Сейчас трудно представить себе жизнь без оптоволоконной связи. А ведь оптическая связь была первым в истории человека видом телекоммуникаций на дальних расстояниях. Она существует с момента зарождения основ государственности и имеет историю в тысячи лет. На этом фоне изобретение Александер��м Беллом способа передачи звука светом, более того, не просто звука, а человеческой речи, и не просто светом, а солнечными лучами, могло бы показаться ожившим мифом об общении богов и титанов, если бы это изобретение не было сделано в конце XIX века и не объяснялось законами физической науки – оптики.
Между тем, про «солнечный телефон» Александра Белла вспоминают от случая к случаю, а в историографию инженерии и изобретательства он вошел в первую очередь как изобретатель первого коммерчески доступного народу телефона, разделив эту честь пополам с Эдисоном. Хотя если подумать, то сейчас его имя скорее ассоциируется с Bell Labs, одним из самых известных исследовательских центров в области коммуникационных технологий прошлого и нынешнего веков, сотрудники которого удостоены 11 Нобелевских премий. А это, в свою очередь, было прямым следствием, пожалуй, самого главного «изобретения» Белла – Bell Telephone Company, которая довольно быстро путем выгодных слияний и поглощений конкурентов превратилась в American Telephone and Telegraph Company (AT&T), ныне AT&T Inc. – крупнейшую телекоммуникационную компанию, одну из двадцатки самых крупных публичных компаний в мире, прибыль которой в 4-м квартале прошлого 2025 года составила около 32 млрд долларов.
При таких деньгах забыть или даже хоть на кроху умалить роль изобретений Александра Белла невозможно. В свое время это не удалось даже Томасу Эдисону. По весьма прозаичной причине: все телефоны Эдисона продавала компания Белла, а размер роялти, назначенного компанией Белла Эдисону был таким, что тот, сделав две безуспешные попытки вернуть себе полный контроль хотя бы над ключевыми из 34 своих «телефонных» патентов, смирился.
«Первым человеком, публично продемонстрировавшим телефон для передачи разборчивой речи, был А. Г. Белл. Первый практичный коммерческий телефон для передачи разборчивой речи был изобретен мной. Телефоны, которыми пользуются во всем мире, — это мои телефоны и телефоны Белла. Мой телефон используется для передачи. Телефон Белла используется для приема», — публично заявил Эдисон, добавив в бочку меда ровно столько дегтя, чтобы не нарваться на третий заведомо проигрышный для него, Эдисона, судебный процесс и лишиться своей весьма щедрой доли в доходах от продажи его телефонов.
Биография Белла и его изобретения описаны несчетное количество раз, повторяться не имеет смысла. Достаточно лишь напомнить, что по профессии он был сурдопереводчиком и успешно учил говорить глухих людей. В начале 1870-х годов двое весьма состоятельных отцов Гардинер Хаббард и Томас Сандерс из Бостона наняли его давать частные уроки своим детям — 15-летней Мейбл Хаббард, потерявшую в пятилетнем возрасте слух после скарлатины, и 6-летнего глухого от рождения Джорджа Сандерса. Письменного контракта, если таковой вообще был, с условиями найма ими Белла не сохранилось, и можно лишь гадать, какие слова тот нашел, чтобы убедить Хаббарда и Сандерса профинансировать его, сурдопереводчика Белла, исследования в области «телефонического телеграфа», насчет которого у Белла уже были свои идеи. Известен лишь результат: у учителя их детей появилась в Бос��оне оборудованная физическая лаборатория и средства на необходимые опыты.
Сейчас это назвали бы венчурным стартапом, но риски Хаббарда и Сандерса, которые в течение четырех лет продолжали платить Беллу за его изобретательскую самонадеянность без результата с его стороны, в итоге оправдались. Первый его патент 1875 года на «акустический телеграф» никакой зримой выгоды им не принес. Но следующий патент Белла на «электрический говорящий телеграф», полученный им в марте следующего 1876 года, выглядел весьма обнадеживающе.
Лабораторная модель такого телеграфа позволяла слышать собеседника на расстоянии 25 миль. Белл довел это расстояние до 140 миль и в январе 1877 года получил свой третий патент на «телефонную трубку Белла». А спонсоры Белла (этот контракт изобретателя с Хаббардом и Сандерсом сохранился в архиве патентного ведомства США) получили монополию на 17 лет на производство таких телефонов.
После этого третьего патента Белла появились недовольные, чей приоритет его патентом был, по их мнению, нарушен, а их изобретения были им бессовестно присвоены. Но особо беспокоиться Беллу на сей счет не пришлось. Свой третий «телефонный» патент он получил 30 января 1877 года, а 9 июля того же 1877 года Александр Белл, Гардинер Хаббард и Томас Сандерс зарегистрировали в Бостоне ЗАО Bell Telephone Company. А спустя еще два дня, 11 июля 1877 года, состоялась церемония бракосочетания Александра Белла и Мейбл Хаббард, той самой дочери Хаббарда, которую Белл научил говорить. Она была на 10 лет моложе Белла, которому тогда было 30 лет.
Первые 5000 акций компании были распределены следующим образом: Белл — 10 акций, его жена Мейбл (в девичестве Хаббард) — 1497 акций, Томас Сандерс — 1497 акций, Хаббард — 1387 акций, его жена Гертруда Хаббард — 100 акций, его младший брат Чарльз Хаббард — 10 акций, помощник Белла Томас Уотсон — 499 акций. Таким образом Гардинер Хаббард стал президентом компании, Сандерс, вложивший в дело 110 тыс. долларов, ее казначеем и финансовым директором, Томас Уотсон — завпроизводством. За три месяца с июля 1877 года по октябрь компания установила 1300 телефонов, к 1880 году их было уже 30 тысяч.
Компания быстро росла и богатела, прокладывая телефонные линии в крупных американских городах, став к началу 1880-х годов фактическим монополистом на рынке телефонных услуг США, и не только там. Например, в 1882 году указом Александра III компания Белла получила концессию сроком на 20 лет на телефонизацию Российской империи, по условиям которой «абонентская плата не должен была превышать 250 рублей в год за каждый телефонный аппарат, сообщенный с центральною станциею, если протяжение до нее не превышает 3 верст по прямому направлению; за большее же протяжение вносится добавочная плата не свыше 50 рублей за каждую версту», и в Санкт-Петербурге, Москве, Варшаве, Риге и Одессе появились первые телефоны Белла.
Компания Белла зарегистрировала «дочку» — American Telephone and Telegraph Company, занимавшуюся прокладыванием междугородних телефонных линий. Так была создана Bell System — паутина мелких и средних компаний во главе с AT&T, у которой в 1900 году в активе было уже 600 тыс. акций, а в дальнейшем их счет пошел на миллионы и десятки миллионов. С таким тылом Белл со своими номинальными 10 акциями Bell Telephone Company (которые к тому моменту дробили несколько раз) мог не опасаться за судьбу своих изобретений, которые были под присмотром нанятых компанией опытных и хорошо оплачиваемых патентных поверенных и юристов.
Те получили деньги не зря. Уже в наше время энтузиасты из Australian Historical Telephone Society (AHTS) в 2011 году подсчитали, что в течение 20 лет (с 1877 по 1897 год) юристы компании Белла выиграли 13 судебных процессов, в том числе пять, дошедших до Верховного суда и купировали 587 попыток оспорить в суде телефонные патенты Белла. Так что он мог спокойно изобретать себе дальше.
Дальше был его фотофон. Мысль о передаче человеческой речи светом, по словам самого Белла, посетила его во время свадебного путешествия в Европу в 1877 году. Точнее, он убедился, что эта мысль созрела не только у него. Во всяком случае, когда он вернулся домой, чтобы приступить к ее реализации, и в 28 августа 1880 года подал заявку, а в 7 декабря того же года получил патент на «Аппарат для передачи сигналов и обмена информацией, который называется фотофоном», в нем четко было сказано, что он, Александр Белл из Вашингтона, округ Колумбия, изобрел «усовершенствованный аппарат для передачи сигналов и сообщений, который называется “фотофон”». Иными словами, как изобретатель он претендовал только на усовершенствование аппарата для передачи звука светом и его название «фотофон».
Надо сказать, что на этот раз, вероятно, учитывая патентные скандалы со своим телефоном, Белл вел себя очень аккуратно. Хронология патентования им фотофона была такая. В апреле 1880 года рабочая модель его фотофона показала удовлетворительный результат на расстоянии 213 метров. А 27 августа 1880 года, то есть за сутки до того, как юристы Bell Telephone Company подали его заявку на изобретение фотофона в патентное ведомство США, сам Александр Белл в Бостоне на заседании Американской ассоциацией содействия развитию науки (AAAS) сделал доклад «О создании и воспроизведении звука с помощью света».
Там он подробно, в деталях, со ссылками на свои и чужие публикации и даже на личные разговоры с другими изобретателями описал весь процесс конструирования фотофона им и его помощником Самнером Тейтнером. Он так и сказал на заседании AAAS: «Во многом благодаря гению и настойчивости моего друга, мистера Самнера Тейнтера из Уотертауна, штат Массачусетс, проблема создания и воспроизведения звука с помощью света, наконец, была успешно решена».
Тут, как говорится, noblesse oblige, Беллу как живому олицетворению главной телефонной компании Америки явно были лишними обиженные на него коллеги и конкуренты-изобретатели, достижения которых он либо недооценил, либо молча присвоил себе. Точнее, это прежде всего не нужно было Bell Telephone Company, бизнес которой успешно шел в гору, а ее лицо, «профессор голосовой физиологии Бостонского университета месье Грэм Белл», к тому же, как раз весной 1880 года был награжден французской Премией Вольты за свое прошлое изобретение — «артикулирующего магнитоэлектрического телефона» — размером в 50 тысяч франков. Деньги были по тем временам большие (около 10 тыс. долларов), но гораздо дороже было то, что Белла признали в Европе как одного из самых выдающихся изобретателей в самой актуальной на то время области — электричестве. Испортить это впечатление в Европе еще одной серией судебных дрязг, на этот раз вокруг фотофона, было бы крайне нежелательно.
Бостонский доклад Белла «О создании и воспроизведении звука с помощью света» доступен в интернете, его можно почитать самостоятельно. Только, наверное, стоит предупредить, что там часто встречаются его адаптированные варианты, где отсутствуют ссылки Белла на первоисточники, так что не видна строгость аргументации Белла, и отсутствуют его рисунки-схемы, а научная терминология того времени заменена на современную. Поэтому лучше выбрать его оригинальный текст со ссылками и рисунками (например, здесь).
Доклад довольно объемный, и начинает его Белл издалека: «Представляя вашему вниманию некоторые открытия, сделанные мистером Самнером Тейнтером и мной, которые привели к созданию аппарата для производства и воспроизведения звука с помощью света, необходимо объяснить уровень знаний, который послужил отправной точкой для наших экспериментов.
Сначала я опишу замечательное вещество "селен" и опыты с ним предыдущих экспериментаторов. Но сразу скажу, что конечный результат наших исследований значительно расширил класс веществ, чувствительных к световым колебаниям, и теперь мы можем утверждать, что такая чувствительность является общим свойством всей материи.
Мы обнаружили это свойство у золота, серебра, платины, железа, стали, латуни, меди, цинка, свинца, сурьмы, немецкого серебра, металла Дженкина, металла Баббита, слоновой кости, целлулоида, гуттаперчи, твердой резины, мягкой вулканизированной резины, бумаги, пергамента, дерева, слюды, и посеребренного стекла; а единственными веществами, для которых мы не получили такого результата были углерод и тонкое стекло для микроскопа (стандартное предметное стекло для микроскопов того времени толщиной 1 мм – Ред.)». И здесь ж Белл дает ссылку, что последние их с Тейнтером эксперименты расширили список таких исключений.
«Мы обнаружили, что когда на эти вещества падает вибрирующий луч света, они издают звуки, высота которых зависит от частоты изменения вибрации света. Далее мы обнаружили, что, управляя формой или характером света, вибрациями селена (и, возможно, других веществ), мы контролируем качество звука и получаем членораздельную речь. Таким образом мы можем без металлического провода, как в электротелефонии, передавать сообщения от станции к станции, куда бы мы ни направляли луч света. У нас не было возможности проверить, на какое максимальное расстояние распространяется фотофонический эффект, но мы разговаривали на расстоянии 213 метров друг от друга; и, по-видимому, нет причин сомневаться в том, что такие же результаты будут получены на любом расстоянии при передаче луча света от одной обсерватории к другой. До сих пор только необходимая конфиденциальность наших экспериментов препятствовала любым попыткам определить предельное расстояние, на котором будет доступен этот новый метод голосовой связи».
Далее Белл довольно подробно рассказывает о селене — его открытии Берцелиусом и Ганном в 1817 году и способах его выделения в чистом виде, дающих разные аллотропные модификации селена с разной электропроводностью, и об открытии английским инженером Уиллоби Смитом в 1873 году эффекта фотопроводимости селена, а точнее о том, как «мистер Мэй, помощник Уиллоби Смита обнаружил, что при воздействии света на селен сопротивление в нем было меньше, чем в темноте». Далее Белл дал обзор экспериментов для проверки наблюдения Мэя примерно полудюжиной инженеров и ученых из разных стран, которые сошлись на том, что такой эффект действительно существует, но насчет длины световых волн, вызывающих максимальной эффект их мнения разошлись. Одни поместили его «сразу за красной границей спектра, в точке, почти совпадающей с максимумом тепловых лучей», другие «в зеленовато-желтую или наиболее ярую части спектра».
Весьма показательным, сказал Белл, был опыт Уиллоби Смита, когда в ярком свете горящего магния «сопротивление селена немедленно падало более чем на две трети, возвращаясь к нормальному состоянию после выключения источника света». Также Белл отметил наблюдение Вернера Сименса: «Доктор К. В. Сименс, профессор, в своей лекции, прочитанной в Королевском институте Великобритании 18 февраля 1876 года, заявил, что модифицированный его братом (Вернером – Ред.) селен настолько чувствителен к свету, что его проводимость при солнечном свете в 15 раз выше, чем в темноте».
Вот тогда, сообщил Белл слушателям своего доклада, ему и пришла мысль о фотофоне: «Я был настолько в этом уверен, что в лекции, прочитанной в Королевском институте Великобритании 17 мая 1878 года, я заявил о возможности услышать тень, прервав воздействие света на селен. А через несколько дней мои идеи на этот счет получили новый импульс благодаря заявлению мистера Уиллоби Смит о том, что он своими ушами слышал, как луч света падал на пластину кристаллического селена, благодаря подключенному к ней телефону».
Далее Белл делает реверанс в сторону своих предшественников в этой области: «Хотя идея создания и воспроизведения звука с помощью воздействия света, как описано выше, была полностью оригинальной и независимой от других концепцией, я признаю тот факт, что знания, необходимые для ее реализации, были распространены по всему цивилизованному миру и что, следовательно, эта идея могла прийти в голову многим другим людям», — говорит Белл. А дальше следует его фраза, выделенная в печатном тексте его доклада шрифтом: «Фундаментальная идея, на которой основана возможность создания речи с помощью света, заключается в представлении о так называемом волнообразном луче света в противоположность прерывистому». И тут же Белл поясняет: «Под волновым лучом света я подразумеваю луч, который непрерывно освещает селеновый приемник, но интенсивность его воздействия на приемник быстро меняется, что соответствует изменениям в колебательном движении частиц воздуха при передаче звука определенного качества через атмосферу».
Иными словами, так он сформулировал суть того, что отличает его изобретение от подходов всех других инженеров и ученых к решению той же задачи — созданию световой телефонии. Но идея идеей, а на практике, говорит Белл, они с Тейнтером «разработали около пятидесяти устройств для изменения луча света в соответствии с необходимыми требованиями… Лучом можно управлять разными способами. Например, его можно поляризовать, а затем воздействовать на него электрическими или магнитными полями, как это сделали Фарадей и доктор Кер. Луч поляризованного света можно не пропускать через жидкость, а отразить от полированного полюса электромагнита. Другой способ воздействия на луч света — пропустить его через линзу с переменным фокусом. Я знаю, что такая линза была изобретена во Франции доктором Куско и подробно описана в недавней статье в журнале La Nature. Но мы с мистером Тейнтером уже несколько месяцев используем такую линзу в наших экспериментах».
И далее Белл описывает «наилучшую и простейшую форму устройства для достижения эффекта» из полусотни вариантов, опробованных им с Тейнтером: «Оно состоит из плоского зеркала из гибкого материала, например посеребренной слюды или стекла для микроскопа. На обратную сторону этого зеркала направляется голос говорящего. Таким образом, свет, отраженный от этого зеркала, приводит в движение мембрану. Для создания аппарата, воспроизводящего звук на расстоянии, можно использовать любой мощный источник свет��, но мы экспериментировали в основном с солнечным светом. Для этого луч концентрируется с помощью линзы на диафрагменном зеркале и после отражения снова становится параллельным с помощью другой линзы. Луч принимается на удаленной станции параболическим отражателем, в фокусе которого находится чувствительная селеновая ячейка, подключенная к местной цепи с батареей и телефоном. Было проведено множество испытаний этого аппарата, при которых передающий и принимающий устройства находились на таком расстоянии друг от друга, что звуки не могли распространяться напрямую по воздуху. В качестве примера я опишу один из последних экспериментов. Мистер Тейнтер управлял передающим устройством, которое было установлено на крыше школы Франклина в Вашингтоне, а чувствительный приемник находился в одном из окон моей лаборатории на L-стрит, 1325, на расстоянии 213 метров… Приложив трубку к уху, я отчетливо услышал из динамика слова: “Мистер Белл, если вы слышите меня, подойдите к окну и помашите шляпой”».
Завершил Белл свой доклад в Бостоне словами, при чтении которых трудно удержаться от улыбки, столько в них елея в адрес его конкурентов. «Я чрезвычайно рад, — сказал он, — что у меня есть возможность обнародовать результаты этих моих исследований в научном сообществе, ведь именно от ученых в последние шесть лет я получал самое доброжелательное отношение к своей работе… Мне не только приятно вспоминать об этом и говорить о них, но хочется еще сказать о них, потому что они служат наглядным опровержением часто повторяемых историй о слепоте ученых к непроверенным новинкам и об их зависти к неизвестным изобретателям, которые осмеливаются войти в их магический круг науки. Я надеюсь, что вы окажете такую же научную благосклонность фотофону, какую продемонстрировали в отношении моего телефона».
Редкий, если не уникальный случай, когда изобретатель в присутствии конкурентов раскрывает не только суть своего изобретения, но и мельчайшие его подробности, а для тех, кто отсутствовал на собрании в Бостоне, публикует все это дословно в American Journal of Science спустя всего пять недель. И при этом не оставляет им ни одного шанса. Менее чем через 24 часа после окончания доклада Белла в Бостоне сотрудники Bell Telephone Company Джозеф Ливермор и Артур Рейнольдс в патентном ведомстве США в Вашингтоне засвидетельствовали регистрацию заявки Александра Грэма Белла на изобретение им «Устройства для сигнализации и связи, называемое фотофоном».
И это не все. В редакционной статье в британском журнале Nature за 23 сентября 1880 года, где фотофону профессора Грэма Белла предсказывалось «большое будущее в плане полезности» и приносились «искренние поздравления с пополнением его заслуженных лавров открытием, которое по научному интересу могло бы соперничать с телефоном и фонографом», сделанным им «вопреки всем тем, кто наивно пытался опередить профессора Белла и дискредитировать идею о том, что он сделал что-то новое», вскользь упоминался «запечатанный пакет с первыми результатами его новых исследований, который он в начале лета передал на хранение в Смитсоновский институт». Иными словами, на всякий случай Белл постелил соломки и здесь, заручившись свидетелями своего приоритета в этом уважаемом учреждении.
В развитие конструкции своего фотофона в сентябре того же 1880 года Белл подает заявку на изобретение (на этот раз совместно с Тейнтером) «Фотофонного передатчика», а мае 1881 года заявку на изобретение (опять совместно с Тейнтером) «Фотофонного приемника». И еще два патента получили Белл и Тейнтер в 1880 и 1881 гг. Один на «Селеновоую ячейку» (как его тогда называли селеновую фотоэлемент), другой на «Процесс обработки селена для увеличения его электропроводности».
К селеновым фотоэлементам Белл больше не возвращался. Для Bell Telephone Company это, как говорится, был не их бизнес. Хотя Вернер фон Сименс, чью компанию в можно в известной мере считать на тот момент немецким аналогом Bell Telephone Company (они тоже лидировали в области телефонизации Германии) наладил выпуск своих селеновых фотоэлементов и зарабатывал на этом неплохие деньги. В какой-то степени запоздалым оправданием такого чистоплюйства Bell Telephone Company может быть только открытие в конце 1930-х годов электрохимиком Расселом Олом из Bell Labs кре��ниевой фотоэлектрической ячейки, намного эффективней селеновой.
В конце XIX - начале XX вв. фотоэффект селеновых ячеек казался весьма многообещающим открытием. Кому интересно, могут пролистать книгу «Selenium Cells: The Construction Care and Use of Selenium Cells», изданную в 1919, то есть через 10 лет после того, как Эрнст Румер в Германии с помощью селеновых ячеек собственной конструкции и Жорж Риньо во Франции с помощью селеновых ячеек конструкции Керра (на которого, кстати, в числе прочих ссылался Белл во время своего доклада в Бостоне) продемонстрировали «мгновенную передачу изображения» по стандартной телефонной линии. Селеновые фотоэлементы используются до сих пор, они просты в эксплуатации, обладают сравнительно высокой чувствительностью, и их спектральная чувствительность напоминает кривую чувствительности человеческого глаза. Но это отдельная ветвь инженерно-изобретательской мысли, берущая свое начало еще до фотофона Белла.
Сам фотофон Белла тоже был воспринят в Bell Telephone Company как «журавль в небе», тогда как в руке уже была «синица», да еще какая – проводной телефон. Счет проданных и установленных компанией аппаратов шел уже на десятки тысяч. Так что несмотря на восторженную реакцию ученой публики на передачу звука на расстояние в 200 м солнечными лучами, отвлекать главного инженера компании от дальнейшего совершенствования проводного телефона ради «солнечного» выглядело с точки зрения бизнеса легкомыслием. Сам Белл, кстати, тоже одновременно с заявками на фотофон и селеновые ячейки подает заявку на изобретение помехоустойчивого кабеля телефонной связи cо скрученными вместе изолированными проводами внутри кабеля (twisted pair – витой парой), и в июле 1881 года получает на него патент.
Это был последний «телефонный» патент Белла. Ему было 35 лет, и, казалось, он пребывал в расцвете сил. Тем не менее в изобретательстве в этой области Белл больше не участвовал. Почему – тут можно лишь предполагать. Один историки телефонной связи говорят о его усталости от бесконечных судебных исков конкурентов, ведь Беллу приходилось каждый раз давать показания под присягой в суде; другие о его желании отдохнуть от беспокойной жизни бизнесмена, благо его материальное положение это позволяло; третьи об его увлечении другими изобретениями, в частности металлоискателя, который срочно потребовался, что найти пулю в теле раненого президента Гарфилда. Вероятно, причиной было все это вместе.
Иски с целью аннулировать его патенты шли непрерывной чередой уже пятый год и продолжались в общей сложности десять лет, достигнув апогея в 1887 году, когда иск подало само правительство США. Вся эта нервотрепка действительно была утомительной и довольно грязной. В ходе ее, например, выяснилось, что правительственный иск инициировал не кто-то, а генпрокурор Америки за многомиллионную, как говорят, взятку конкурентов компании Белла, и спасло прокурора от тюрьмы только покровительство президента Гровера Кливленда.
В середине 1880-х Белл начал строительство загородного поместья в Канаде на берегу залива Святого Лаврентия, через три года оно было уже готово. Здесь в дальнейшем Белл проводил большую часть года в кругу семьи, здесь же у него была лаборатория, где он работал над конструированием судов на подводных крыльях и гидропланов. И отсюда до конца жизни он все-таки был вынужден ездить на различные рекламные мероприятия AT&T, где требовалось его присутствие как живой легенды телефонии.
Что же касается его «рентгеновского» металлоискателя для Гарфилда, изобретенного им за 10 лет до открытия Рентгена, то это была настоятельная просьба из Белого дома: бросить все остальные дела и спасать жизнь президента. Если уж говорить об изобретениях Белла в области медицины, то на первое место надо ставить его аппарат искусственной вентиляции легких, который он начал конструировать тем же летом 1881 года, когда от легочной недостаточности умер его новорожденный сын. В 1882 году Белл продемонстрировал лабораторный образец «вакуумного жилета, по принципу действия не отличающегося от современных аппаратов ИВЛ.
Фотофон, хотя Белл и гордился его изобретением, совершенствовался тоже без его участия. Тем более, что и тут не обошлось без зависти, критики издевок в его адрес. Даже если не считать его коллег-изобретателей в области беспроводной связи, скептиков относительно его фотофона среди необразованной в области оптофизики публики хватало. Газета «Нью-Йорк Таймс» после его бостонской лекции с нескрываемым ехидством и явно не подозревая, насколько точно на век вперед она спрогнозировала будущее фотофона Белла, писала: «Пока общественность не увидит человека, идущего по улицам с мотком солнечных лучей №12 на плече и развешивающего их на телеграфных столбах, будет сохраняться общее ощущение, что в фотофоне профессора Белла есть что-то такое, что подрывает доверие простых людей».
О сервисе Онлайн Патент:
Онлайн Патент — цифровая система № 1 в рейтинге Роспатента. С 2013 года мы создаем уникальные LegalTech‑решения для защиты и управления интеллектуальной собственностью. Зарегистрируйтесь в сервисе Онлайн‑Патент и получите доступ к следующим услугам:
Онлайн‑регистрация программ, патентов на изобретение, товарных знаков, промышленного дизайна;
Опции ускоренного оформления услуг;
Бесплатный поиск по базам патентов, программ, товарных знаков;
Мониторинги новых заявок по критериям;
Онлайн‑поддержку специалистов.
