После одной из последних статей я снова пошёл читать комментарии. Разговор начинался с выгорания, отношений с руководителем и личных границ, но довольно быстро свернул к одной теме: увольнению.

Можно ли сказать руководителю, что ты устал, если после этого тебя могут начать считать проблемным? Стоит ли отказываться от лишней нагрузки, когда рядом есть люди, готовые работать больше? Что делать, если компания опять решит что-нибудь «оптимизировать», а новую работу потом придётся искать несколько месяцев?

Надёжного ответа на многие такие вопросы просто нет. Можно хорошо работать, быть полезным команде, постоянно развиваться и всё равно попасть под сокращение. Решение может приниматься вообще в другой части компании и зависеть от обстоятельств, о которых ты ничего не знал.

Тяжелее всего бывает не само увольнение, а ожидание. Пока ничего не произошло, жизнь вроде бы идёт как обычно: работа, семья, планы, расходы. Но где-то фоном постоянно сидит мысль, что через несколько месяцев всё это, возможно, придётся пересобирать. И ответ на вопрос, случится это или нет, от тебя почти не зависит.

Из-за этого я в последнее время всё больше думаю о толерантности к неопределённости как об одном из важнейших навыков психологической устойчивости.

Устойчивость не означает спокойствие

Мне не очень нравится популярная картинка психологически устойчивого человека, который при любых обстоятельствах сохраняет спокойствие, уверенность и, судя по интернету, ещё обязательно умеет правильно дышать. Если в компании идут сокращения, рынок меняется, а вокруг всё чаще обсуждают, что будет с профессией через несколько лет, тревога выглядит вполне адекватной реакцией.

Для меня устойчивость проявляется иначе: человек может тревожиться, сомневаться и не знать, что произойдёт дальше, но всё ещё нормально думает, сохраняет отношения с окружающими и способен принимать решения.

В нашей практике эмоциональной профилактики мы отдельно работаем с толерантностью к неопределённости. Сделать рынок труда предсказуемым или заранее узнать решения руководства компании мы не можем. Но можно учиться оставаться функциональным в период, когда окончательного ответа пока нет.

У длительного стресса есть неприятный побочный эффект. Человек довольно быстро начинает воспринимать собственное состояние как доказательство того, что с ним что-то стало хуже. Сложнее сосредоточиться, решения даются тяжелее, уверенности меньше, привычные задачи требуют больше усилий.

Но вы остаетесь тем же специалистом, которым были до начала этого периода. Ваш опыт никуда не исчез. Профессиональные навыки не обнулились. Ваши способности, таланты, интересы и планы на жизнь тоже остались на месте. Просто значительная часть внимания и психической энергии временно оказалась занята одной сильной темой.

Практический смысл толерантности к неопределённости во многом в этом. Она помогает одной тревожной области жизни не занять всё внутреннее пространство. Страх увольнения может быть сильным и вполне обоснованным, но это всё-таки часть вашей жизни, даже если в какой-то момент она ощущается как вся жизнь целиком.

Когда увольнение ещё не произошло, а страх уже работает

Представим разработчика, который понимает, что в компании нестабильно. Он не знает, будут ли сокращения, кого они затронут и насколько быстро получится найти новую работу.

Разумная реакция здесь вполне понятна. Можно посмотреть рынок, привести в порядок резюме, оценить финансовый резерв, проверить востребованность своих навыков. Всё это действительно уменьшает реальные риски.

Но иногда человек на этом не останавливается. Он начинает постоянно читать новости о сокращениях, сравнивать себя с другими специалистами, брать дополнительную нагрузку, осторожнее спорить с руководителем и стараться показать компании собственную незаменимость.

Само по себе каждое такое действие вполне объяснимо. Проблема появляется, когда за ними постепенно возникает идея, что достаточная полезность, осторожность и подготовленность смогут гарантировать сохранение работы.

Вот только такой гарантии всё равно нет.

Полезно различать два способа повышать собственную устойчивость. В одном случае человек вкладывает почти все силы в сохранение единственного благоприятного сценария. В другом старается заранее оставить себе несколько маршрутов, если обстоятельства всё-таки изменятся.

Второй вариант гораздо надёжнее.

Что останется, если привычный сценарий исчезнет

Неопределённость особенно тяжело переносится тогда, когда человек допускает только один приемлемый исход. Если внутри уже сформировалось условие «мне нельзя потерять эту работу», любая новость о сокращениях воспринимается совсем иначе.

Когда появляются альтернативы, меняется и отношение к происходящему. Увольнение по-прежнему может сильно ударить по доходу, планам семьи и самооценке, но оно перестаёт выглядеть как ситуация, после которой вариантов больше нет.

Финансовый резерв даёт время. Хорошее понимание рынка помогает быстрее ориентироваться. Профессиональные связи дают доступ к информации и рекомендациям. Навыки, которые можно переносить между компаниями и ролями, расширяют выбор.

Ни одна из этих вещей не создаёт полной безопасности. Зато каждая немного увеличивает свободу.

Я бы оценивал психологическую устойчивость в том числе по количеству вариантов, которые остаются у человека, если привычный сценарий перестаёт работать. Не обязательно заранее знать, какое будущее наступит. Полезнее постепенно создавать несколько возможных маршрутов.

Иногда первой всё замечает семья

Иногда последствия профессиональной неопределённости первым замечает вообще не сам разработчик, а его близкие. В нашей практике это один из самых заметных индикаторов.

На работе человек далеко не всегда может высказать всё, что думает. Он не может потребовать от руководства гарантии сохранения своего места, предъявить претензии рынку труда или заставить компанию отказаться от реорганизации. Накопившееся напряжение от этого никуда не исчезает.

Вечером он приходит домой и обнаруживает, что гораздо хуже переносит обычные вещи. Раздражает шум детей, нормальный вопрос партнёра воспринимается как претензия, небольшая бытовая проблема неожиданно вызывает сильную реакцию. Формально конфликт может возникнуть из-за ерунды, хотя большая часть напряжения появилась ещё утром на работе.

В психологии труда для этого используется понятие spillover, когда рабочее напряжение переносится в семейную сферу. Есть и crossover-эффект, когда состояние одного человека постепенно начинает влиять уже на состояние партнёра. Обзор 25 рецензируемых исследований связывает ощущение нестабильности работы с ухудшением семейного благополучия и показывает данные о переносе напряжения на близких.

У Бродского есть неприятно точная мысль о близких как о слишком близкой мишени, по которой трудно промахнуться. В период длительной неопределённости это иногда становится почти буквальным описанием происходящего.

Если на фоне проблем на работе или ожидания сокращений внезапно начинают портиться отношения дома, я бы не рассматривал это исключительно как отдельную семейную проблему. Возможно, это один из первых признаков того, что профессиональное напряжение уже стало занимать слишком много места.

В какой момент анализ перестаёт помогать

Разработчику профессионально привычно уменьшать неопределённость. Если система ведёт себя непонятно, нужно посмотреть логи. Если не хватает данных, добавить мониторинг. Если есть гипотеза, проверить её.

С человеком этот механизм иногда начинает работать странно. Можно десятки раз проверять вакансии, читать прогнозы, обсуждать влияние AI и изучать истории очередных сокращений, хотя новая информация уже почти не влияет на собственные решения.

В таких ситуациях мне нравится задавать один вопрос:

Эта новая информация действительно может изменить моё решение?

Если да, её имеет смысл искать. Если решение уже практически понятно, а человек продолжает собирать подтверждения, возможно, он ищет уже не столько информацию, сколько ощущение безопасности.

С этим связано понятие intolerance of uncertainty, или непереносимости неопределённости. Человеку настолько трудно оставаться без окончательного ответа, что значительная часть поведения постепенно начинает обслуживать попытку этот ответ получить. Очередная проверка ненадолго снижает напряжение, но потом возникает следующая неизвестность, и всё начинается заново.

Франкл и границы контроля

Здесь мне близка одна из идей Виктора Франкла. Он писал о ситуациях, которые человек объективно не может изменить, и о том, что даже внутри таких обстоятельств у него остаётся возможность определить собственное отношение и выбрать способ действия.

Из подхода Франкла вовсе не следует, что принимать нужно всё подряд. Если ситуацию можно изменить, имеет смысл пытаться её менять. Разговор о принятии начинается там, где человек действительно сталкивается с обстоятельствами, которые сейчас находятся за пределами его контроля. Именно неизбежность ситуации отделяет у Франкла ценность отношения от ненужного терпения.

Для неопределённости это очень практичное различие. Я не могу контролировать решение компании о сокращении. Не могу заранее узнать, какая технология станет основной через несколько лет. Не могу гарантировать, что хорошие результаты защитят меня от любой реорганизации. Но я могу влиять на собственную готовность к нескольким возможным сценариям.

В нашей профилактике мы постепенно возвращаем человека к этой границе. Разбираем происходящее на три части: что уже является фактом, что сейчас действительно от тебя не зависит и где влияние всё ещё сохраняется. После этого остаётся выбрать одно конкретное действие на ближайшее время.

Для одного человека таким действием станет обновление резюме, для другого — проверка собственной стоимости на рынке, разговор со знакомым из другой компании или пересмотр финансового резерва. Смысл один: расширять пространство собственных действий там, где это действительно возможно.

Вы не исчезли вместе с ощущением безопасности

За несколько месяцев ожидания плохих новостей внимание постепенно сужается. Работа занимает всё больше внутреннего пространства, а возможное увольнение начинает восприниматься как оценка всей собственной профессиональной состоятельности.

Но увольнение не отменяет предыдущие годы вашей работы. Реорганизация компании не стирает накопленный опыт. Несколько месяцев тревоги не означают, что вы внезапно потеряли способности, которыми пользовались годами.

Стресс действительно может временно ухудшать концентрацию, сон, скорость принятия решений и уверенность в себе. Изнутри это легко переживается как «я стал хуже». Однако между временно затруднённым доступом к собственным ресурсам и реальной потерей этих ресурсов есть большая разница.

В эмоциональной профилактике мы стараемся не терять более широкую картину. У человека остаются профессия, опыт, отношения, интересы, планы на будущее и способность учиться. Неопределённость может сильно влиять на каждую из этих сфер, но она не должна становиться единственной точкой, через которую человек оценивает себя целиком.

Для меня это одна из основных задач развития толерантности к неопределённости: сохранить доступ к собственным возможностям тогда, когда тревога пытается убедить человека, что никаких возможностей уже почти не осталось.

Разработчики уже знают этот подход

В разработке редко удаётся полностью просчитать сложную систему до начала изменений. Отсюда и итерации: сформулировать гипотезу, сделать ограниченное изменение, получить данные, посмотреть на результат и скорректировать решение.

С профессиональной жизнью иногда полезно обращаться похожим образом. Не обязательно сегодня знать, останешься ли ты в этой компании через год. Гораздо важнее понять, какое действие сегодня улучшит твоё положение сразу при нескольких возможных сценариях.

В работе с неопределённостью у нас две параллельные задачи: выдерживать период, когда ответа ещё нет, и сохранять пространство для выбора.

Я часто свожу это к одному вопросу:

Если плохой сценарий всё-таки произойдёт, какие варианты у меня останутся?

Если человек понимает, что вариантов почти нет, возможно, именно там сейчас находится основная зона работы. В такой ситуации мало пользы в том, чтобы просто убеждать себя меньше тревожиться. Иногда намного полезнее заняться тем, что постепенно увеличивает свободу действий.

Толерантность к неопределённости не защищает от увольнения, не делает рынок предсказуемым и не позволяет заранее узнать, что произойдёт через полгода. Она помогает сохранить способность пользоваться собственным опытом, интеллектом и возможностями даже тогда, когда одна важная часть будущего остаётся неизвестной.

Если увольнение всё-таки произошло или уже стало практически неизбежным, не стоит воспринимать этот момент как окончательный вывод о собственной профессиональной ценности. Вы остаетесь тем же специалистом со своим опытом, знаниями, связями и способностью учиться, даже если прежняя конструкция жизни временно перестала работать.

По моим наблюдениям, такие периоды довольно часто заставляют человека быстрее пересмотреть то, что он долго откладывал: понять, какая работа ему действительно подходит, от каких условий он больше не готов зависеть, какие навыки стоит развивать и куда он вообще хочет двигаться дальше. Само испытание, конечно, ничего хорошего не гарантирует. Но необходимость заново принимать решения иногда делает направление гораздо яснее.

Романтизировать увольнение и называть его подарком судьбы я бы не стал. Потеря работы может быть тяжёлым событием. Но она далеко не всегда означает движение назад. Иногда после таких изменений человек быстрее выходит на работу, роль или образ жизни, которые гораздо лучше соответствуют его реальным возможностям и планам.

Для меня устойчивость в такой момент — выдержать исчезновение привычной опоры и сохранить достаточно свободы и ясности, чтобы построить следующую.