Недавно одного моего коллегу по работе развели мошенники. И это было бы, может, и типичной ситуацией, если бы не одно но. Точнее, не набор всяких но.
В-первых, коллега – молод, то есть у него просто в силу возраста должно быть отторжение ко всяким настойчивым предложениям, зазываниям, авторитетам и пр.
Во-вторых, это просто стыдно перед обществом, когда тебя, молодого парня, обводят вокруг пальца мошенники, как старую бабку, которая даже не знает, что такое интернет. Все заложенные природой защитные механизмы должны были сработать, чтобы этого не допустить.
В-третьих, коллега работает программистом, а значит, нахождение в it-сфере должно было принести ему некоторые знания о технических возможностях, которыми располагают современные мошенники (подмена номера телефона, доступ к слитой персональной информации и т.д.).
В-четвертых, у коллеги хорошее математическое образование, лучшее в России, а значит – уверенное понимание логики.
Всё так. Но практика показала, что этого недостаточно. Подумав немного, я понял, в чем причина текущего положения вещей и чего недостает всем нам – программистам, it-специалистам, технарям. За алгоритмами, абстрактными моделями и модными технологиями мы пытаемся скрыться, убежать от реальной жизни, позабыть о нашей невовлеченности в реальную жизнь, стыдливо прикрыться. И в этом корень многих наших бед.
Что я понимаю под избеганием жизни? Это такое состояние человека, при котором он совершенно не готов к настоящим жизненным трудностям. При лобовой встрече с трудностью он не знает, что делать или критически неверно оценивает ситуацию.
И дело тут совсем не в интровертности, не в замкнутости и не в избегании людей
«Интровертность ассоциируется со сдержанностью и застенчивостью в социальных контактах, а интроверты считаются более пассивными и углублёнными в себя, чем экст��аверты», — гласит Большая психологическая энциклопедия под редакцией Альмуханова А.Б. Отличительными чертами интроверта называют замкнутость и сосредоточенность на собственном внутреннем мире, своих переживаниях и мыслях.
Не все знают, что, например, Билл Гейтс, Илон Маск, Авраам Линкольн, Уоррен Баффет, Марк Цукерберг, Гай Кавасаки – все они интроверты. Кто обвинит их в том, что они избегали жизни, если они самым активным образом эту жизнь меняли и меняют, не имея над собой никакого начальства?
Интровертность – не равно избеганию жизни, не равно отказу от действительности. Здесь кое-что поглубже.
Чтобы это объяснить, мне придется проследить путь, развитие человека от момента рождения до часа X – момента истины, момента встречи с жизнью, момента клинча с реальной трудностью. Исследовать и описывать я буду характерный тип технарей-программистов-математиков, к которому принадлежит мой коллега. Это довольно типичный класс людей. Я и сам отчасти такой же. По крайней мере, когда-то был таким. И уж точно в этот тип людей рискуют попасть мои дети…
Детство
С самого момента рождения каждому ребенку адекватные родители пророчат и готовят как можно более лучшую судьбу. Водят на дополнительные занятия и секции, всякие там школы раннего развития. К моменту 6-7 лет родители будут стараться сыскать школу получше, желательно с уклоном каким-нибудь приятным. Глядишь, и к 5 классу наметится поступление в какой-нибудь топовый лицей или гимназию. Чтобы с рейтингами и именем. В общем, к сво��м 10-11 годам ребенок точно усвоит, что уготованный ему путь – путь углубленного изучения математики, физики и программирования.
Отрочество
В школе с углубленным изучением математики (или физики, или химии, или английского языка, или робототехники – подчеркните нужное) ребенку будут стремиться привить узкую специализацию. Специализированный предмет будет читаться больше, остальные предметы – меньше, по остаточному принципу. Сначала «под нож» пойдет музыка, потом география, потом – биология, потом – история. Ребенок будет воспринимать как данность, что часов математики сильно больше, чем часов химии или биологии, а уж тем более истории. Ребенок ведь помнит год Бородинской битвы? Ну и достаточно.
В дополнение к основной специализации ребенок, скорее всего, будет нагружен еще одной тематикой, такой же специализированной. Например, плаванием баттерфляем, игрой на скрипке или шахматами. Родители постараются, чтобы и здесь ребенок показывал результаты сильно выше средних среди сверстников.
Юность
В 8-9 классе ребенок вступит в активный олимпиадный период. Здесь уже окончательно станет понятно, не зря ли были проведены предыдущие годы. Если не зря, и сам ребенок это поймет, то в его навыках навечно закрепится строгое математическое мышление, умение читать и придумывать модели и мыслить абстракциями. Это крайне полезные навыки, и очень хорошо, что они есть. Плохо только, если остальные навыки останутся в зачаточном состоянии.
10-11 класс – время интенсивной работы, долгая финишная прямая перед выпускными экзаменами и знаковыми олимпиадами. Здесь уже цели поставлены, узкий круг лучших университетов очерчен. Права на ошибку нет. Всем понятно, что математику с физикой и информатикой надо знать идеально, и еще желательно – русский язык. Остальное можно вообще не знать, ибо это никак на достижение целей не влияет. Именно такие установки даёт ребенку окружающая среда.
В старших классах у ребенка, успешно и долго занимающегося математикой, появится искренняя любовь к этой дисциплине. Строгость и безупречность формул, идеальность моделей – что может быть лучше и совершеннее? У тех, кто еще и программированием владеет, появится эйфория от возможностей и открытий. Подумать только - под твоими пальцами, под кнопками твоей клавиатуры скрывается моделирование целого мира! А может быть, и его изменение в лучшее сторону. Это незаб��ваемое ощущение, поверьте. В это нужно погрузиться, чтобы почувствовать.
Дальше поступление в ВУЗ – волнительное, но легко проходимое мероприятие для тех, кто штаны в школе не просиживал. Планка поступления в один из лучших ВУЗов страны уверенно пройдена. Начинается обучение. Оказывается, что, обладая даже сильной школьной базой, все равно придется неслабо напрягаться, чтобы успешно учиться. Это большая тяжелая работа. Сотни лемм и теорем, графиков, формул, прямых, кривых и плоскостей, а также n-мерных многообразий и расчетов интегралов на них. Голова пухнет, и кажется, что в этой голове не осталось места для чего-то другого. Кажется – позволишь себе впустить в эту голову что-то еще, и оттуда сразу выпорхнет что-то очень важное, трудно туда входившее. Например, теорема Уитни о вложении гладких многообразий.
Дальше – поиск работы на старших курсах, зачисление зеленым джуном в ту или иную it-команду. Осознание того, что ничего нормально не умеешь и ничем толком не владеешь. Срочное погружение в те или иные программистские или технические частности. В алгоритмы, технологии, лучшие практики.
А что дальше? А ничего. У подавляющего большинства – ничего. Они просто плывут по течению, идут по накатанной дорожке, не видя желания с нее сворачивать. И на этой накатанной дорожке – только малая часть реальной жизни. Только IT, только алгоритмы, только модели… Говоря словами Егора Летова, пластмассовый мир победил, макет оказался сильней…
Причины ухода от реальности.
Поразмыслим. Я бы выделили три причины.
1) Недостаток качественного системного гуманитарного образования в школьные и университетские годы.
2) Математические (технические) задачи объективно приводят к привычке работать с моделями реальной жизни, а не с самой жизнью. Работать сугубо с математическими абстракциями.
3) Мы сами с радостью уходим от реальной жизни. Прыгаем и погружаемся с головой в модель, игнорируя реальность. Мы не родились такими. Но мы пассивно согласились, что нам лучше стать такими. Так проще жить – жить по накатанной.
Да, нам нравятся алгоритмы, нравятся модели, нравятся виртуальные миры (в том числе игровые), обладающие совершенством. Давайте это признаем. Но за это приходится платить.
О последствиях ухода от реальности
Программисты, работники it-сферы часто не хотят обсуждать новости, политику, пог��ужаться в любую гуманитарщину. Часто приходится слышать: зачем нам все это, ведь мы и так хорошо живем? Что ж, это может быть только до поры до времени…
В реальном примере с моим коллегой, обманутым мошенниками, тяжесть последствий, которая наступила, не такая уж и критичная. Поплачет немного, умнее будет. Но бывают случаи с совсем другими следствиями, увы…
Осенью 2022 года в США убили одного моего знакомого. Он возвращался в свое съемное жилье и неожиданно застал там вора. Вор был рецидивистом и в тот момент, вероятно, был под наркотой. Вор не придумал ничего умнее, как выстрелить из пистолета и убежать. Смерть на месте. При чем тут неверная оценка ситуации? А при том, что она имела место быть весной 2022 года. Поддавшись общей панике, мой знакомый длинным, долгим, дорогим и не гарантированным путем побежал в США. Каким-то чудом ему это удалось, с потерей почти всех накопленных сбережений. Снял жилье, с трудом и муками потом искал работу (да, никакого оффера или даже связей в США на момент отъезда у него не было, а сам при этом он не был it-спецом). А почему убежал? Ну потому что все побежали, и он тоже. Он практически ничего не знал о США: ни о порядках, ни о преступности, ни о расслоении общества, ни о безработице для тех, кому не повезло быть it-специалистом, ни о бомжах в центре Лос-Анджелеса. Я не шучу, он действительно этого не осознавал. Потому что никогда особо ничем этим не интересовался, а тут внезапно наступил момент, когда решение надо было принимать за считанные часы. Он убежал, потому, что слышал, что в США безопаснее всего. Горькая усмешка фортуны… Для дополнения картины – этот мой знакомый был настолько далек от изучения окружающей его жизни, что даже какой-то выраженной политической позиции не имел…
Финал этого человека – ужасен для него самого и для его близких. Всё так, но бывают финалы еще более ужасные, поскольку они затрагивают намного больше людей.
Джон фон Нейман – имя, знакомое, наверное, каждому толковому it-спецу. Он занимался квантовой физикой, функциональным анализом, теорией множеств, информатикой. В частности, именно он создал широко известную архитектуру фон Неймана, из которой, можно сказать, выросли современные вычислительные устройства.
Джон фон Нейман – безусловно, гик своего времени. Обладающий навыками сверхконцентрации и полного, абсолютного погружения в решаемые задачи, он достиг очень многих высот в математике и физике. И не просто в математике и физике, а в сложнейших и передовых задачах науки своего времени.
И можно было бы многому поучиться у этого человека и даже взять его за образец, если бы не одно но.
Джон фон Нейман активно работал на Манхэттенском проекте – проекте создания первой атомной бомбы, апробированной на мирных людях. Еще с 1930 года Нейман занимался математикой кумулятивных зарядов — зарядов взрывчатого вещества, форма которых позволяет фокусировать эффект энергии взрыва. В 1944 году Нейман обнаружил, что увеличение давления от отражений ударной волны взрыва от твердых объектов превышает прежние оценки и зависит от угла падения волны. Это открытие послужило основанием для решения взорвать атомные бомбы на высоте в несколько километров над целью, а не при непосредственном столкновении с ней. И фон Нейман был в числе тех, кто сознательно рекомендовал военным США взрывать боеголовки именно таким образом, чтобы усилить поражающий эффект. Но это еще цветочки.
Весной-летом 1945 года военное командование США назначает комиссию по выбору целей для будущих атомных ударов. Цели – это японские города. В составе комиссии был и фон Нейман. Выбирали долго, хотели чисто научно оценить результаты эксперимента, а для этого города должны были быть подходящими – с ровным рельефом и не затронутые бомбардировками. Выбрали Кокуру и Хиросиму (впоследствии метеоусловия не позволили бомбардировать Кокуру, и удар пришелся по Нагасаки).
Занимаясь такого рода деятельностью, Джон фон Нейман, как и всегда, видел перед собой только задачу, только модель. И совсем не видел ни стоящих за ней живых людей, ни окружающей обстановки, которая объективно этому сопутствовала. Он закрылся от всего этого, не уделяя внимание новостям, донесениям с полей сражений, картам военных действий, динамике развития войны и так далее. А если бы не закрылся, то что бы он увидел, как добросовестный гражданин США и вообще житель планеты Земля?
Он бы смог увидеть и понять, что по состоянию на конец 1944 года Германия не представляет из себя опасности для США, и вопрос ее добивания Советским союзом (а не США) – вопрос времени, вопрос месяцев. По состоянию на лето 1945 года, когда заседала комиссия по определению целей, единственным оставшимся для США противником оставалась Япония. По оценкам военных США, Японию планировалось добить штатным порядком в ноябре-декабре 1945 года (по факту благодаря помощи СССР получилось намного-намного раньше). Наконец, заручившись сведениями о ведении современной ему войны, он мог бы понять, что на характер военных действий, на исход и даже на скорость исхода войны сброс бомбы существенно не повлияет (так и случилось: большинство японцев даже не узнали о ядерном ударе, а сильнее всего на исход повлияли танковые кулаки Красной Армии, грамотно подкрепленные артиллерией и поддержкой с воздуха).
Таким образом, еще в конце 1944 года, трезво оценив ситуацию, он мог бы с чистой совестью выйти из Манхэттенского проекта (раз угрозы для США со стороны Германии нет). Весной 1945 года он мог бы не соглашаться входить в комиссию по выбору целей. Летом 1945 года, когда комиссия принимала окончательное решение, он мог бы выйти из комиссии. Но ничего из этого он не сделал…
Мне кажется, всем нам – программистам, инженерам, математикам, техническим специалистам, не стоит забывать пример Джона фон Неймана. Ибо этот человек в сложной ситуации повел себя не как человек, а как робот. Я уверен, что Джон фон Нейман не был негодяем или глупцом. Он просто деградировал до вычислительной машины.
Что же делать?
Нам всем нужен трезвый взгляд на мир – без фантазий, иллюзий и упрощенных моделей. Для формирования такого взгляда не обойтись без системного изучения жизни во всех ее проявлениях. Во что практически это выливается для нас, технических специалистов?
Во-первых (и это самое простое), научиться видеть вокруг себя что-то, сильно отличающееся от привычного нам рутинного болота (kpi-гонка; обсуждение ИИ из каждого ИТ-утюга; утром - смузи в кафе, днем – оптимизация, алгоритмы, технологии ради технологий, а вечером - бессмысленные сериалы и виртуальная реальность). Просто для начала, например, вспомните, что где-то в провинции живет наш дальний или близкий родственник дядя Петя, работающий, скажем, обходчиком на железной дороге, и его жизнь (во всех проявлениях) почему-то проходит совсем-совсем по другим рельсам, чем наша, айтишная. Жизнь дяди Пети не является никаким образцом, а сам дядя Петя – не мудрец и не политический консультант. Но понять и узнать его жизнь и его образ мыслей, его желания и потребности, то есть эту, другую реальность, на бытовом уровне надо. Ибо у многих из нас, вечно беззаботных мальчиков-программистов, даже этот этап еще не пройден. Волею судеб мы оторваны от действительности, которая актуальна для подавляющего числа жителей Земли, и мы даже не представляем себе, насколько чудовищно мы оторваны.
Во-вторых, нам стоит подняться над частным, бытовым, обывательским, дилетантским подходом к пониманию окружающей действительности, а для этого стоит заняться изучением научных, материалистических законов развития природы и общества. Это означает изучение исторической науки – не на уровне басен и интересных рассказов, а на системном уровне. Системное понимание истории нужно отнюдь не ради того, чтобы быть всезнайкой или ходячей энциклопедией. А для того, чтобы понимать, как мы, человечество, пришли к текущему состоянию и почему мы стали такими, а не иными. Чтобы понимать и оценивать скорости изменения общественных процессов (если хотите – первые и вторые производные от всех общественных метрик). А это уже, в свою очередь, дает возможность предсказывать ход развития процессов, на основе интерполяции.
А все это в конечном итоге нужно для того, чтобы формировать объективное, научное понимание - куда идти дальше, как менять окружающий нас мир и общество. Конечно, если вы не хотите быть тем, кто просто плывет по течению.
