Хабр Курсы для всех
РЕКЛАМА
Практикум, Хекслет, SkyPro, авторские курсы — собрали всех и попросили скидки. Осталось выбрать!
Хабр доступен 24/7 благодаря поддержке друзей
Комментарии 20
Неприятная история конечно приключилась
что значит сам владелец обслуживает 0р? Ему не нужна машина или проезд на автобусе? Автор статьи явно считать не умеет. Не говоря про владельца за 700к который продает экран с принтером. + Эти влажные фантазии что кто-то этим пользуется. На озоне можно легко выбрать формат и количество, печатают за "бесплатно" практически, идти никуда не надо
Я кстати не сомневаюсь что этим кто-то пользуется, но автомат должен стоять в нужном месте и нужное время. В нашем местном дендрарии на прошлые мартовские засадили все тюльпанами и поставили девочку печатать фотографии с ИИ обработкой. Там выстроилась такая очередь, что пока я ожидал девушку, а это было что-то около 40 минут, то чуть не околел.
Получается, что обслуживание пешеходом со ставкой 0р/час происходит. Ну а вообще да, стоило бы учесть в этой графе минимум перечисленные вами расходы, иначе уж совсем очевидно что прибыль завышена.
А озон всё же по другой модели работает, там ждать нужно, а за здесь и сейчас народ готов переплачивать.
Пошел в бутик за новыми лабутенами, за одно и кассету с расходниками поменял. 0 руб!
Традиционная пародия. Как говорится, Вы — нам, мы — Вам!
Я подслушиваю служебные совещания, печатаю их итоги и зарабатываю 180 тысяч с переговорной
Уровень сложности: «а разве так было нельзя?»
Время чтения: пока ваше совещание переносят на четверг.
Предуведомление: текст написан по рассказу человека, который однажды понял простую вещь: если люди не читают протоколы совещаний, надо печатать их на хорошей бумаге и класть рядом с кофейным аппаратом.
В 2021 году я поставил первый автомат, который подключался к служебной видеосвязи, слушал сорок минут взаимного «давайте вернёмся к этому отдельно», а потом печатал одну страницу с тремя пунктами: кто виноват, кто ничего не понял и кому теперь заводить задачу.
Лучшая переговорная окупилась за девять дней.
Один директор по цифровым преобразованиям хотел купить сразу пятьдесят штук: у него было пятьдесят переговорных и ни одного решения.
Очереди, заметка во внутренней ленте через неделю, ни рубля на рекламу. Нас распространяли сами сотрудники: фотографировали распечатанный протокол, отправляли в общий чат, а потом назначали новое совещание — обсудить, почему бумажка настолько права.
Теперь такие автоматы продают по одному, с торгом, в придачу дают коробку чековой ленты и усталого системного администратора. Окупается устройство года за два, если поставить в верное место. Если поставить в общую рабочую комнату, оно просто начнёт печатать крики.
Люди не носят с собой большие протоколы
Всё началось с простого наблюдения. После каждого совещания люди хотят знать, что решили. Но если прислать им настоящий протокол на четыре страницы, он умрёт непрочитанным. Если отправить краткий итог письмом, он исчезнет между «Коллеги, добрый день» и подписью с логотипом.
А маленькая бумажка — другое дело.
Её можно положить под ноутбук, приклеить к монитору, сфотографировать в чат, забыть в переговорной, найти через три недели и понять, что проект стоит ровно там же.
Мы перепробовали разные виды печати. А4 не годился: слишком официально, сразу хочется согласовать. А5 выглядел как меню бизнес‑ланча. Наклейка была чересчур правдива: на неё помещалось ровно столько, сколько обычно и решают на совещании, то есть почти ничего.
Остановились на виде «служебного полароида»: сверху название встречи, ниже дата, участники, одна строка «решили продолжить обсуждение» и внизу квадратик для перехода к записи, которую никто никогда не откроет.
Дальше встал главный вопрос: откуда брать содержимое.
Сначала хотели подключаться к календарю, но быстро отказались. Половина встреч там называется «обсудить», другая половина — «сверка», а третья создана человеком, который уволился в 2019 году, но всё ещё собирает отдел по четвергам.
Тогда пошли трудным путём: автомат слушал звук в переговорной, узнавал ключевые выражения и сам понимал, что произошло.
Если трижды прозвучало «давайте сейчас не углубляться», значит, решения нет.
Если кто‑то сказал «я быстро накидаю», значит, задача ушла в вечность.
Если руководитель произнёс «мне кажется, это можно сделать за день», автомат печатал красным: «Оценка недействительна. Требуется взрослый инженер».
Первый автомат едва пустили в одну переговорную
Первый образец я сделал из фанеры, старого маленького компьютера, чекового принтера и микрофона от караоке. Весил он килограммов сорок, потому что внутри лежал свинцовый груз. Без груза сотрудники пытались утащить его в свою переговорную: «нам нужнее».
Денег почти не было. Я продал видеокарту, которую покупал для нейросетей, но использовал в основном как отопительный прибор. Часть суммы занял у знакомого владельца продукта под обещание: «потом занесу полезной возможностью».
До этого дела я жил спокойнее. У меня хотя бы не было устройства, которое в два часа ночи само печатает: «Совещание перенесено, потому что никто не пришёл».
Ещё до готового образца я разослал предложения во все крупные офисы. Везде отказали.
Управляющие спрашивали: «А оно точно безопасно?»
Я отвечал: «Нет. Зато печатает поручения».
Согласился один коворкинг, где уже стояли автомат с кислородными коктейлями, массажное кресло и вендинговая машина, которая принимала деньги, но не выдавала батончики. На их фоне наше устройство выглядело почти как инженерная инфраструктура.
Через несколько дней стало ясно, что мы попали в живое место.
Люди начали специально проводить встречи рядом с автоматом. Некоторые подходили после чужих совещаний и читали свежие протоколы как городские сводки.
Самой популярной бумажкой недели стал протокол встречи отдела маркетинга:
«Решили:
Всё сложно.
Нужна стратегия.
Создать чат.»
Её унесли в бухгалтерию, отсканировали, положили в систему документооборота и назначили ответственным человека из отпуска.
Когда пошли заказы, пришлось делать своё производство
Спрос рос быстрее, чем мы успевали выпускать автоматы. Стало ясно: надо делать самим, потому что подрядчики не понимали предмета.
Они предлагали обычный платёжный терминал: железный корпус, сенсорный экран, чековый принтер.
Но нам нужен был не терминал. Нам нужен был тёплый служебный предмет, который выглядит как часть офиса: немного дерево, немного серый пластик, немного управленческая тоска.
Железо оказалось ошибкой. Железный автомат люди принимают за банкомат и сторонятся. Деревянный — за кофейный столик, только он слушает.
Со второго поколения мы перешли на фанеру, покрытую лаком цвета «переговорная после ремонта». Сверху поставили маленький экран. На нём автомат писал:
«Я вас не записываю. Я просто понимаю, что вы опять ничего не решили».
Это почему‑то всех успокаивало.
Начинку брали готовую: маленький компьютер, чековый принтер, микрофоны, сотовый передатчик, кнопку «Удалить всё». Кнопка ни к чему не была подключена, но юридическому отделу нравилась.
Корпуса пилили сами. Шлифовали сами. Проверяли тоже сами: включали запись настоящего совещания, ждали сорок минут, получали бумажку «перенести на следующую неделю» и понимали, что распознавание действует.
На пике у нас была мастерская, три сборщика, один человек для настройки сарказма и инженер, отвечавший за выражение «я не до конца в контексте». На место автомат приезжал готовым: его включали, и он уже был разочарован.
Главное в этом деле — место
Чем больше автоматов мы ставили, тем яснее становилось: деньги делает не железо, а место под ним.
Ставить автомат внутри переговорной бессмысленно. Люди там ещё надеются, что собрались не зря, и мешать им нельзя.
Ставить у выхода — другое дело. Человек выходит, ещё не успел забыть, зачем приходил, видит распечатку и берёт её с чувством, что хоть бумага что‑то удержала.
Слишком людное место не годится. В коридоре у лифта поток плотный, люди идут на обед, автомат не замечают. Нужна область лёгкой служебной вины: рядом с кофейным аппаратом, между переговорными и туалетом. Там человек уже достаточно устал, чтобы поверить бумаге.
Постепенно появились правила.
Не ставить рядом со стендом кадровиков. Там всё превращается в инициативу.
Не ставить у кабинета директора. Там автомат печатает только «все согласились».
Лучшее место — рядом с комнатой, где проходят еженедельные сверки. Если рядом стоит доска с надписью «план на третий квартал», хотя уже май следующего года, точка будет сильная.
В больших офисах ставили сразу несколько автоматов. Если у одного заканчивалась бумага, экран отправлял человека к соседнему: «Ваше отсутствие результата доступно в аппарате № 2».
Обслуживать автомат проще, чем вести служебную вики
Когда сеть выросла, всплыл второй важный вопрос: сколько стоит всё это держать в рабочем виде.
Тут нам повезло. Обслуживание было простое.
Мастер приезжал, открывал дверцу, менял рулон бумаги, выгружал мусорные записи и протирал микрофон от крошек служебного печенья. Минута работы.
Сложнее было с компаниями, где сотрудники начинали спорить с автоматом.
Один начальник три раза подряд нажимал «исправить протокол» и пытался заменить «решений нет» на «сформирован вектор дальнейшего движения». Мы добавили защиту: если в правке появлялось слово «вектор», автомат печатал исходную версию крупнее.
Другой заказчик просил режим «для совета директоров». Мы сделали. В этом режиме все пункты начинались словами «принять к сведению», а последняя строка всегда была: «Вопрос требует дополнительной проработки».
На пике в Москве у нас было шесть мастеров. Они не ездили вслепую, а открывали внутреннюю страницу и смотрели, где заканчивается бумага, где зажевало ленту, а где автомат шесть часов подряд печатает «поставьте задачу в Jira», потому что рядом идёт поквартальное планирование.
Бывали дни, когда ехать никуда не надо было. Всё заправлено, все совещаются, никто ничего не решает. Идеальная эксплуатация.
Сколько стоит автомат и сколько он приносит
Теперь о деньгах.
Один автомат стоил около 700 тысяч рублей. В эту сумму входили корпус, микрофоны, принтер, начальная модель распознавания служебного тумана и словарь: «синхронизация», «разложить на части», «вернёмся», «надо подумать», «не хватает владельца».
Раньше мы продавали только наборами на офис: один автомат на 120 сотрудников или на каждые 18 постоянных встреч — что наступит раньше.
Теперь рынок спокойнее, поэтому продают и по одному. Иногда вместе с наклейкой «не является средством служебного расследования».
Выручка сильно зависит от места.
Слабая переговорная даёт 15 тысяч рублей в месяц: там встречаются два разработчика и молча чинят рабочую систему.
Средняя точка — около 58 тысяч. Там уже есть владельцы продукта, руководители проектов и человек, который всегда говорит: «Коллеги, у нас пять минут».
Лучшая точка — до 180 тысяч. Это переговорная возле кабинета коммерческого директора, где каждую неделю выясняют, почему система продаж опять не похожа на действительность.
Себестоимость смешная: бумага, электричество и нравственный износ модели, которая каждый день слышит «давайте закрепим договорённости», но договорённостей не получает — для «электронной души» это оказалось неожиданно трудно. Через месяц она уже не распознавала речь, а просто по паузам печатала: «решений нет». Через два — просила перевести её в бухгалтерию, где хотя бы цифры сходятся.
Аренды внутри офиса обычно нет, зато есть другая статья: согласование со службой безопасности. Иногда оно дороже аренды. В одной компании мы три месяца доказывали, что чековый принтер не передаёт коммерческую тайну через нагревательный элемент.
При хорошем месте автомат окупается быстро. При плохом годами стоит у комнаты «Байкал», печатает один лист в неделю и сам себе выдаёт итог: «перспективы не подтверждены».
Что испортило дело
Десять лет назад такого рынка не было вовсе. Люди ещё верили, что совещания существуют для решений.
Потом началась удалённая работа, видеовстречи размножились, и мы на короткое время стали почти необходимой частью офиса. У каждого совещания появилась запись, у каждой записи — расшифровка, у каждой расшифровки — краткий итог, который никто не читает. Мы оставались последним физическим носителем смысла.
Но новизна быстро кончилась.
Сначала нас скопировали. Взяли обычный терминал электронной очереди, прикрутили нейросеть, поставили чековый принтер и назвали это «разумной переговорной».
Потом появились дешёвые решения: бот писал итоги прямо в служебный чат. Без корпуса, без дерева, без щелчка принтера. Формально то же самое, но без обряда.
А обряд был важен. Когда человек берёт бумажку, он телесно понимает, что ничего не решил. В чате это не действует: сообщение промотали, и душа чиста.
Потом пришли безопасники.
Сначала они спрашивали, куда уходят записи.
Потом — кто имеет доступ.
Потом — почему автомат знает, что финансовый директор сказал: «Ну это мы проведём как маркетинг».
Мы отвечали, что автомат ничего не хранит. Он только печатает. Нам говорили: «Тем хуже. У вас утечка сразу на бумагу».
Отдельной бедой стали сотрудники. Они начали пользоваться автоматом не по назначению.
Разработчики печатали итоги разборов задач и клеили на дверь владельца продукта.
Владельцы продукта печатали решения архитектурного совета и приносили архитекторам.
Архитекторы печатали всё обратно с пометкой «требуется уточнить требования».
В одной компании автомат поставили рядом с кофейным аппаратом, и он неделю печатал только фразу «молоко кончилось». Это был самый полезный период его службы.
Внутренний спор заморозил предприятие
Но погубило нас не это.
Погубило то, что в минуту, когда надо было бороться за рынок, мы начали спорить, что именно продаём.
Я считал, что мы продаём честный физический итог бессмысленных совещаний.
Мой товарищ считал, что мы продаём служебную систему повышения ясности общения.
Третий сооснователь считал, что надо добавить подписку, личный кабинет, доску показателей, карту перегрева переговорных и нейросетевые выводы об уровне ядовитости коллектива.
После этого начались стратегические сессии.
Автомат слушал наши стратегические сессии и печатал:
«Решили:
Нужна стратегия.
Назначить стратегическую сессию.
Не обсуждать доли при сотрудниках.»
В какой‑то момент мы перестали развивать устройство и начали проводить встречи о том, почему устройство не развивается.
Для компании это был дурной знак. Для обучающих данных — превосходный материал.
Можно ли заработать на этом теперь
Если убрать личную историю, рынок никуда не исчез.
Люди всё ещё ходят на совещания. Их даже стало больше. Раньше человек мог подойти к столу и спросить. Теперь для этого создают встречу на тридцать минут, добавляют шесть человек и называют её «быстрой сверкой».
Потребность в коротком итоге есть. Просто чудо выветрилось.
Уже нельзя поставить деревянный ящик в коридоре и ждать, что офис сам начнёт платить за правду. Теперь это не дерзкое новое дело, а обычная служебная торговля через автомат. Ближе к кофейному аппарату, чем к большой системе управления. Только кофейный аппарат выдаёт кофе, а наш — неприятную ясность.
Заработать можно, если верно выбрать место.
Не компанию. Не отрасль. Не модель распознавания. Место.
Поставите рядом с переговорной, где два раза в неделю действительно принимают решения, — будет пусто. Там бумага не нужна: люди и так работают.
Поставите рядом с комнатой, где каждый день обсуждают план работ, который не помещается ни в один план, — автомат будет печатать до перегрева.
Всё дело сводится к одному скучному умению: найти точку, где люди чаще всего выходят с совещания и ещё несколько секунд помнят, что только что произошло.
И успеть взять с них деньги до того, как они назначат следующее совещание.
P. S. Искусственного интеллекта тут нет. Есть только чековый принтер, микрофон от караоке и люди, которые двадцать лет называют отсутствие решения «следующими шагами».
Хрень какую-то написал.
Такие простыни желательно под спойлер.
Хрен с ними с такими простынями. Вопрос только в том, какого хрена несмотря на то, что автор оригинального высера добавлен в чёрный список, Хабр по-прежнему показывает мне его в разделе «Читают сейчас»? Мне глубоко похрен сейчас его, потом или ещё когда-то — я же явно выразил нежелание читать этого афтара™, так какого хрена.
Выражение «деньги не пахнут» для хабрадминистрации стало моральным компасом, а вы тут о простынях заботу наводите.
А можно попросить ИИ сделать краткое резюме, о чем собственно камент? ;)
Дальше пошли конкуренты, на пике их было под 50. Брали готовый киви-терминал, втыкали принтер и ставили в точки, в которые мы не успели зайти.
Позвольте, но раз девайс запатентован, долой новые точки. Кхм... долой новые свои точки - стрижем точки конкурентов контрафактичков в суде!
Я как-то воспользовался подобным автоматом, напечатал две фотки, подарил знакомым барышням. Им понравилось, мне тоже.
Металлический корпус был ошибкой. Металл невозможно быстро переделывать. Хочешь изменить форму или протестировать новый макет, и это снова завод, заказ, сроки. Со второго поколения мы перешли на дерево.
Из какого такого металла вы делали по сути железный ящик, что для этого требовалось прям обращаться на завод? Порезать и сварить листовое железо не принципиально сложней, чем делать тоже самое (не сварку конечно) с деревом.
Основной минус железа в весе и стоимости, а не сложности сборки. Но и плюсы есть - намного вандал-устойчивей.
"Японский производитель бумаги увидел спрос и начал продавать перфорированную бумагу кому угодно. Обидно, но запретить это мы не могли."
Беда-беда. А вот могли бы запретить... Эх!
" Они же сломали нам схему с бесплатной арендой."
Разве не было понятно, что такая "схема" будет работать совсем не доглго?
Зарегистрируйтесь на Хабре, чтобы оставить комментарий
Меня выселили из будки, которая приносила 180 тыс с точки