Специалист из Германии предложил изменить статус разработчиков открытых решений — по его словам, они заслуживают особых привилегий с точки зрения закона. Мы решили обсудить его инициативу, контекст её появления и сопутствующие сложности.
Изменить статус-кво
В ноябре 2025 года немецкий программист Борис Хинцер запустил петицию с предложением официально признать разработчиков свободного и открытого программного обеспечения волонтерами и поставить их в один ряд с участниками добровольческих отрядов аварийно-спасательных служб. Согласно немецкому законодательству, этот статус позволит программистам получать государственные пособия (их размер может варьироваться от 840 до 3000 евро в год).
Инициатива также предполагает упрощенное получение FOSS-проектами статуса некоммерческих, что позволит мейнтейнерам получать гранты от правительства и официально собирать пожертвования от благотворительных фондов. По мнению Хинцера, выиграет и государство: финансирование открытых проектов станет более прозрачным.
Автор обосновывает свою позицию тем, что разработчики свободного и открытого ПО де-факто выполняют общественно полезные функции. Критические системы — от интернет-протоколов и криптографических библиотек до энергетических и инфраструктурных проектов — существуют и развиваются во многом благодаря добровольному труду. По сути, его аргументацию можно свести к популярному комиксу xkcd, в котором вся мировая инфраструктура держится на библиотеке, которую вот уже двадцать лет поддерживает один энтузиаст из глубинки.
При этом немецкие власти называют open source одним из столпов цифровой независимости, обещают продвигать открытые стандарты и интерфейсы, однако, как считает автор петиции, слова не подкрепляются делом.
Но не все так просто
Инициатива быстро привлекла внимание профессионального сообщества и стала центром дискуссии — и что интересно, было довольно много критики. Некоторые отметили размытость формулировок и отсутствие конкретных предложений — якобы не до конца понятно, как сам автор инициативы видит ее дальнейшую реализацию. В частности, критики указали на отсутствие даже примерного механизма отбора проектов [и определения их общественной ценности], которые могли бы претендовать на статус «добровольческих». Как отметил один из резидентов Reddit: «LLM пишут код получше многих программистов, и могут появиться целые бот-фермы по "выбиванию" государственной поддержки». При этом попытка перевести инициативу в юридическую плоскость неизбежно приведет к новым спорам вокруг определения open source и допустимости включать в списки кандидатов решения с лицензиями source available.
Еще один повод для критики — риск того, что крупные начнут оформлять выплаты разработчикам, поддерживающим используемые ими open source-проекты, в виде «пожертвований». Впрочем, эту проблему также можно обойти на уровне регулирования — например, запретить работу на волонтерских началах в коммерческих предприятиях, как это сделано в Бельгии.
Наконец, часть участников дискуссии призналась, что не до конца понимает, в чем заключается практическая цель инициативы Хинцера. Ведь даже в той же Германии уже существуют программы поддержки open source-разработчиков. Например, в 2024 году власти запустили инициативу Sovereign Tech Fellowship. Ее цель — решить проблему выгорания разработчиков и сократить число заброшенных проектов с открытым исходным кодом. Как отмечают организаторы программы, многие FOSS-мейнтейнеры работают исключительно на энтузиазме и в свободное от основной работы время, что в перспективе сказывается на их желании продолжать развивать свои инструменты.
Sovereign Tech Fellowship предусматривает выплату зарплат и полноценное трудоустройство для мейнтейнеров общественно полезных open source-решений. В зависимости от квалификации и при полной занятости [от 32 до 40 часов в неделю] участники могут получать до 78 тыс. евро в год. Что интересно, в рамках программы уже были отобраны первые участники — например, в их числе мейнтейнер Nominatim и Photon для работы с данными OpenStreetMap.
Добровольцы vs сотрудники на зарплате
Тема оплаты труда в сфере open source довольно старая, но при этом достаточно интересная. Во многом потому, что наемные разработчики и волонтеры в таких проектах, как правило, решают разные задачи. Еще в 2007 году исследовательница из Лондонской школы экономики и политических наук Евангелия Берду защитила диссертацию, в рамках которой провела 23 интервью с участниками проектов GNOME и KDE— как с волонтерами, так и с разработчиками, работавшими над ними на полной ставке. Берду пришла к выводу, что программисты, которым платят за разработку открытого ПО, чаще занимаются развитием ядра и ключевой функциональности, а также совершают значительно больше коммитов. Но контрибьюторы-волонтеры больше заинтересованы в развитии функций доступности и практичности.
При этом, согласно результатам куда более свежего исследования, проведенного в 2024 году учеными из Китая и Ирландии, разработчики-волонтеры считают, что их коллегам, которые получают за развитие опенсорсного проекта деньги, зачастую достается наименее творческая работа. Участники опроса указывали, что наемные специалисты нередко менее вовлечены в проект идейно и уделяют мало внимания документации.
Вопрос оплаты труда в open source-сообществе стоит достаточно остро, но далеко не все считают прямую монетизацию работы в таких проектах удачным решением. Показательный пример — эксперимент Dunc Tank, проведенный в 2006 году с целью ускорения разработки Debian за счет оплаты труда ключевых разработчиков. Сообщество восприняло эту идею как нарушение социального контракта и этики Debian. Введение пл��ты за конкретные задачи создало бы два класса разработчиков: оплачиваемых (чьи задачи имеют приоритет, так как за них заплатили) и неоплачиваемых. Такая дихотомия подрывала фундамент сообщества, основанный на принципах добровольчества и равного статуса всех разработчиков. В итоге часть контрибьюторов даже сократила свое участие в развитии дистрибутива. В этом контексте идея закрепить за отдельными open source-разработчиками статус волонтеров на государственном уровне, как это обсуждается в Германии, может как усилить экосистему открытого ПО, так и стать яблоком раздора внутри сообщества.
Про что еще можно почитать в нашем блоге:
Разметка сетевого трафика: что это, как работает и какие бывают классы. Наш компактный материал, в котором мы рассказываем, почему классификация трафика — это базовый минимум для современных операторов. А также подробно обсуждаем гибкий и масштабируемый метод обеспечения QoS под названием DiffServ.
На пути к квантовому интернету: ключевые сложности и инициативы. В 2018 году нидерландские специалисты представили дорожную карту развития квантового интернета. Спустя восемь лет технологии не продвинулись дальше первого этапа. Поговорим о том, какие препятствия появились, что собой представляют российские инициативы, как развивают квантовую отрасль уже сейчас, и какие программы планируют запустить в будущем.
Что нового в мире атомных часов — исследования. Рассказываем, зачем исследователям потребовались еще более точные оптические атомные часы, а также в чем заключается парадокс секунды и зачем ее продолжительность необходимо переопределить.
Как менялся ландшафт DDoS-атак в 2025 году. Киберугроз становится все больше — ежегодный рост одних только DDoS-атак на уровне приложений составляет 74%. Проблема не только в увеличении их числа, но и в том, что злоумышленники совершенствуют подходы к реализации. Поговорим о ключевых тенденциях в сфере цифровых угроз — ботнеты применяют SYN-флуд, хакеры объединяются в DDoS-коалиции, а системы ИИ все чаще используют для имитации действий пользователя.
«Есть 15 конкурирующих стандартов...»: Media over QUIC — зачем его развивают и что о нем думают в индустрии. Обсудим, зачем стриминговым платформам и видеохостингам понадобился еще один протокол на основе QUIC. Также поделимся мнениям сообщества, что они думают о его будущем и что говорят исследователи.
