Венчурный инвестор, один из первых инвесторов Twitter Крис Сакка, вновь вошел в регулярно публикуемый Forbes «Список Мидаса», на этот раз на третьем месте. Как такого смог добиться такой парень — непонятно. У него нет ни технического, ни бизнес-образования. Он не умеет программировать, никогда не открывал бизнес и не работал в инвестиционном фонде. Ранее работал в Google, но уволившись, стремительно ворвался в инвестиционные ряды, оказавшись в одной лодке с ветеранами венчурных инвестиций типа Джон Доерра и Майкла Моритца.

На фоне своих инвестиционных подвигов Крис частенько ссориться, со всеми вокруг. Многих предпринимателей подход Криса выводит из себя, так Трэвис Каланик (Uber), с которым он раньше находился в теплых отношениях, теперь вообще с Крисом не общается. В последнее время похоже и консультированию Twitter, которым он занимался длительное время — конец. Поэтому предлагаю прочесть перевод недавнего поста в блоге его инвестиционного фонда Lowercase Capital.

Дисклеймер

У меня много акций Twitter, как в личной собственности, так и на счетах моих фондов.
Я определенно не говорю от имени Twitter.
У меня нет никакой внутренней информации Twitter.
Я не придумал четвертый пункт дисклеймера, но на всякий случай просто его добавил.

Twitter прочно засел в моем сердце с тех пор как я зарегистрировался в 2006 году. Я стал чувствовать себя ближе к людям, которые на самом деле рядом не были. Чувство единения привнесло такие разнообразные перспективы, какие не смог ни один блог. Я вдруг очутился в центре событий, обменивался опытом, задавал вопросы и находил нежданных друзей.

Мои первоначальные инвестиции в Twitter были относительно скромны, но, чем больше я убеждался в том, что эта компания изменит мир, я покупал все больше и больше акций. В один момент я даже потратил все свои сбережения на ее акции, став практически неплатежеспособным. В те годы, я ходил в офис компании, часто без приглашения, и делал все, что мог, чтобы быть полезным. Недавно генеральный директор Microsoft, Сатья Наделла, сидел за столом напротив меня, чтобы я помог договориться и осуществить несколько первых сделок с Twitter. Я общался с инвесторами уровня Джерри Мердока из Insight Ventures, мотаясь на их частных самолетах до Сан-Франциско, чтобы вложить оценочный миллиард. Я брал телефоны любых знаменитостей, политиков или руководителей компаний, которых я знал и устанавливал приложение Twitter, прежде чем они говорили нет. Я подсадил на Twitter больше новичков, чем кто бы то ни было. Я был одержим помощью.

Twitter, по сути, перешел из разряда простых инвестиций в часть моей идентичности. Мои дети могут различить голубенькую птичку на расстоянии ста футов. У меня очень мало футболок не спортивной тематики, но жизнь раскрашена логотипом Twitter. В Twitter я поделился своей свадьбой, рождением детей, моментами своей жизни, которыми горжусь и которыми не очень. Я говорил и извинялся за то, что говорил. Высказывал непопулярные мнения и (иногда) извинялся за это. Я собирал деньги на благотворительность, для политиков и стартапов. Я тупо шутил и делал откровения. Мы с женой даже номер дома покрасили в цвет птички Twitter.

Все это время я тщательно следил за фолловерами. Сначала мои твиты были довольно тупы, но по мере увеличения моей аудитории чувство ответственности возобладало. Благодаря взлетам и падениям моего бизнеса и личной жизни, я привык полагаться на обратную связь и пользовательскую поддержку. На протяжении многих лет я равнялся на свою аудиторию и никогда не чувствовал себя в одиночестве.

Параллельно, с первых дней, инвесторы и эксперты задавали скептические вопросы: «Как Twitter будет приносить деньги?» и писали о конце, прилагая фото мертвой птички. Я потратил пару лет, пытаясь убедить их в потенциале Twitter и в конечном итоге решил, что вместо того, чтобы тратить время, лучше купить все акции, которые мог найти. Это было практически неосуществимо для меня. Тем не менее, ко времени IPO, мои аффилированные фонды владели большей частью компании.

На протяжении всего этого времени, я никогда не работал в Twitter и никогда не был на совете директоров. Я был связан с компанией также долго, как нынешний глава, Дик Костоло. Мы оба вложились в Twitter в самом начале и оба исполняли обязанности консультантов. В 2009 году Дик стал генеральным директором, а я остался в том же положении.

Задумайтесь на минуту, такое значение в вашей жизни, ваша энергия, страсть и капитал отданы компании, в которой вы даже не работаете? Компании, где никто из посторонних не может присутствовать на еженедельной общей встрече коллектива (В Twitter отчасти из-за него было принято правило, согласно которому лица, не работающие в компании, не имеют права участвовать в собраниях сотрудников). Я больше не являюсь официальным консультантом Twitter и не знаю, что дальше будет с компанией, как и любой другой человек, не являющийся сотрудником Twitter.

Тем не менее, я, конечно, хорошего мнения о Twitter. Честно говоря, кто нет? Я хочу знать, что будет с компанией дальше. Будучи одним из первых 140 пользователей, я видел несколько поколений продукта. Я видел трех руководителей, пару поколений совета директоров и постоянную эволюцию управленческой команды. Я 9 лет выслушивал жалобы на то, что не работает и смелые претензии со всех сторон о том, чем Twitter является и не является, и чем должен и не должен быть. Я предложил бесчисленное множество своих идей (большая часть из них похоронены).

За все это время я особо не откровенничал на публике. Дюжину раз я выступал по телевидению в поддержку Twitter, множество раз общался по телефону и перелопатил тысячи писем от аналитиков, инвесторов, журналистов, потенциальных нанимателей и партнеров, многих из которых вы знаете не понаслышке. Я всегда считал Twitter, одним из моих детей, и защищал его любой ценой. Никогда я не выражал разочарования или недовольства об упущенных возможностях, или любому другому поводу. Тем не менее, в недавней трансляции с Джимом Крамером на CNBC я изменил свою позицию по этому вопросу.

В течение нескольких часов мы обсуждали различные идеи. Он считал себя в праве критиковать Twitter, но при этом подтверждал мою неизменную веру в его потенциал. Моя аудитория значительно превысила аудиторию нескольких руководителей компании, и что самое важное, содержание разговора нашло подлинный отклик у зрителей, часть которых является сотрудниками Twitter. Упоминания и мой почтовый ящик заполнены страстными отзывами акционеров и пользователей сервиса, которым небезразлична судьба компании.

Я пишу все это, потому что в ближайшее время собираюсь отправить несколько идей, которые надеюсь, команда Twitter выполнит. Я хочу, чтобы стало понятно, что все что я говорю направлено на пользу компании и связано с моими самыми теплыми чувствами к сервису. Я люблю Twitter. Я использую его в течение нескольких часов каждый день, и не могу представить себе жизнь без него. Я также люблю людей, занимающихся разработкой и поддержкой Twitter. Многие из них для меня как родные.

Я считаю, что без искусственных ограничений Twitter может увеличить посещаемость до более чем 500 миллионов человек в месяц и считаю, что естественный потолок доходов Twitter ничем не ограничен. Я верю в то, что его распространение ускорится, а влияние станет более значимым. Я верю в то, что Twitter — отличное вложение средств и его акции пока еще дешевы.

Так что следите за моими мыслями о нем. В то же время, спасибо за предоставленную мне возможность задуматься о пути, который уже и так много значил для меня.

P.S. Чтобы стало понятней расскажу коротенькую предысторию. Эв Уильямс предложил Крису купить у него акции Twitter на $400 млн. Крис готовит сделку с Уильямсом. Заручившись средствами в размере $1 млрд от JP Morgan и муниципальных фондов, Крис незаметно скупает доли бывших сотрудников и других инвесторов, чтобы успеть до публичного объявления о выходе компании на IPO в мае 2013 года. После того как дело подошло к IPO, остальные инвесторы Twitter были очень удивлены и сильно раздражены распределением долей компании, в которой Крис стал самым крупным внешним инвестором Twitter. «Есть люди, которые осуждают Криса за скупку, – говорит Уильямс. – Но он сделал то, что на его месте сделал бы каждый. Пытаясь провернуть подобный трюк с Uber, Крис сильно поссорился с Трэвисом Калаником.

Крис Сакка. Twitter-переживания