Введение

Сложно недооценить значимость информационных технологий в 21 веке, особенно в последнее время, когда стало очевидным их стратегический потенциал в информационном пространстве, в финансовых системах, системах управления предприятиями и отраслями экономики, и в вооруженных конфликтах. Так сложилось, что Россия на сегодняшний момент занимает достаточно высокие позиции по развитию и суверенитету ИТ технологий, занимая примерно третье место после США и Китая. Такой успех во многом опирается на сильные стороны советского наследия (математическая школа, фундаментальная наука, подготовка инженеров) и постсоветский «прорыв» в отдельных сегментах: поисковые системы, антивирусы, банковское ПО, государственные цифровые платформы (Госуслуги, СБП, ЕГРН и др.), а также импортозамещение в условиях санкций.

Это позволило добиться высокого уровня технологического суверенитета в критически важных областях — от операционных систем и СУБД до средств криптографии и автоматизированных систем управления. Бурное развитие этой индустрии за последние десятилетия и успехи в конкретных областях внушают некоторый оптимизм, но если детально рассмотреть динамику развития отрасли, то становится достаточно очевидным, что текущая модель развития не будет способствовать конкурентоспособности этой отрасли, особенно учитывая что меняется глобальная структура ИТ и на место лидера уверенно выходит Китай. 

В текущей ситуации развитие ИТ в России в первую очередь управляется тем же самым финансовым капиталом, который, на наших глазах разрушает ИТ отрасль США и Запада в целом. Краткосрочные интересы и планирование тормозят и, местами, делают физически невозможной реализацию крупных проектов, как и достижение большие прорывов. Низко‑маржинальная, но как воздух необходимая для развития других секторов экономики, цифровая инфраструктура остается в низком приоритете.

Но все это — немного поверхностные проблемы, которые в целом возможно решить и в текущей социально‑экономической системе. В значительной степени перед нами стоит основная, фундаментальная проблема — невозможность оставаться в лидерах в ИТ при отсутствии общего технологического развития страны, без высокого внутреннего спроса на ИТ технологии со стороны предприятий других секторов экономики.

Стоит отметить, что успехи в импортозамещении во многом являются догоняющим развитием, при котором не столь существенно и необходимо вести собственные научно‑технические разработки. А вот для перехода к опережающему развитию, необходима мощная собственная научно‑техническая база, которая последние десятилетия, увы, в России практически не развивается.

Не стоит забывать, что успехи последних лет во многом были обеспечены инерцией советской системы образования и широкой канибализацией других технологический отраслей экономики. Сегодня эта инерция иссякает, качество образования падает, и уже сейчас для многих ИТ направлений просто не хватает подходящих кадров. Если какие‑то поверхностные изменения и возможно применить в текущей системе, то фундаментально вывести отрасль на траекторию устойчивого развития и оставаться в лидерах — невозможно при текущем укладе. К тому же, история развития самой ИТ отрасли в мире, показывает, что развивалась она с помощью совсем других механизмов, чем те, которые ей часто приписываются сторонниками рыночной экономики.

Становление мировой ИТ отрасли 

На сегодняшний день лидером ИТ индустрии чаще всего считается США. А буквально десятилетие назад США действительно являлись абсолютным лидером отрасли. Поэтому, мы рассмотрим становление ИТ индустрии в Штатах.

В близких к ИТ кругах принято считать, что огромные успехи ИТ отрасли в США появились благодаря предпринимательской культуре, экосистеме стартапов, обильному венчурному финансированию, гипер‑конкуренции и так далее. Ранее, в статье «Взлет и падение Силиконовой Долины как центра инноваций 21 века» [1] я детально разбирал эти факторы. Сейчас же хочу обратиться к более раннему периоду истории США, который как раз заложил основную базу для развития отрасли, благодаря которой американцы все еще остаются одним из лидеров, вопреки текущему вектору развития.

Основной скачок в развитие научно‑технической базы и дальнейшего технологического развития Штатов был заложен во время президентства Рузвельта, в рамках широкой программы «Новый курс». Помимо крупных государственных программ, нацеленных на создание инфраструктуры, обеспечение работой широких масс трудящихся и социальных программ, был дан старт целому ряду крупных научно‑технических проекты и, что совершенно немаловажно, сформировано предложение о создании научных фондов для крупных инвестиций в науку и технику.

При президентстве Трумана был основан NSF, а агентство DARPA появилось в качестве ответа на запуск Спутника Советским Союзом. Такой стратегический государственный подход к развитию науки и техники и дал возможность США выйти на лидирующие позиции, также воспользовавшись разрушением Европы после второй мировой войны и крупного оттока ведущих научных и инженерных кадров. Стоит заметить, что отток ведущих кадров со всего мира также явился одним из важных факторов лидерства США.

При этом сама программа «Новый Путь» была как раз ответом на вызовы социализма. После очередного краха капиталистической системы во время Великой Депрессии, позиции коммунистических партий усилились. Сам Рузвельт многократно утверждал, что спасал американскую систему капитализма. А многие подходы и методы программы «Новый Путь» больше походили на индустриализацию в СССР, чем на какие‑то современные схемы стимулирования экономики, принятые на Западе.

Именно большие инвестиции в науку и технику, подъем американской науки, рассвет американских университетов и дали почву стремительному росту ИТ индустрии в США. Основные открытия и разработки, на основе которых потом были построены гиганты ИТ индустрии Штатов, появились в основном в лабораториях американских университетов или государственных лабораториях. Были и некоторые исключения, например — легендарная лаборатория Bell Labs — но в целом частные лаборатории внесли намного меньший вклад в развитие отрасли, были более сфокусированы на более короткие прикладные темы, и в принципе могли существовать только при наличии намного более крупной государственной программы научно‑технического развития. Та же самая лаборатория Bell Labs была закрыта при разделении компании AT&T, закрываются и лаборатории других компаний, например, лаборатория Almaden компании IBM, другие компании часто сильно сокращают расходы на отдельные темы исследований и урезают общие бюджеты на исследования, что ведет к нестабильности долгосрочных проектов.

Факторы развития отрасли, которые часто приводят сегодня, такие как крупная экосистема стартапов, венчурного финансирования, и тому подобное — довольно сомнительны, и скорее даже работают против отрасли. Крупные венчурные инвестиции на самом деле нацелены на масштабирование бизнеса, причем в последние годы это масштабирование достигалось отсутствием задач по совершенствованию продукта, и использованием схем с дешевыми кредитами, манипуляциями на рынках ценных бумаг и так далее. Стоит отметить, что, помимо прочего, крупные спекулятивные капиталы неизбежно ведут к появлению пузырей в ИТ отрасли, которые чудовищно неэффективны и в результате создают искусственные кризисы в отрасли. С укреплением влияния финансового капитала в американской ИТ отрасли эти эффекты проявились, что называется, в полном свете, — смена фокуса от технологий к достижению краткосрочной финансовой выгоды, зачастую с ориентиром не столько на доходы рынка, сколько на повышение стоимости ценных бумаг.

Закономерным результатом подобной политики стало то, что сами технологии и научно‑технический прогресс стали откровенно второстепенным приоритетом. Именно это и дало возможность Китаю, использующему принципиально иную социально‑экономическую систему, подхватить лидерские позиции по уже по большому спектру технологий.

Развитие ИТ в Китае

Китайская отрасль ИТ начала стремительно развиваться с начала 2000-х годов, а на сегодня Китай является лидером во многих областях ИТ и стремительно наращивает позиции. Такой рывок стал возможен, в том числе, благодаря массовым долгосрочным государственным программам, как и в сфере образования, так и в широкой поддержке науки и промышленности, без фокуса на конкретной отрасли ИТ.

Еще с 1995 года стартовали программы 211 и 985 — инициативы по созданию ведущих вузов в Китае с повышенным финансированием. Подъем высшего технического образования в стране обеспечил Китай кадрами для промышленного рывка, на то время основная задача была — догоняющее развитие. Современный Китай уже выходит на передовые позиции, и готовит кадры высочайшего уровня, для этого созданы такие программы, как программа «Джомолунгма». Фактически, Китай уже начинает получать ведущие научно‑технические кадры за счет возвращения ведущих специалистов из США и Европы.

При этом в ИТ сфере Китая ведущие позиции занимают крупные частные компании, такие как «HUAWEI», “Tencent”, “Alibaba” и другие. Может показаться, что отрасль выросла как‑то спонтанно в парадигме рыночной экономики, и методы социалистического управления здесь не играли ключевой роли. Но, на самом деле, планы развития ИТ индустрии были вписаны в общие пятилетние планы, был создан ряд программ финансовой поддержки технологических компаний, проведены успешные программы импортозамещения, локализации производственных цепочек. Отдельно следует упомянуть про китайский подход к финансированию — в отличие от частных фондов с короткими горизонтами и фокусом на сверхприбыли, которые доминируют в США, китайское финансирование состоит из долгосрочных инвестиций, связанных с заданными государством приоритетами. Например, National Startup Investment Guidance Fund в Китае вкладывается в компании на ранних стадиях развития (чего, например, избегают крупные венчурные фонды США), а также в сложные капиталоемкие и стратегические проекты.

При этом Китай, являясь важнейшим экспортером высоко‑технологической продукции, большинство произведенных товаров и услуг направляет на внутренний рынок (по разным оценками около 60%). А для развития внутреннего рынка Китай использует инструменты создания и поддержания внутреннего спроса, госзаказ, и перераспределения капитала из более спекулятивных в более продуктивные секторы экономики — как, например, недавно правительство Китая остановило и схлопнуло пузырь недвижимости.

Таким образом, развитие ИТ отрасли в Китае больше обусловлено внутренним рынком и внутренними потребностями, что и уменьшает риски связанные с Западными санкциями, а также ограничивает эффекты деструктивных пузырей на рынке США. Например, Китай инвестирует значительно меньше средств в развитие ИИ на основе языковых моделей, чем те же США, но, при этом гораздо шире применяет более надежные и проверенные инструменты ИИ для автоматизации производства и инфраструктуры.

Стоит посмотреть и на примеры других стран, которые ставят своей целью прорыв в отрасли ИТ, но так и не смогли добиться успеха как раз из‑за отсутствия разумных инструментов развития социалистической модели.

Лучшим примером является ИТ индустрия Индии. Индия сделала ставку на ИТ еще в 1984 году, создав программу New Computer Policy. Последовали крупные инвестиции в образование, были созданы различные программы для стимулирования отрасли, в том числе созданы привлекательные условия для иностранных компаний. Индия действительно добилась успеха в образовании и выращивании специалистов высокого уровня. Но при этом не смогла создать суверенную отрасль ИТ, лучше специалисты традиционно уезжали из страны в США и Европу, а основной деятельностью компании в Индии до сих пор является аутсорсинг.

Перспективы развития ИТ в России

Хотя ИТ в России на данный момент переживают некоторый взлет, перспективы при текущем общественно‑экономическом укладе в существенной степени ограничены.

Во‑первых, практически отсутствует рост действительно профессиональной кадровой базы. Преподавательский состав ВУЗов ухудшается и стареет. В недостаточном количестве и качестве ведутся научно‑исследовательские и опытно‑конструкторские работы, зачастую они носят фрагментарный характер. С другой стороны, уже виден сильный структурный дисбаланс в отрасли ‑множество краткосрочных инициатив сосредоточено в Финтехе, где отдача быстрая и предсказуемая. Долгосрочные проекты, такие как промышленный софт, собственная элементная база, системное программное обеспечение ‑сталкиваются с огромными трудностями из‑за нехватки финансирования.

Инфраструктурные низкомаржинальные проекты запускаются еще сложнее. Нагляднее всего сегодня видна история с мессенджерами. Внутренний спрос на продвинутые ИТ решения растет медленно, из‑за общей незрелости других отраслей (машиностроение, станкостроение, химия, фармацевтика и др), и не способны обеспечить спрос на современные продвинутые системы.

Чтобы обеспечить качественный рост и долгосрочную конкурентную отрасль, нужно:

  • Кратно увеличить финансирование науки и образования, причем не только для сектора ИТ, но и для всех технологических отраслей страны.

  • Масштабно поднимать все другие, высоко‑технологические отрасли при ограниченных ресурсах и кадрах

  • Обеспечить сильный внутренний спрос для ИТ сектора, особенно на долгосрочные стратегические разработки

  • Намечать крупные стратегические цели на уровне государства и создавать программы поддержки и финансирования под них, при этом усложняя инвестиции в краткосрочные сомнительные проекты

  • Наконец обеспечить возможность проводить крупное целевое финансирование проектов, без риска того, что средства просочиться в другие сферы и приведут к инфляции или вывозу капитала.

По‑настоящему такой подход к отрасли возможен только при переходе к принципиально иной социально‑экономической формации, или крупным реформам. Текущая система, ориентированная на сырьевой экспорт, краткосрочную рентабельность и слабые институты, плохо совместима с долгосрочным технологическим рывком.

Наиболее реалистичный для России путь — выстраивание системы, близкой по духу к китайской: стратегическое государственное планирование ключевых направлений, сочетание рыночной конкуренции с долгосрочными национальными приоритетами, массированные инвестиции в кадры и науку, защита внутреннего рынка при одновременном стимулировании экспорта.