Почему мы выгораем и даже не подозреваем об этом? Краткий перевод статьи Анн Хелен Петерсен, репортера BuzzFeed News.
![](https://habrastorage.org/r/w1560/webt/fd/px/r3/fdpxr3gcpksjls5iwyfusjhx7oa.png)
В последнее десятилетие термин «миллениалы» использовали, чтобы описывать все хорошее и плохое, что есть в молодёжи. Тем временем миллениалы повзрослели: самым молодым сейчас 22, самым взрослым — 38. Но про них продолжают говорить, что те испорченные, ленивые и никак не могут повзрослеть. Под взрослением подразумевают самостоятельное существование: платить по счетам, ходить на работу, покупать и готовить еду, запомнить, что у всех действий есть последствия. Взрослеть тяжело, потому что жизнь — непростая штука. Хотя всё зависит от вашего отношения к этому.
Наши родители всегда выполняли все, что положено, при этом им не всегда нравилось то, что они делали. Но они всё равно делали. Но почему тогда для нас простые дела в одно действие так мучительны? Почему так сложно наточить ножи, отнести обувь к сапожнику, назначить прием к врачу, ответить на письма? Что такого в них есть, что вводит нас в «задачный ступор», когда дела из списка задач на неделю кочуют из листа в лист и преследуют нас месяцами?
И ведь ни одно из этих дел не требует много времени или сил. Да и вы вроде не бездельничаете, не погрязли в сезонной депрессии — нет, вы пишете диссертацию, планируете путешествие, готовитесь к марафону. Но как только доходите до повседневных дел — начинаете избегать их.
Все эти задачи можно свести к общему знаменателю: да, они полезны и нужны, но не изменят жизнь кардинальным образом. Это дела, которые потребуют от вас больше, чем дадут в результате, и они вводят в ступор.
И чем больше вы пытаетесь анализировать этот ступор — тем больше будут проявляться черты выгорания. Выгорание, как диагноз, впервые было упомянуто в 1974 году и определялось как «физический и ментальный коллапс вследствие переработки или стресса». Смежный термин выгоранию — истощение, однако при истощении человек оказывается в той точке, где он уже не может двигаться вперед, при выгорании же он доходит до этой точки и продолжает толкать себя вперед: дни, недели, месяцы.
![](https://habrastorage.org/r/w1560/webt/uw/sb/jn/uwsbjnof_qji7vnyjvoscaciq-4.png)
Попробуем раскрутить спираль: итак, почему вы откладываете рутинные дела? Вы выгорели. Почему вы выгорели? Потому что навязали себе идею, что вы должны работать все время. Откуда у вас в голове возникла эта идея? Из детства — все вокруг скрыто и явно выражали именно это.
Когда управление рисками — бизнес практика, направленная на снижение вероятности возникновения неблагоприятного результата — перекочевало в воспитательный процесс, родители стали выдавать четкий свод правил, что можно и что нельзя делать. Детская игра подверглась оптимизации, свободный график дня позволителен только ясельной группе, родители стали интенсивно выполнять свои обязанности, и даже безудержный поток детской энергии приструнили медикаментами и назвали гиперактивностью.
Дети учились обходиться без того, что не помогает им приближаться к успеху. И научились: студенты колледжей, с виду те же вчерашние выпускники, в общей массе напоминают заучек: они очень серьезно относятся к учебе, почти не прогуливают, готовятся ночами, переживают из-за отметок, цепенеют при мысли о выпускном, любое креативное задание ставит их в тупик. Они напуганы, но почему? Их направляли на протяжении всей жизни, и теперь они ждут новых указаний. Они убеждены, что первая работа определит их дальнейшую карьеру, что работа не может быть легкой и веселой, что жизнь не может приносить удовольствие, что жизнь — это бесконечная череда оптимизации всего происходящего, если остановиться передохнуть — все рухнет.
![](https://habrastorage.org/r/w1560/webt/0c/9p/vc/0c9pvc4g8keybkvlowbga8dkbec.png)
На поверхности, это сработало. Мы не пытались сломать систему, потому что нас вырастили иначе, мы пытались победить ее. Система не была справедливой, но в голове был запущен маховик: «если оптимизировать себя, можно стать одним из немногих, кто ее победит». Тогда и укрепился стереотип, ставший истоком выгорания: всё что хорошо — плохо, а все, что плохо — хорошо: отдыхать — плохо, потому что не работаешь, работаешь все время — хорошо, потому что только так можно добиться успеха.
Оптимизация стала неотъемлемой частью жизни миллениала: штаны для йоги должны подходить и для последующего совещания по скайпу, и для того, чтобы забрать ребенка. Онлайн-сервисы были созданы для того, чтобы сэкономить нам время для работы.
Люди все чаще задают себе такие условия, в которых они не могут «спрыгнуть» — не могут признать, что устали и отдохнуть. Вместо этого они продолжают двигаться, даже когда все резервные запасы уже иссякли.
На «помощь» пришли социальные сети. Мы знаем, что виртуальная реальность порой очень далека от будничной, но как перестать сравнивать себя с идеальной картинкой? И что делать, если ты не нашел баланса между работой и семьей, не можешь четко выстроить график работы и отпуска, если нет сил сервировать себе ужин и ты набегу перехватываешь пиццей из ближайшего к работе кафе? Лучший способ убедить себя, что ты это испытываешь — продемонстрировать другим. И вот мы еще на шаг дальше от вожделенного спокойствия. Выгорание усиливается.
![](https://habrastorage.org/r/w1560/webt/1j/zw/4c/1jzw4co9kjpccs6tufucomzjnok.png)
Хорошо, и что теперь? Нужно больше медитировать, чаще отдыхать, больше делегировать, заниматься само-заботой или настроить таймеры на пребывание в соц сетях? Как переделать все повседневные дела и вылечить свое выгорание? Ответа по-прежнему нет — может, мы просто задаем себе не тот вопрос?
Есть несколько способов взглянуть на проблему «задачного ступора». Многие из «парализующих» задач не поддаются оптимизации (например, заточка ножей), другие имеют слишком много вариантов решения (например, найти врача в новом городе, куда вы недавно переехали), а некоторые из них являются просто скучными.
Да, это не самые рациональные причины, чтобы избегать дел, которые все равно нужно сделать, но дурацкие, нелогичные решения как раз являются признаком выгорания. Человек пускается во все тяжкие, или просто прячется, чтобы избежать всех задач из списка.
От выгорания нельзя излечиться морским курортом, медитациями, книгами из серии «как взять жизнь в свои руки», курсами готовки и анти-стресс раскрасками. От выгорания нет решения. Нельзя оптимизировать его и принудительно завершить. Его нельзя предотвратить. Единственное решение: принять, что это не острая инфекция, а хроническое заболевание, поэтому нужно выявить основные черты и найти корень.
Чтобы точно описать выгорание миллениалов — нужно осознавать многообразие нынешней реальности — мы не просто выпускники, родители, работники. Мы в долгах, работаем много часов, и не на одной работе, нам мало платят, но мы боремся за то, чтобы достичь того, что было у наших родителей, мы физически и психически нестабильны, но нам сказали, что если работать упорно — добро победит, и мы заживём. Наша голубая мечта: список дел наконец-то кончится или хотя бы в разы уменьшится.
Наша основная ценность для общества — это способность, выгорев, продолжать работать, поэтому не стоит ждать, что кто-то поможет с этим разобраться. Вряд ли сложится четкий план действий по «укрощению» выгорания, но можно начать с того, чтобы честно ответить себе на вопрос, что какие задачи вы сразу выполняете, а какие откладываете и почему. И все-таки постараться выпутать себя из ловушки «все что хорошо — плохо, а то, что плохо — хорошо». И нет, это не цель на год, не задача на неделю — это подход к жизни, внедрив который, можно уберечь себя от выгорания и наслаждаться не только оптимизацией, но и жизнью в целом.
![](https://habrastorage.org/webt/fd/px/r3/fdpxr3gcpksjls5iwyfusjhx7oa.png)
В последнее десятилетие термин «миллениалы» использовали, чтобы описывать все хорошее и плохое, что есть в молодёжи. Тем временем миллениалы повзрослели: самым молодым сейчас 22, самым взрослым — 38. Но про них продолжают говорить, что те испорченные, ленивые и никак не могут повзрослеть. Под взрослением подразумевают самостоятельное существование: платить по счетам, ходить на работу, покупать и готовить еду, запомнить, что у всех действий есть последствия. Взрослеть тяжело, потому что жизнь — непростая штука. Хотя всё зависит от вашего отношения к этому.
Наши родители всегда выполняли все, что положено, при этом им не всегда нравилось то, что они делали. Но они всё равно делали. Но почему тогда для нас простые дела в одно действие так мучительны? Почему так сложно наточить ножи, отнести обувь к сапожнику, назначить прием к врачу, ответить на письма? Что такого в них есть, что вводит нас в «задачный ступор», когда дела из списка задач на неделю кочуют из листа в лист и преследуют нас месяцами?
И ведь ни одно из этих дел не требует много времени или сил. Да и вы вроде не бездельничаете, не погрязли в сезонной депрессии — нет, вы пишете диссертацию, планируете путешествие, готовитесь к марафону. Но как только доходите до повседневных дел — начинаете избегать их.
Все эти задачи можно свести к общему знаменателю: да, они полезны и нужны, но не изменят жизнь кардинальным образом. Это дела, которые потребуют от вас больше, чем дадут в результате, и они вводят в ступор.
И чем больше вы пытаетесь анализировать этот ступор — тем больше будут проявляться черты выгорания. Выгорание, как диагноз, впервые было упомянуто в 1974 году и определялось как «физический и ментальный коллапс вследствие переработки или стресса». Смежный термин выгоранию — истощение, однако при истощении человек оказывается в той точке, где он уже не может двигаться вперед, при выгорании же он доходит до этой точки и продолжает толкать себя вперед: дни, недели, месяцы.
![](https://habrastorage.org/webt/uw/sb/jn/uwsbjnof_qji7vnyjvoscaciq-4.png)
Попробуем раскрутить спираль: итак, почему вы откладываете рутинные дела? Вы выгорели. Почему вы выгорели? Потому что навязали себе идею, что вы должны работать все время. Откуда у вас в голове возникла эта идея? Из детства — все вокруг скрыто и явно выражали именно это.
Когда управление рисками — бизнес практика, направленная на снижение вероятности возникновения неблагоприятного результата — перекочевало в воспитательный процесс, родители стали выдавать четкий свод правил, что можно и что нельзя делать. Детская игра подверглась оптимизации, свободный график дня позволителен только ясельной группе, родители стали интенсивно выполнять свои обязанности, и даже безудержный поток детской энергии приструнили медикаментами и назвали гиперактивностью.
Дети учились обходиться без того, что не помогает им приближаться к успеху. И научились: студенты колледжей, с виду те же вчерашние выпускники, в общей массе напоминают заучек: они очень серьезно относятся к учебе, почти не прогуливают, готовятся ночами, переживают из-за отметок, цепенеют при мысли о выпускном, любое креативное задание ставит их в тупик. Они напуганы, но почему? Их направляли на протяжении всей жизни, и теперь они ждут новых указаний. Они убеждены, что первая работа определит их дальнейшую карьеру, что работа не может быть легкой и веселой, что жизнь не может приносить удовольствие, что жизнь — это бесконечная череда оптимизации всего происходящего, если остановиться передохнуть — все рухнет.
![](https://habrastorage.org/webt/0c/9p/vc/0c9pvc4g8keybkvlowbga8dkbec.png)
На поверхности, это сработало. Мы не пытались сломать систему, потому что нас вырастили иначе, мы пытались победить ее. Система не была справедливой, но в голове был запущен маховик: «если оптимизировать себя, можно стать одним из немногих, кто ее победит». Тогда и укрепился стереотип, ставший истоком выгорания: всё что хорошо — плохо, а все, что плохо — хорошо: отдыхать — плохо, потому что не работаешь, работаешь все время — хорошо, потому что только так можно добиться успеха.
Оптимизация стала неотъемлемой частью жизни миллениала: штаны для йоги должны подходить и для последующего совещания по скайпу, и для того, чтобы забрать ребенка. Онлайн-сервисы были созданы для того, чтобы сэкономить нам время для работы.
Люди все чаще задают себе такие условия, в которых они не могут «спрыгнуть» — не могут признать, что устали и отдохнуть. Вместо этого они продолжают двигаться, даже когда все резервные запасы уже иссякли.
На «помощь» пришли социальные сети. Мы знаем, что виртуальная реальность порой очень далека от будничной, но как перестать сравнивать себя с идеальной картинкой? И что делать, если ты не нашел баланса между работой и семьей, не можешь четко выстроить график работы и отпуска, если нет сил сервировать себе ужин и ты набегу перехватываешь пиццей из ближайшего к работе кафе? Лучший способ убедить себя, что ты это испытываешь — продемонстрировать другим. И вот мы еще на шаг дальше от вожделенного спокойствия. Выгорание усиливается.
![](https://habrastorage.org/webt/1j/zw/4c/1jzw4co9kjpccs6tufucomzjnok.png)
Хорошо, и что теперь? Нужно больше медитировать, чаще отдыхать, больше делегировать, заниматься само-заботой или настроить таймеры на пребывание в соц сетях? Как переделать все повседневные дела и вылечить свое выгорание? Ответа по-прежнему нет — может, мы просто задаем себе не тот вопрос?
Есть несколько способов взглянуть на проблему «задачного ступора». Многие из «парализующих» задач не поддаются оптимизации (например, заточка ножей), другие имеют слишком много вариантов решения (например, найти врача в новом городе, куда вы недавно переехали), а некоторые из них являются просто скучными.
Да, это не самые рациональные причины, чтобы избегать дел, которые все равно нужно сделать, но дурацкие, нелогичные решения как раз являются признаком выгорания. Человек пускается во все тяжкие, или просто прячется, чтобы избежать всех задач из списка.
От выгорания нельзя излечиться морским курортом, медитациями, книгами из серии «как взять жизнь в свои руки», курсами готовки и анти-стресс раскрасками. От выгорания нет решения. Нельзя оптимизировать его и принудительно завершить. Его нельзя предотвратить. Единственное решение: принять, что это не острая инфекция, а хроническое заболевание, поэтому нужно выявить основные черты и найти корень.
Чтобы точно описать выгорание миллениалов — нужно осознавать многообразие нынешней реальности — мы не просто выпускники, родители, работники. Мы в долгах, работаем много часов, и не на одной работе, нам мало платят, но мы боремся за то, чтобы достичь того, что было у наших родителей, мы физически и психически нестабильны, но нам сказали, что если работать упорно — добро победит, и мы заживём. Наша голубая мечта: список дел наконец-то кончится или хотя бы в разы уменьшится.
Наша основная ценность для общества — это способность, выгорев, продолжать работать, поэтому не стоит ждать, что кто-то поможет с этим разобраться. Вряд ли сложится четкий план действий по «укрощению» выгорания, но можно начать с того, чтобы честно ответить себе на вопрос, что какие задачи вы сразу выполняете, а какие откладываете и почему. И все-таки постараться выпутать себя из ловушки «все что хорошо — плохо, а то, что плохо — хорошо». И нет, это не цель на год, не задача на неделю — это подход к жизни, внедрив который, можно уберечь себя от выгорания и наслаждаться не только оптимизацией, но и жизнью в целом.