Ошибка ценой в 300 000 000 рублей: японская корпорация Makita против ИП Веры Пирожок из Удмуртии

На днях новости порвало от жесткого решения суда: японская Макита пытается взыскать 300 миллионов рублей с российской ИП из Удмуртии.

За что такие деньги? Откуда у ИП из Удмуртии могло взяться 300 миллионов рублей? А можно ли так нам с вами? Где ошиблись юристы и прав ли суд?

Как юрист по товарным знакам я не смог пройти мимо этого дела. Вскрываем архивы, проводим собственное расследование.

Ох, сколько всего нашлось!

Откуда готовилось нападение

Когда началась СВО, «Макита» ушла из России «по-японски».

Нет, они не сделали себе харакири. Просто пока некоторые иностранные компании громко хлопали дверями в СМИ, «Макита» к концу 2022 года молча свернула поставки.

Реклама «Макиты» в России прекратилась. Цены на инструмент с уровня «дорого» взлетели до «неприлично дорого».

Прибыль российской «Макиты» рухнула в семь раз:

По данным сервиса проверки контрагентов Rusprofile от 3,7 млрд рублей прибыли в 2022 году, у «Макиты» в 2023 году осталось всего 557 миллионов

Итак, что мы имеем: большой рынок, известный бренд, и почти полное отсутствие официальных поставок.

Для кое-кого звучит заманчиво, чувствуете?

Время перекупов пришло.

Почему никто не мог просто так завозить «Макиту» в Россию

Запрет работал так: у японской компании в России зарегистрирован товарный знак «Макита». Законный ввоз товара в страну возможен только с согласия владельца товарного знака.

Товарный знак «Макиты» в Реестре Роспатента

Для справки

Товарный знак — это обозначение, зарегистрированное в Роспатенте.

Чаще всего как товарные знаки регистрируют названия компаний и товаров, слоганы, логотипы, имена-псевдонимы и домены.

Сегодня в России охраняется больше миллиона товарных знаков, и каждый год подают на регистрацию еще 130-140 тысяч. Найти классное и свободное название непросто, а вот случайно воспользоваться чужим — легко.

Если «Макита» не давала разрешения на ввоз, то незаконная поставка жестко каралась:

— российская таможня могла не пустить товар в страну (так работает ТРОИС — таможенный реестр объектов интеллектуальной собственности)

— после задержания на таможне товар могли уничтожить, а стоимость хранения и уничтожения взыскать с заказчика перевозки (представьте масштаб попадоса)

— если товар все-таки просочился в страну,  включался механизм защиты товарных знаков: суды, полиция, взыскания многомиллионных компенсаций и уничтожение товара

Причем сам товар мог быть вполне оригинальным! Но если разрешения на ввоз не было, санкции применялись такие же, как и к подделкам.

Такие правила работали в отношении всех иностранных брендов, зарегистрированных в России. Так называемый «серый» импорт был под запретом.

Если интересно почитать подробнее — у юристов это называется «локальный принцип исчерпания права на товарный знак».

Невероятно, но факт: как одно нововведение в законе дико помогло предпринимателям

И вот наша страна оказалась в непростом положении.

С одной стороны, мы всегда защищали интересы правообладателей брендов: поддерживали официальные поставки, не давали хода «серому импорту», всё только через официальных дилеров.

С другой стороны, иностранные правообладатели повернулись к нам той стороной, которой избушка на курьих ножках поворачивалась исключительно к лесу.

Тогда наша страна принимает решение: запрет серого импорта идёт к чёрту. Вместе с отдельно взятыми «недружественными» правообладателями.

У нас принимают законы по масштабной легализации импорта. Ранее незаконный «серый» импорт получает красивый пиджачок и становится не «серым», а «параллельным».

Челноки, или теперь по-модному, «реселлеры», стали тоннами завозить «Макиту», минуя каналы официальных поставок.

То, что раньше считалось нарушением прав правообладателя, теперь становится законным бизнесом.

Больше не нужно пытаться объехать нашу таможню лесами и морями, везти шуруповерты в чемоданах или еще более укромных местах, не предназначенных для этого природой.

Теперь шуруповерты едут к нам в комфортных контейнерах через Китай, Турцию и Казахстан. Реселлеры везут оригинальную «Макиту» и оформляют всё по красоте на нашей таможне.

Маржа между себестоимостью шуруповерта и его конечной ценой в магазине теперь оседает не на банковский счет японской корпорации, а в карманчики наших предпринимателей.

Всё красиво, всё ладно. И могло бы быть дальше, если бы не одно «но».

Цитируя классиков: «нет такого преступления, на которое не пойдет капитал ради прибыли в 300%».

Как зарабатывать еще больше денег на шуруповертах

Элементарная задача: у вас есть себестоимость шуруповерта и цена его продажи. Разница между этими цифрами и есть ваша прибыль. Как ее увеличить?

Варианта два:

1. увеличить цену продажи

2. снизить себестоимость.

Первый вариант не подойдет, потому что рядом с вами на маркетплейсе стоит еще десяток таких шуруповертов от разных поставщиков. Поднимите цену хотя бы на пятьсот рублей и потеряете вообще все продажи.

Второй вариант тоже непростой: все везут один и тот же товар примерно по одним и тем же схемам.

Казалось бы, выхода нет.

Но тут у особенно смекалистых граждан кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы сказать чарующее: «кон-тра-факт».

Вот так решение! Покупаем какое-то говно в три раза дешевле, сверху лепим логотип «Макита», продаем по цене оригинальной «Макиты». Профит!

Макита Корпорейшн, Япония vs. ИП Вера Пирожок, Удмуртия

2024 год. Макита принимает решение вернуться в Россию. Воскресают социальные сети Макиты, японцы официально выходят на наши маркетплейсы.

И что они там видят?

А видят они печальную картину, достойную грустного хокку: завоз «Макиты» в Россию давно уже не привилегия луноликих господ из страны восходящего солнца. Теперь японским инструментом торгуют все подряд.

Но тут внимание самураев привлекает удивительный факт: некоторые Макиты как-то не шибко похожи на настоящие. А это уже удар по бренду, удар по репутации. Самурайская честь посрамлена.

Больше всех выделяется некая ИП Вера Пирожок из Удмуртии. Ее магазин «Opt_Beri» только по данным аналитики маркетплейсов напродавал «Макиты» на 100 с лишним миллионов рублей.

Кто же такая Вера Пирожок?

По данным Rusprofile, ИП было зарегистрировано в 2021 году в далекой удмуртской деревне. Никаких аффилированных организаций нет.

Японцы проводят контрольную закупку. Они вскрывают посылку, и что они видят?

Рис начинает медленно высыпаться изо рта, в полной тишине на пол падают палочки для суши.

Как позже установит суд, на инструментах не было ни серийников, ни даты изготовления. Сертификации тоже не было. Это был самый настоящий контрафакт (простите за каламбур).

Японцы пишут претензию в Удмуртию, ответа не получают.

Самураи идут в суд.

Как японцы убытки считали

«Макита корпорейшн» запрашивает документы у оператора фискальных данных. Это те, кто чеки выбивает, проще говоря.

Выясняется, что ИП Пирожок за два года продала 38 781 товар под брендом «Макита».

Да-да, почти сорок тысяч инструментов, обалдеть. Все цифры есть в решении суда. Возможно, даже сами самураи в свои лучшие времена не достигали таких коммерческих успехов.

Дальше японцы начинают считать стоимость контрафакта.

Берут аналитику с маркетплейсов. Там видно часть продаж: 11 589 штук на 103 703 569 рублей. Делят одно на другое и получают среднюю цену инструмента в 8 948 рублей.

Среднюю цену умножают на количество продаж и получают общую сумму продаж в 343 миллиона рублей.

Вообще за нарушение прав на товарные знаки по закону можно требовать компенсацию до пяти миллионов рублей, а с января этого года теперь до десяти миллионов.

Большая часть судебных дел, в которых лично мне доводилось участвовать, крутилась вокруг сумм на 1-2-3 миллиона.

В тех ситуациях, когда сам ущерб кратно больше 5 миллионов, размер компенсации можно посчитать иначе: как двойную стоимость контрафакта.

Японцы приходят в суд и заявляют:

1. ИП из Удмуртии продала контрафакта на 343 миллиона рублей

2. Мы могли бы потребовать с нее двойную стоимость контрафакта, то есть 687 миллионов

3. Так уж и быть, мы сами снизим компенсацию и попросим всего 300 миллионов

Где ошиблись юристы ответчика: не повторяйте этих ошибок и предупредите знакомых

Есть в решении суда такая драматическая для ответчика строка:

… ответчик не заявил о контррасчете, не представил никаких доказательств, опровергающих данные как о количестве, так и о цене, представленные Истцом…

Я видел десятки судебных дел, где суды так писали в решении. Эти строки — результат одной типичной ошибки. Суть драмы такова.

Приходит истец в суд и такой: «вы нарушаете, платите компенсацию». А  ответчик такой: «не, мы не нарушаем».

Дальше от каждой из сторон летят десятки страниц позиции и доказательств. Но весь спор крутится вокруг того, есть ли вообще нарушение или нет.

Казалось бы, всё логично, но это не так.

Помимо оспаривания факта нарушения ВСЕГДА нужно еще и оспаривать размер компенсации.

То есть юрист должен доказывать позицию не просто «мы не нарушаем», а «мы не нарушаем, но даже если суд посчитает это нарушением, то компенсация должна быть кратно ниже, потому что…» — и дальше куча расчетов и доказательств.

Да, для юриста ответчика такие расчеты и их доказательства это отдельная гора работы.

Но если этого не сделать, то ответчик сильно рискует оказаться в позиции Веры Пирожок — факт нарушения оспорить не получилось, а компенсацию суд взыскал в полном объеме, запрошенным истцом. С размером компенсации ведь никто и не спорил.

А какое решение по этому делу приняли бы вы? Взыскать все 300 миллионов? Взыскать, но раз в 10-20 меньше? Отказать японцам?

Что будет дальше

Естественно, за 300 миллионов рублей скорее всего будут спорить дальше. Сейчас есть решение суда первой инстанции, его можно оспорить в апелляции.

Но есть тут большая беда.

На первый взгляд может показаться, что проигранный первый суд это ерунда. Мол, сейчас во вторую инстанцию подготовимся получше, юристов покруче найдём, того товарища по товарным знакам на Хабре почитаем, и отобьемся.

Но не всё так просто.

Беда в том, что по закону в суд второй инстанции нельзя приносить новые доказательства. Суд рассматривает только те документы, которые были в первой инстанции.

Если бы я был на стороне ИП Пирожок, то я бы делал так:

— собирал бы все возможные документы, чтобы подтвердить, что шуруповерты все-таки оригинальные

— собирал бы миллион доказательств контррасчетов: инструментов было продано меньше, цена была не такой, сумма продаж была меньше

— качал бы тему недоказанности контрафакта: японцы же купили всего один товар в рамках контрольной закупки, а контрафактом лихо посчитали все 40 тысяч штук, проданные за два года. Так может то не контрафакт был вовсе? Так, в одну карточку чёт не то затесалось?

Последний аргумент может показаться странным, но я видел суды, где так и выигрывали. Вместо многомиллионых компенсаций взыскивали тысяч 100-200-300, и всё.

Только сейчас проблема вот в чем: поздно пить Боржоми. Если всех этих документов не было в первой инстанции, вторая их уже скорее всего не примет.

Единственная надежда Веры Пирожок — просить направить дело на новое рассмотрение в первую инстанцию. Такое иногда бывает. Но только делает это обычно не вторая инстанция, а уже третья, кассация.

Поэтому им нужно будет вести дело дальше, чтобы попробовать направить его на новое рассмотрение в первую инстанцию, и там уже собирать новые доказательства.

Такие вот пирожки.

Главные выводы из этой истории для нас с вами

1. Товарные знаки в России есть, больше миллиона уже. И они действуют, даже иностранные, даже «ушедших срынка»

2. Нарушения прав на чужие товарные знаки обходятся очень дорого

3. Если у вас есть свои названия — регистрируйте их в Роспатенте. Если продаете чужие товары — проверяйте что там по правам на бренды

4. Если вдруг получили претензию, не ждите суда, отвечайте. С тех, кто не отвечает, потом взыскивают еще больше

5. Спорьте не только с самим фактом нарушения, но и с размером компенсации. Если этого не сделать, то есть риск схлопотать взыскание в полном объеме.

Если пост интересный — поставьте посту свой королевский лайк-вверх. Буду тогда писать еще о всяких интересных вещах по моей теме.

И напоследок еще один занимательный факт. На самом деле дело против ИП Пирожок — не единственное дело японцев.

Прямо сейчас рассматривается еще одно аналогичное дело на 90+ миллионов рублей против ИП Кукина:

В истории судебных дел Макиты на Rusprofile видно еще одно свежее дело. Решение по нему будет принято скорее всего в ближайшие несколько месяцев

Посмотрим, что там будет, продолжаем наблюдения.

На все общие вопросы отвечаю в комментариях.

Если надо спросить что-то частное для себя или своей компании, например, ваше название или лого посмотреть-проверить по настоящим базам, разобраться с регистрацией товарного знака, патентом или судом — пишите мне в личку в телеграме @bchlf

Если вам в целом интересна тема защиты своих интеллектуальных прав — у меня есть небольшой телеграм-канал «Клуб правообладателей».

Из последнего классного — в канале есть подробный разбор закона об иностранных словах, и в комментах разобрали уже под сотню вопросов. Рекламы нет, канал маленький, зато уютный. А о введении нового закона, кстати, я писал еще года за полтора до того, как всё произошло.

_______________

И вот несколько моих прошлых хабр-разборов в тему:

Регистрация товарного знака в 2026 году: подводные камни, реальные цифры, практическая польза. Главные изменения

Это решение суда поразило всех: иск на 766 000 000 рублей за надпись «Я люблю свою семью»

15 миллионов рублей за нарушение прав на дизайн: как американская компания против нашей судилась

«Весь в отца»: они «запатентовали» надпись на одежде и потребовали с нас 1 000 000 рублей, угрожая судом и полицией

Сначала они требовали с нас 200 000 рублей, потом 5 000 000, а на суде смеялись нам в лицо