Продолжение серии научно‑фантастических рассказов о космическом журналисте‑исследователе. Ссылки на предыдущие рассказы — в конце публикации.

«К нам летит … метеорит!» М‑да, коллеги‑журналисты могли бы придумать заголовок и поискуснее. Во‑первых, метеоритом он станет, если войдет в атмосферу Земли и достигнет ее поверхности. Во‑вторых, в этом случае последствия могут быть не меньше, чем пару сотен миллионов лет тому — глыба, по предварительным оценкам, была несколько километров в диаметре. Хотя чего нам волноваться, мы защищены от подобного тремя линиями космической обороны. Вот кто действительно порадуется событию, так это планетологи. Запускать исследовательские аппараты в пояс Койпера и дальше в облако Оорта — дело достаточно долгое. Там давно уже болтаются наши зонды, перелетая от одного объекта к другому, попутно исследуя гравитационные аномалии, но никаких новых открытий они не совершили. Подозрение на существование очередной, 13-й по счету, планеты Солнечной системы, будоражит умы ученых уже много десятилетий, но найти ее пока никому не удалось. Я даже слышал шутку, что с этим несчастливым номером мы можем еще долгие годы вести бесплодные поиски, и правильнее было бы сразу искать планету № 14. Радость планетологов можно понять — тело с далеких окраин Солнечной системы само летит тебе в руки, вот тут можно поисследовать все гораздо подробнее, может, даже высадиться на него в момент пересечения земной орбиты.

Я поставил себе отметку отслеживать дальнейшие публикации о далеком госте с окраин и переключился на другие темы. А переключиться действительно было на что.

«Красные батальоны». Эта анонимная группа внезапно опубликовала в мировых СМИ свой Манифест с призывами к более справедливому миру, изменению поведения мировых правительств и, что было совсем неожиданно — с угрозами в случае, если их требования не будут выполнены. Мне стоило немалого труда прорваться через текст Манифеста, который представлял собой смесь утопических лозунгов, неомарксизма, требований открыть всему человечеству доступ к каким‑то «Пурпурным полям» и тому подобную ересь. Кажется, впервые я почувствовал, что происходящее на Земле стало более значимым, чем то, что случается в космосе, а ведь именно потому я и выбрал космическую журналистику, что земная жизнь стала совсем уж скучной и предсказуемой.

Скучать не пришлось. На следующей неделе «Красные батальоны» объявили, что обладают ракетными технологиями, и что готовы продемонстрировать это в случае невыполнения их требований. Требований? Я усилием воли заставил себя еще раз перечитать Манифест. Интересно, как могло бы выглядеть выполнение требований в случае, если бы даже мировое руководство пошло на это. Детский сад. Но, похоже, вооруженный ракетами.

Две ракеты были выпущены из самой гущи лесных массивов Амазонии в аккурат через 24 часа после последнего заявления «Красных батальонов». Одна попала в необитаемый остров в Тихом океане (остров был, как на картинке — клочок суши в пол квадратных километра с одинокой пальмой посередине), другая прошила насквозь стратосферный «Боинг», летевший из США в Японию. Последнюю новость, несмотря на тревожность всего происходящего, подали чуть ли не как юмористическую — мало того, что «Боинг» был грузовым, так наземные службы вообще не увидели никакого аварийного сигнала, бортовые роботы просто моментально закрыли образовавшиеся отверстия и восстановили герметизацию. Пострадали перевозимые в грузовом отсеке инкубационные цыплята какой‑то редкой недавно выведенной породы. В общем, курам на смех, как высказалась одна интернет‑газетенка.

Я, тем не менее, смотрел на события со все возрастающей тревогой. Изнеженные земляне, похоже, не совсем адекватно воспринимали происходящее — то ли как детские шалости, то ли как часть какого‑то всепланетного шоу, которое пытается привлечь внимание избалованных зрителей таким экстравагантным способом. Должны же найтись ответственные люди, которые смогут, просто обязаны, адекватно отреагировать на эти угрозы. И я решил поговорить с Борисом Бергом.

Большая удача — Борис оказался на месте, у себя на Мальте, и согласился принять меня уже следующим утром. Выглядел он достаточно беззаботно, но в ходе нашего с ним разговора я почувствовал в нем некую внутреннюю напряженность, и, если мне не изменяет способность понимать чужие мысли, была связана она вовсе не с «Красными батальонами». Да, конечно же, он был в курсе всех событий. Видя мою горячность и недоумение, почему реакция на ракетные атаки столь сдержанная, он первым делом дал мне выговориться и изложить все пришедшие в голову версии.

Я сказал, что, с одной стороны, всякая мама может купить своему чаду набор «Юного ракетчика», который позволит запустить собственную ракету на высоту нескольких километров и красиво опустить ее на планирующем парашюте в точности на своем заднем дворе. Что существующие игрушки вроде управляемых коптеров или мини‑подводных лодок стали настолько совершенны, что несколько юных дарований смогли отправить их, ни много ни мало, в кругосветное путешествие и прославиться на весь мир в возрасте начальной средней школы. Но не слишком ли мы заигрались во все эти чудеса технологий, что детские шалости зашли так далеко?

— Да, согласился Борис, — прогресс впечатляет. Но вы должны знать, что в любые такие аппараты встроены специальные навигационные модули, которые не позволят им совершить никаких опасных действий. Это не афишируется особо, но все они ведомы службами слежения и при любом неправильном маневре рядом с коптерами, стартующими стратосферниками или любой другой техникой моментально уводятся в сторону или принудительно сажаются. Так что дело не в беспечности, просто мы смогли гарантировать такой уровень безопасности, что он мало кому заметен, но действует безотказно.

— Чего не скажешь о ракетах!

— Да, с ракетами ситуация сложнее. Но я предлагаю посмотреть на это в гораздо более широком контексте. Ведь ничего подобного не происходило уже добрую сотню лет. Вопросы, на самом деле, в первую очередь — к социологам.

— Социологам? — Опешил я.

— Да, представьте себе! Почему такое стало возможно в нашем, таком уютном и безопасном, земном существовании? Я сразу отвергаю мысль о сумасшедшем фанатике — враге человечества, антихристе, появившемся невесть откуда. Даже если это так, нам всяко лучше перебдеть и предположить, что явление может носить системный характер. Кого, какую группу, скорее всего, молодежи, нам удалось так ущемить, что они готовы прибегнуть чуть ли не к терроризму?

— Борис, Вы, наверное, забыли, что был атакован, в том числе, и стратосферник, и будь он пассажирским, случились бы немалые человеческие жертвы!

— Ок, сказал Борис. — Давайте выпьем немного сока. Я предпочитаю манго. Вы? Дав мне немного остынуть, Борис продолжил.

— Вы, как журналист, знаете, что все кроется в деталях. Я внезапно подумал, что Борис никогда не употреблял слово «черт».

— Вы обратили внимание, как выглядело попадание по этому безымянному острову?

— Да, конечно. Стоявшая почти посередине пальма была расколота надвое, как будто угодили точно в ее макушку.

— Это было попадание не самой ракеты. На самом деле, она упала рядом в океан, предварительно выстрелив стальной стержень, нечто вроде дротика, если вы понимаете, о чем я. Последний, скорее всего, был выпущен из какого‑то подобия электромагнитной пушки.

— Что это меняет?

— Не спешите. Теперь о «Боинге». То же самое! Ракета, скорее всего, сбила бы его, и он упал бы в океан. Выпущенный же стержень прошил фюзеляж, оставив отверстие диаметром не больше дюйма. Бортовые автоматы даже не сообщили об этом инциденте, просто устранили негерметичность, и все. Я вам больше скажу. Вы помните эмблему этой транспортной компании?

— Да, она красуется на всех ее стратосферниках, космических грузовиках, электромобильчиках, снующих по космодромам и так далее. Концентрические полуокружности с какими‑то стрелками на концах.

— Да! Напоминает мишень для стрельбы, не находите?

— Нахожу

— Дротик пробил обшивку ровно по центру этой эмблемы. В десяточку, так сказать. М‑да, мне бы поучиться такой внимательности к деталям!

— Неплохая точность!

— Мягко сказано. Для тех скоростей, с которыми летели что ракета, что этот грузовой «Боинг», это просто потрясающе.

— Борис, простите, но ощущение, что вы водите меня за нос, сообщая все эти, безусловно, важные факты в час по чайной ложке. Если не ошибаюсь, вы подводите меня к мысли, что все это дело рук каких‑нибудь пришельцев, использующих не имеющие земных аналогов технологии.

— Всюду вам мерещатся эти инопланетяне! — пробурчал Борис.

— Ну, после некоторых наших с вами историй… Борис улыбнулся и приложил палец к губам, типа, это наш с вами секрет. По большому счету, так и было. Этот жест сразу же разрядил ситуацию, мы даже вместе немного посмеялись.

— Ок, не буду вас мучить дальше. Мне, во всяком случае, это говорит, что речь шла не о терроризме как таковом. Просто неведомые нам ребята решили продемонстрировать свой чрезвычайно высокий технологический уровень. С попаданием «в яблочко». Да и с самими ракетами, запущенными из такой местности, куда вообще трудно добраться, не говоря уж о размещении там базы для их старта.

— То есть это не те домашние игрушки, которые просто были доработаны вот до такого совершенства неизвестными нам юными гениями?

— Нет, конечно же, нет. Между ними лежит пропасть, думаю, вы сами это понимаете. Оборудование для производства подобной техники, а также сверхбыстрая электроника для управления, все же, находится под достаточно серьезным контролем, и вот так незаметно создать такие совершенные устройства едва ли удалось бы кому бы то ни было. У меня есть подозрение, что в мы имеем дело с так называемыми «технологиями третьего уровня».

Вот что я больше всего люблю, так это подобные запутанные двусмысленные термины!

— Вы знаете, что современные промышленные роботы вполне способны воспроизводить своих меньших, более простых, собратьев, и это достаточно распространенная практика. Такие суперроботы стоят, к примеру, около участков добычи полезных ископаемых, производя несложные аппараты для разведки, бурения, подъема руды на поверхность и тут же по ходу модернизируя их в случае надобности. Вообще, это очень древняя кибернетическая задача — создать робота, который сможет воспроизвести свое подобие, она давно решена, но практического смысла особого в ней нет, может, разве что, философский, что мы уподобились, наконец, Богу. «Неплохо для космолетчика», подумалось мне.

— Но, — продолжил Борис — заставить робота воспроизвести нечто более совершенное, чем он сам, причем задав ему не чертежи, а просто сформулировав, что мы хотим получить в результате — это вызов! И я сильно подозреваю, что тут именно такой случай. Если невозможно получить нужное оборудование, можно попытаться заставить универсальных промышленных роботов сделать его за нас. Ну вот, машинная эволюция наконец‑то стартовала! И тут же начала пулять ракетами из глубин Амазонии.

— Слушайте, и чего же нам ждать дальше?

— Думаю, что с этой стороны ничего страшного не произойдет. Мы, конечно, несколько расслабились с этой нашей безопасной земной жизнью, но все системы противодействия есть и, думаю, уже приведены в нужную степень готовности. Больше атак не будет. Если и есть какие‑то опасности, их стоит ждать извне. Кстати, Вы слышали про «Немезиду»?

— Немезиду???

— Это тот астероид, который летит к Земле из пояса Койпера

— А, да, конечно. Не слышал раньше, чтобы его так называли. Планетологи очень довольны и готовят экспедицию в точку пересечения им земной орбиты. А что с ним не так?

— Нет, безразлично пожал плечами Борис, — все нормально. Он совершил просто пару странных маневров, может, пролетел мимо какой‑то скрытой массы. Впрочем, на таком расстоянии еще нельзя ничего точно предсказать, все же очень далеко.

В общем, моя журналистская работа теперь состояла в переключении между двумя источниками тревожных новостей — о «Красных батальонах» и о блуждающем астероиде.
Последний действительно с пугающей периодичностью начал слегка менять свою орбиту. Усомнившись в официальной информации, Союз журналистов‑расследователей (имею честь состоять в этом Союзе практически с момента его создания) заказал трем академическим институтам просчет дальнейшей орбиты астероида. Полученные результаты разнились на многие миллионы километров, однако самый пугающий указал даже примерное место его падения в акватории Индийского океана. В конце концов, общественный накал достиг такого градуса, что было решено провести испытания эшелонированной системы противометеоритной защиты Земли, разнеся на атомы какой‑нибудь списанный транспортник подходящего размера.

В тот день все смотрели в небо, и действительно, в назначенное время в указанной части небосвода возникли яркие вспышки. Однако скупая официальная информация о том, что «цель поражена», привела к смене эйфории на новые тревоги и слухи. Какое количество выпущенных ракет действительно попало в цель? Хватит ли суммарной мощности противометеоритного щита планеты для уничтожения летящей к Земле «Немизиды» или хотя бы для отклонения ее орбиты? Я вдрызг разругался с несколькими знакомыми журналистами, которые, может, сами того не желая, только нагнетали обстановку своими паническими публикациями.

Тем временем не дремали и «Красные батальоны». Поскольку опубликованный Манифест в интеллектуальном плане оставлял желать много лучшего, появились следующие анонимные статьи с попытками прояснить позицию неведомых повстанцев. Из них я узнал, наконец, что за «Пурпурные поля» имелись в виду — достаточно давно бытует мнение, что самые богатые люди человечества то ли открыли, то ли создали для себя некие особые территории, истинный Рай на Земле или не на Земле, куда есть доступ только сильным мира сего. Насчет расположения этого нового Эдема сведения разнились, это могли быть искусственные спутники Земли, Венеры, Марса, подземные города, удаленные острова тихоокеанского архипелага, и даже подпространство из дешевых фантастических романов. Все эти сведения перемежались новыми угрозами.

Борис оказался прав — ракетных атак действительно больше не было, а может, их просто пресекали на самом старте. Но, кажется, только в этот момент до большинства дошло, какую опасность могут представлять неконтролируемые ракетные пуски, и это, конечно же, только добавило страхов и тревог.

Вечером я насильно заставлял себя отключаться от всех информационных каналов и слушать тихую спокойную музыку. С утра все равно придется снова погружаться во всю эту круговерть. Завтра с посланием Urbi et orbi обратится Римский Папа Пий XVI. Да, пожалуй, отложу‑ка я давно запланированный полет на Селену-16.

Утром, в самом начале папского послания, мне поступил звонок от Бориса.

— Вы же слушаете речь Понтифика? Борис возник на фоне огромного экрана с изображением площади перед собором Святого Петра.

— Да, конечно же! Борис кивнул и отключился. Речь Пия XVII синхронно переводилась на все мировые языки, даже на те, где было всего несколько живых носителей. Но я успел заметить, что Борис не использует переводчик. Папа говорил на латыни. Я слушал речь — о мире, единении, вере, и попутно ловил себя на мысли, что в текущих обстоятельствах эти слова звучат гораздо весомее.

«Красные батальоны» объявили пресс‑конференцию. Видимо, наэлектризованное всем происходящим человечество в полном составе сидело в тот день у экранов. Четыре молодых человека в строгих костюмах, по внешности, скорее всего, латиноамериканцы.
Рассказ начался с идеи молодых людей построить самовоспроизводящиеся автоматы (черт возьми, Борис оказался прав в своих догадках! Если только не знал кое‑что заранее). О попытках найти финансирование после изготовления первых успешных образцов. О странной ситуации, когда предварительно согласившиеся участвовать в проекте бизнесмены внезапно исчезали и переставали выходить на связь. О странных угрозах, поступавших участникам сулившего стать суперуспешным бизнес‑проекта. Наконец, о сомнительных источниках финансирования, к которым от отчаяния пришлось прибегнуть «Красным батальонам». Молодые люди просто не могли подумать, что столь блестящая идея останется невостребованной.

— Извините, мы не нашли другого способа обратить внимание на наш проект. Никогда не могли представить себе, что столь серьезные разработки могут так долго игнорироваться всем миром. Ни в коем случае мы не хотели нанести вред человечеству! Оставшиеся в нашем распоряжении пусковые ракетные установки будут включены в противометеоритный щит планеты и использованы в атаке на «Немезиду». Что касается причиненного урона, мы обязательно все компенсируем. Мои коллеги — он оглядел троих сидящих рядом с ним соратников, готовы сами высидеть этих редких цыплят.

Ранним утром воскресенья камерарий сообщил печальную новость о кончине Римского Папы Пия XVI. Понтифик покинул земной мир на 106-м году жизни. Мне всгрустнулось. Но это печальное событие, одновременно, открыло мне возможность рассказать продолжение истории Немезиды и «Красных батальонов».

После знаменитой пресс‑конференции, а также после отклонения астероида ракетным ударом прочь от родной планеты, когда все человечество смогло, наконец, спать спокойно, я посетил Бориса с целью скромно отметить эти радостные события. На удивление, я обнаружил на стартовом столе в дальнем конце острова космический корабль незнакомой мне конструкции, судя по абрисам, достаточно скоростной. «Самый скоростной из имеющихся» подтвердил мне Борис, «завтра рано утром мне нужно улетать».

— Что‑то очень срочное?

— Да. Дмитрий, я не отменял эту нашу встречу, хотя смогу уделить Вам совсем немного времени. Но мне нужно сообщить Вам нечто важное, и обратиться с одной не очень стандартной просьбой. Мы сели за столик, и я приготовился внимательно слушать.

— Дмитрий, я всегда почему‑то особенно напряжен в те моменты, в которые остальные празднуют победу, как сейчас. Не знаю, может это профессиональная деформация. Поиск подвоха и оборотной стороны в любом событии. Да, мы разнесли на части летевший почти прямиком на Землю астероид, попутно обратив на благое дело ракетные силы «Красных батальонов» и выведя их из подполья. Получили в распоряжение человечества их серьезные научные достижения. Утилизировали, в конце концов, многие устаревшие ракеты с зарядами, с ними всяко нужно было что‑то делать. Планетологам достались для изучения множество осколков астероида, а основная его часть улетела прочь, даже не зайдя в пространство между Землей и Луной.

— Что же здесь может быть не так?

— Людям, ответственным за безопасность планеты, назовем их так, все это время не давали покоя странные маневры астероида по пути к Земле. Как будто кто‑то специально прицеливался для попадания в нашу планету. Это первое. И второе. Уже после его пролета мимо Земли были сделаны новые расчеты. Оказалось, что суммарной мощности выпущенных по нему ракет не хватило бы для такого радикального изменения траектории, которое произошло. То есть имела место быть еще какая‑то непонятная сила. На это мало кто обратил внимание на волне всеобщей эйфории, но хорошо, что в руководстве есть достаточно трезвые люди, чтобы не спешить сразу же открывать шампанское. Поэтому я завтра утром вылетаю с группой других кораблей вслед астероиду.

— Вы говорили еще о какой‑то просьбе.

— Да… Борис, казалось, слегка замялся. — Первое, о чем я попрошу, это, конечно же, держать все сказанное в секрете

— Само собой.

— И еще… Если кто‑нибудь из ваших конкурентов‑исследователей все же докопается до этой информации, постарайтесь притормозить возможные публикации на эту тему. Во всяком случае, до моего возвращения. Вы слывете лучшим профессионалом в расследовательском деле, Вам поверят.

Необычная просьба, нужно сказать! Где‑то даже противоречащая моим внутренним принципам. Но я с большим уважением всегда относился к Борису, зная, насколько он щепетилен в вопросах этики, поэтому подумал, что у него наверняка есть веские причины обращаться ко мне с подобным. Я, в свою очередь, взял с него слово сообщить по возможности все подробности, которые он выяснит, и дать разрешение на публикацию в оговоренное время.

Следующая наша встреча состоялась через месяц. В начале беседы Борис молча положил на стол медальон с изображением Пия XVI. Я с удивлением рассматривал драгоценную вещицу, сделанную, видимо, из сплава платины с каким‑то металлом. «Это было на астероиде» — ответил он на мой вопросительный взгляд. Я уронил медальон на пол. Борис налил мне стакан сока с минералкой. Несколько придя в себя, я начал рассуждать вслух. Во‑первых, что, у Ватикана есть свои космические аппараты?

— Ну, это никогда не было секретом. Ватикан вещает на все континенты для своей паствы, также есть спутники на орбитах Луны и Марса.

— Получается, что астероид направлялся в сторону Земли с благословения Ватикана… Но как его космические аппараты могли оказаться так далеко?

— Да, это оказалось новостью. Как и их мощь, позволившая слегка менять орбиту‑астероида. Впрочем, Ватикан во все века был совершенно закрытой организацией, к тому же, владеющей очень немалыми финансовыми ресурсами. И с множеством достаточно могущественных сторонников, зачастую тайных.

— Хорошо, и цель всего этого … Немезида — это же богиня возмездия. Понтифик решил напомнить миру о грехах человечества и неизбежной каре за них? Борис не спешил с объяснениями, видимо, ожидая, что я сам приду к правильным выводам.

— У Папы огромная библиотека с фолиантами и пергаментами всех времен. Трудами схоластов, а позже — католических ученых со всех уголков Земли. А также целый штат ученых, которые штудируют все это наследие. Если я правильно понимаю, то появление «Красных батальонов» могло совпасть с предсказанием даты конца Света, данным в зашифрованном виде в одном из этих древних трудов.. Ну и, конечно же, четыре автора, подписавшихся под Манифестом.

— Борис, откуда вам это все известно??

— Я разве не рассказывал, что до поступления в Высшую навигационную школу в Париже я посещал католический колледж?

Сколько еще нового мне предстоит узнать об этом человеке?

— Хорошо, многое становится ясным. Папа Римский в который раз призвал человечество к единству перед лицом серьезной внешней угрозы, пусть и вымышленной… И это сработало! Бог знает, куда бы занесло эти «Красные батальоны» при другом развитии событий. Хорошо, но медальон … И как спутники Ватикана оказались настолько далеко?

— Вероятно, так выглядит прозелитизм в наше время. Все они, подозреваю, содержали послание иным мирам о слове Божьем. Во всяком случае, наш мир это слово не раз спасало.

Завтра утром я полечу в Рим, в собор Святого Петра. Мне нужно постоять у могилы этого великого человека, 233-го Папы Римского Пия XVI

Предыдущие рассказы серии:

Оорт атакует