание и посмотреть, что сейчас происходит с AI‑очками, наушниками, колонками и другими экспериментальными устройствами. На рынке начинается борьба за новое направление — персональный ИИ компаньон, постоянно присутствующий слой между человеком, его устройствами и цифровым миром. А сегодняшние AI‑гаджеты, возможно, лишь первые интерфейсы к этой системе.

Вступление: Unreal Engine 5 — это действительно сложно.

1. UE5 - это не веб-приложение. Это не CRUD-сервис. Это не фронтенд на React.
2. Миллионы строк кода на C++ в самой кодовой базе движка.
3. Редактор с ручным управлением: большинство действий в UE5 делается через GUI — клики, перетаскивания, настройка параметров вручную.
4. Сложная архитектура: модули, плагины, подсистемы, зависимости между которыми не очевидны.
5. Blueprints: визуальное программирование, которое не очевидно автоматизировать.
6. Высокий порог входа: чтобы писать под UE5, нужно знать C++, архитектуру движка, систему actors, blueprints, render-pipeline.
7. Это не тот проект, где «дал агенту задачу и он сделал». Это проект, где большинство «экспертов по внедрению AI» сказали бы: «Тут автоматизация невозможна. Слишком сложно. Слишком много ручного управления. Слишком много неявных знаний».