Билл Гейтс и Стив Джобс. Стив Джобс и Билл Гейтс. Два гения, построивших миллиардные корпорации, чьи изобретения изменили историю человечества. Те, кто помоложе, помнят их вдвоем по породившей множество мемов конференции AllThingsD 2007 года. Однако это был первый — и, как оказалось, последний — раз, когда Гейтс и Джобс встретились в таком тесном и одновременном открытом формате за много лет. А что этому предшествовало? Десятилетия интриг, дружбы и вражды, судов и плагиата — в год 50-летия обеих корпораций и 15-летия смерти Джобса вспоминаем эти страницы истории.
Двое из ларца
В 2026 году мы отмечаем сразу два великих полувековых юбилея — компаний Apple и Microsoft — две технологические вехи, неразрывно связанные между собой. А началось все удивительно просто — с того, что четыре двадцатилетних ботаника, ни один из которых не смог окончить университет, прочли один и тот же свежий выпуск технологического журнала.
В январе 1975 выходит исторический номер журнала Popular Electronics, где публику знакомят с микрокомпьютером Altair 8800. Для многих это вообще первое соприкосновение с удивительным миром микроэлектроники — компьютеры на тот момент еще ассоциируются с огромными мастодонтами, занимающими целые блоки зданий.
Вдохновившись этим выпуском журнала, 1 апреля 1976 года Стив Джобс и Стив Возняк регистрируют компанию Apple. Свой первый компьютер — 8-битный Apple I — они представят уже через 10 дней.
26 ноября того же года Билл Гейтс и Пол Аллен официально регистрируют в штате Нью-Мексико фактически уже год работавшую компанию Microsoft (тогда еще Micro-Soft, с дефисом). Их первым продуктом стал интерпретатор BASIC для микрокомпьютера Altair 8800 — разработанный под впечатлением от все того же выпуска Popular Electronics.
Возняк и Аллен, несмотря на свою колоссальную роль в начале пути основанных ими компаний, очень быстро отошли на второй план, а к началу 1980-х оба покинули компании. Microsoft и Apple на десятилетия стали прочно ассоциироваться с Биллом Гейтсом и Стивом Джобсом (последнего уволили из его собственной компании в 1983-м за невыносимый характер, но триумфальное возвращение в 1997-м затмило эту часть истории).
«Джобс был настоящим волшебником, когда дело доходило до мотивации людей. Я тоже был начинающим колдуном, поэтому не мог попасть под его чары, но я отчетливо видел, когда он произносил свое заклинание. Я страшно завидовал», — вспоминал Билл Гейтс в 2020 году в подкасте Armchair Expert.
Он вообще много чего вспоминал о Джобсе за полтора десятка лет, прошедших после смерти закадычного друга. В нашей статье, посвященной 40-летию Windows, мы цитировали вышедшие 4 февраля 2025 года мемуары Гейтса «Source Code», где тот вспоминает множество забавных историй — например как Джобс уговаривал основателя Microsoft попробовать наркотики* — чтобы тот «обрел хоть какое-то понимание дизайна».
Гейтс на это комментирует, что знатный любитель веществ* Джобс, хоть и действительно разбирался в дизайне и маркетинге, «не был способен сам написать ни строчки кода» (это правда, первый полноценный компьютер Apple, вышедший в 1977-м Apple II был целиком собран Возняком, Джобс же занимался только дизайном и продвижением).
* Употребление наркотиков приводит к опасной зависимости и вреду здоровью, а их хранение и распространение — к уголовной ответственности. Автор статьи и компания DDoS-Guard не пропагандируют употребление наркотических веществ и не призывают вас попробовать их.
Ретроспективно сегодня это все выглядит очень мило и трогательно — старички-миллиардеры, когда-то возившиеся с первыми компьютерами, так сильно друг на друге зациклились, что даже смерть одного не смогла разлучить их полностью.
Но полвека назад, когда Гейтсу и Джобсу (оба одногодки, 1955 года рождения) было немного за двадцать, это было совсем не смешно. Они шли ноздря в ноздрю в технологической гонке, уже тогда осознавая, что очень скоро создадут новый облик планеты: с персональными компьютерами, многозадачными операционными системами и графическим интерфейсом.
Кто «победил» исторически? До 1997 года можно было однозначно сказать, что Microsoft — у Гейтса была Windows 95 и позиция №1 в списке богатейших людей мира, а у Джобса не было даже Apple (его оттуда уволили за скверный характер).
Промотаем на десять лет вперед
Apple захватила мировой рынок смартфонов с первым iPhone, а Microsoft прозевала свой шанс, уступив в 2008-м Android от Google.
В 2010-м, когда «мелкомягкие» выпустили свою мобильную ОС, Windows Phone (на смену работавшей на кнопочных телефонах Windows Mobile), она уже безнадежно опоздала — к 2021 году пятая версия операционной системы занимала целых 0,01% мобильного рынка.
Одно можно утверждать точно — хотя Гейтс и Джобс думали, что бьются насмерть, можно совершенно точно утверждать, что без одного не было бы и другого, и технологическую революцию они совершили вдвоем.
Почему это вообще важно сейчас
По многим причинам, которые мы перечислим в конце. Но в первую очередь, наверное, для того, чтобы лучше понимать, как работают нарративы — и как история пишется задним числом.
Ведь сегодня, когда говорят об извечном соперничестве Apple и Microsoft, чаще всего имеют в виду уже сформировавшуюся дуэль: Macintosh против Windows, закрытая экосистема против лицензируемой платформы, дизайн против масштаба. Но это уже продукт окончательного размежевания в 1980-е, которое мы описывали детально в другой статье.
На раннем этапе, в 1970-е, никакой «вечной враждой» и не пахло, хотя, разумеется, предпосылки для нее зарождались уже тогда. Напротив: на раннем этапе Apple и Microsoft находились в асимметричных, но взаимовыгодных отношениях, а Стив Джобс и Билл Гейтс — не столько противниками, сколько участниками одного и того ��е узкого круга людей, которые вообще понимали, что такое персональный компьютер и зачем он нужен. А также, самое важное — что за ним будущее, и сейчас как раз идеальное окно, чтобы в это будущее запрыгнуть и стать одним из его строителей.
Прежде всего, следует помнить, что в начале 1970-х еще не существовало такого явления, как персональный компьютер. Altair, столь восхитивший Гейтса, Джобса, Возняка и Аллена, не был пока настоящим компьютером — скорее, это была куча деталей за 495 долларов, которые нужно было еще вручную припаивать к плате. Для Билла Гейтса и Пола Аллена однако этого вдохновения было достаточно, чтобы начать работу над версией BASIC — простого в использовании языка программирования — для Altair.
К тому же периоду относится и первый опыт сотрудничества двух гениев. Джобсу пришлось обратиться к Microsoft за BASIC, поскольку его коллега Возняк так и не завершил собственную версию NASIC для Apple II.
«Воз был очень по-детски устроен», — вспоминал позже Джобс. — «Он сделал отличную версию BASIC, но так и не смог заставить себя дописать вариант с плавающей точкой, который нам был нужен, и в итоге нам пришлось заключить сделку с Microsoft. Он был слишком рассеян».
Такие разные старты
Интересно, насколько заложенные двадцатилетними Гейтсом и Джобсом еще в середине 1970-х технологические и бизнес- траектории на самом деле были следствием их личностных особенностей — но стали правилами большой игры для поколений тех, кто пришел позже.
Microsoft с самого начала мыслила себя не как производитель компьютеров, а как поставщик программного обеспечения для чужих платформ. Это определит всю дальнейшую логику компании:
лицензирование вместо вертикальной интеграции;
ориентация на стандарты, а не на уникальные устройства;
фокус на масштабировании, а не на контроле пользовательского опыта.
В то же время Apple рассматривала компьютер не как платформу, а как законченный объект, в котором имеет значение и его финальный дизайн.
При этом собственной экосистемы ПО у них нет, и ее приходится заимствовать у Гейтса.
«Еще до того, как мы закончили работу над IBM PC, Стив Джобс приходил и рассказывал о том, что он хочет сделать, что, как ему казалось, он способен сделать — нечто вроде Lisa, но дешевле. Мы тогда сказали: черт возьми, мы с радостью поможем», — вспоминал Гейтс. «У Lisa были собственные приложения, но, разумеется, они требовали много памяти, и мы думали, что можем сделать лучше. В итоге Стив подписал с нами соглашение о том, что мы будем поставлять bundled-приложения для первого Mac. Мы были большими сторонниками Macintosh и того, что Стив там задумывал».
Таким образом, Microsoft изначально была внутри экосистемы Apple, наблюдала, как та работает, и участвовала в создании ценности для ее пользователей. В конце 1970-х это выглядело логично и даже неизбежно, ведь никто еще не мыслил категориями «платформенных войн», потому что не было еще никаких разных платформ, и у таких людей как Джобс и Гейтс было одно общее дело: доказать, что персональные компьютеры вещь нужная и полезная.
Пока рынок был в эмбриональном состоянии, разница между подходами Гейтса и Джобса была не конфликтом, а просто разными ролями в одном механизме. Но именно это различие в итоге обнажит их несовместимость, когда персональные компьютеры перестанут быть нишевым хобби и станут массовым рынком.
Точка бифуркации
Известен и точный момент, когда все изменилось: декабрь 1979 года. В это время Стив Джобс посетил исследовательский центр Xerox PARC и в обмен на акции Apple, получил доступ к технологиям Xerox (включая графический интерфейс GUI, мышь и сеть Ethernet), про которые даже их разработчики, вероятно, не понимали, насколько они революционны. Этот визит стал ключевым моментом, вдохновившим Джобса на создание графического интерфейса для компьютеров Apple Lisa и Macintosh.
Но Xerox не рассматривал свои разработки как основу для массового продукта.
Для корпорации, зарабатывающей на копировальных аппаратах, все это было скорее исследовательским эксцессом. Стив Джобс оказался одним из немногих, кто увидел в PARC не лабораторию, а будущее индустрии.
Позднее про этот момент, когда Джобс обвинит Гейтса в плагиате графического интерфейса для Windows, глава Microsoft вспоминал так:
Я сказал ему: «Что ж, Стив, мне кажется, на этот вопрос можно посмотреть и с другой стороны. Это больше похоже на то, как если бы у нас обоих был богатый сосед по фамилии Ксерокс, и я бы, пробравшись к нему в дом, чтобы украсть телевизор, обнаружил, что его уже украл ты».
Ранние 1970-е — это период, когда Apple и Microsoft существуют в одном тесном сообществе, а конец десятилетия становится точкой фазового перехода. Именно здесь при разработке Macintosh появляется графический интерфейс, а отношения между Джобсом и Гейтсом начинают качественно меняться.
Метафорически выражаясь, к началу 80-х у каждого из них при рукопожатии уже за спиной в другой руке был спрятан нож.
В начале 1980-х Microsoft становится крупнейшим сторонним разработчиком ПО для Macintosh и пишет Word, Multiplan (предшественник Excel), другие ключевые приложения. Для Apple это было жизненно важно: без приложений Macintosh рисковал остаться красивым, но бесполезным устройством. Для Microsoft — стратегически выгодно в плане изучения, как формируется новый стандарт взаимодействия пользователя и устройства, а также компании и аудитории.
На гавайской совместной конференции 22 октября 1983 года [28-летний] Гейтс, выглядевший как старшеклассник, сорвал бурные аплодисменты 750 продавцов Apple, когда сказал: «В 1984 году Microsoft рассчитывает получать половину своей выручки от программного обеспечения для Macintosh».
Джобс, чисто выбритый и энергичный, широко улыбнулся и спросил, считает ли он, что новая операционная система Macintosh может стать одним из отраслевых стандартов.
Гейтс ответил: «Чтобы создать новы�� стандарт, недостаточно сделать что-то немного иное — нужно создать нечто по-настоящему новое, способное захватить воображение людей. И Macintosh — из всех машин, которые я когда-либо видел, — единственная, которая этому соответствует».
До тестового показа первой версии Windows (ее официальный релиз состоялся только в 1985-м) после этих слов оставалось всего три недели.
В чем Джобс ошибся?
Если подобные оценки ретроспективно вообще уместны (Джобсу наверное полвека назад было виднее, как себя вести, чем нам отсюда сейчас), то наверное можно сказать, что он недооценил различие стратегий. Или не понял, как работает мозг Билла Гейтса.
Apple исходила из предположения, что если интерфейс уникален, то и продукт уникален. В то же время Microsoft исходила из того, что если интерфейс универсален, он должен быть доступен на максимальном числе машин.
И даже если оставить в стороне историю с тем, что Джобс первый украл идею GUI у Xerox, Windows была прямым продолжением изначальной философии Microsoft, заложенной еще в Altair BASIC. Microsoft никогда не строила «лучший компьютер», она с самого первой своей разработки строила программный слой поверх чужого железа. Это оказалось более перспективной моделью — по крайней мере, на том этапе.
Официальное объявление войны состоялось в июне 1985 года, когда Билл Гейтс направил примечательную служебную записку тогдашнему CEO Apple Джону Скалли (Джобс уже был два года как уволен после неудачи с Lisa) и главе разработки Macintosh Жан-Луи Гассэ, в которой призывал их «расправить крылья» и лицензировать свое аппаратное обеспечение и операционную систему другим компаниям.
Apple этот совет проигнорировала, а пять месяцев спустя вышла Windows 1.0. Решение Microsoft поступить ровно так, как Гейтс рекомендовал Apple, в итоге привело компанию к доминированию на рынке. Если бы Apple тогда прислушалась к его совету, история могла бы сложиться совершенно иначе.
С этим согласен и сооснователь Apple Стив Возняк (цитируется по The Apple Museum):
«Компьютер никогда не был проблемой. Проблемой была стратегия компании. Apple видела себя прежде всего как аппаратную компанию; чтобы защитить прибыль от железа, мы не лицензировали операционную систему. У нас была самая красивая операционная система, но чтобы получить ее, нужно было купить наше железо по цене вдвое выше. Это было ошибкой. Нам следовало рассчитать разумную цену лицензирования ОС. Мы также наивно полагали, что лучшая технология обязательно победит. Часто это не так».
Чтобы предотвратить возможные судебные иски о плагиате со стороны Apple, Гейтс оказал жесткое давление на Скалли, поставив его перед ультиматумом: как только Apple привлечет юристов, Microsoft немедленно прекратит разработку Word и Excel для Mac. Поскольку Apple зависела от приложений Microsoft, Скалли согласился лицензировать некоторые технологии Macintosh для Microsoft.
Эта неопределенная ситуация протянулась еще три года. В 1988 году Скалли все же решился подать в суд, обвинив Microsoft в плагиате. Дело стало прецедентным, потому что в американском суде еще никогда раньше не рассматривались такие абстрактные вещи как плагиат графического интерфейса операционных систем персональных компьютеров.
Процесс затянулся на 6 лет и завершился победой Microsoft. Затем вышли Windows 3.1 и Windows 95, остальное — история.
Билл Гейтс, впрочем, поступил благородно (или это был холодный, рассчитанный пиар-ход?) и инвестировал в Apple, которая в начале 90-х находилась на грани банкротства, 150 миллионов долларов — а также, но это уже территория слухов, кулуарно выплатил еще столько же в качестве компенсации за нарушение копирайта.
В 1997 году Стив Джобс вернулся в Apple и на выставке MacWorld Expo 1997 в Бостоне предельно прагматично представил бывшего заклятого врага с такой речью: «Нам нужно избавиться от представления, будто для того, чтобы Apple выиграла, Microsoft должна проиграть. Разрушительные отношения не помогают никому. Эпоха противостояния Apple и Microsoft закончилась».
Умерший в 2011 году Стив Джобс успел насладиться реваншем.
26 мая 2010 года Apple Inc. обогнала Microsoft Corp. и стала самой дорогой технологической компанией в мире на волне хайпа вокруг iPhone и iPad.
Финал
На самом деле сложно представить себе, как сложилась бы история, если бы у нас не было Билла Гейтса и Стива Джобса. Понятное дело, что они не изобрели ни персональный компьютер, ни операционную систему как таковые, так и самые революционные их идеи, как выяснилось впоследствии, были, как минимум, вдохновлены другими.
Но это нормально, никакая идея, никакое изобретение не возникает в вакууме. В случае с технологиями имеет значение только их практическое применение, то есть:
Насколько они распространились и стали незаменимым элементом в функционировании институтов общества (представьте сегодня, например, полицию, или любую коммерческую компанию без баз данных).
Насколько технологии радикально изменили культурный ландшафт и непосредственный ежедневный быт этого самого общества (представьте жизнь без компьютера и интернета, а ведь всего 30 лет назад компьютерщики были экзотическим меньшинством).
Насколько теперь сам образ будущего формируется исключительно технологиями и новое непредставимо без использования элементов текущего (когда-то шок новизны вызывали автомобили, и все фантазировали о летающих машинах; много позже в эпоху интернета ни у кого не было сомнений, что он логически завершится виртуальной реальностью, к которой человеческое тело будет подключаться напрямую).
Стив Джобс и Билл Гейтс в свое время совершили настоящую технологическую революцию — и каждый в отдельности и, так или иначе, совместно. Сегодня невозможно представить мир технологий без многозадачных ОС, графического интерфейса и смартфонов с мультитач-экраном.
По поводу последнего: саму концепцию смартфона Стив Джобс не изобретал, на момент появления первого iPhone она активно разрабатывалась уже почти десять лет, и свои устройства в таком стиле выпускала, в том числе, и Microsoft. Гениальность Apple проявилась, как обычно, в мелочи — но эта мелочь изменила мира. iPhone стал первым аппаратом с мультитач-экраном, и сегодня, почти 20 лет спустя молодым людям уже невозможно понять, насколько это было революционным решением.
К 10-летию релиза iPhone вспоминает Forbes:
Когда iPhone был впервые представлен [9 января 2007 года], стало ясно, что правила игры изменились навсегда. Конечно, большой, красочный дисплей был прекрасен, а полнофункциональный браузер — это большое достижение. Но настоящей сенсацией, неожиданным нововведением, стало именно то, что мультитач — способность экрана распознавать два отдельных контакта одновременно — перешел от экспериментальной идеи, витавшей в воздухе десятилетиями, к коммерческому внедрению. Ничто уже никогда не будет прежним.
Сегодня почти каждый делает масштабирование «щипком», не задумываясь. Шрифт слишком мелкий? Разведите два пальца в стороны. Изображение не помещается на экране? Соедините два пальца. Вы никогда не задумываетесь об этом, вы просто делаете это — почти так же естественно, как провести пальцем по экрану.
Эта революционная мелочь — указывает Forbes — быстро и навсегда изменила расклад сил между стационарными и мобильными устройствами: за 25 лет до релиза iPhone количество персональных компьютеров так и не достигло отметки в 1 миллиард.
Всего за первые 10 лет существования iPhone и его собратьев на Android количество смартфонов приблизилось к 3 миллиардам — из них 1 миллиард айфоны.
В середине 2025 года был продан трехмиллиардный iPhone. Всего же смартфонов на начало 2026 года в мире было без малого 8 миллиардов, почти сравнявшись с населением Земли.
И в каждом из них используется технология мультитач.
А что Гейтс? Тут, конечно, сложней сформулировать.
Если вклад Стива Джобса удобнее всего описывать через телесный опыт — через жест, прикосновение, интуитивную физику взаимодействия с машиной, — то влияние Билла Гейтса менее зрелищно, почти незаметно, но при этом куда более тотально.
До эпохи Microsoft компьютер был устройством для выполнения задачи. После — он стал многозадачной средой, в которой одновременно существуют процессы, окна, документы, фоновые действия и отложенные намерения. Многозадачность в исполнении Windows была не столько техническим новшеством, сколько новой когнитивной нормой: пользователь теперь бесконечно переключался между контекстами. Сегодня миллиарды людей каждый день живут внутри этой логики, даже не замечая ее.
Еще, наверное, главное наследие Гейтса — даже не Windows, а в принципе радикальное отделение программного обеспечения от железа и превращение ПО в самостоятельную, масштабируемую индустрию. Microsoft закрепила представление о софте как о стандартизированном продукте, который можно тиражировать, обновлять, поддерживать, лицензировать и развивать независимо от конкретной машины.
А это уже породило весь современный IT-мир. Даже инфраструктура самой сегодняшней Apple, с ее магазинами приложений и обновлениями «по воздуху», была бы структурно невозможна без той реальности, которую выстроил Гейтс.
Модель, которую построил Гейтс, оказалась по-настоящему масштабируемой: она одинаково хорошо работает и для бухгалтера, и для программиста, и для менеджера, и для школьника. В отличие от Джобса, Гейтс никогда не стремился контролировать весь опыт пользователя. Напротив, он сознательно допускал хаос. Джобс верил, что технология должна быть красивой, целостной и почти незаметной. Гейтс исходил из того, что технология — это среда обитания, и она не обязана быть удобной, чтобы быть успешной. Она просто должна быть везде.
В этом смысле если мультитач Джобса сегодня живет в восьми миллиардах смартфонов, то наследие Гейтса растворено еще глубже: в каждом офисном документе, в каждом корпоративном процессе, в каждой логике «давайте пока сделаем так, а потом поправим». Он научил мир жить внутри несовершенных систем — и, возможно, именно этим изменил его сильнее всех.
Технологическое желание vs. его реализация
Различие между двумя гениями особенно заметно в отношении к контролю. Джобс стремился замкнуть систему, довести ее до предела выразительности и убрать из поля зрения все лишнее, как гладкий белый бок айфона. Гейтс, напротив, строил среду, которая заведомо была избыточной: несовместимости, патчи, костыли, обратная совместимость. Но именно эта избыточность оказалась устойчивой.
Джобс сформулировал технологическое желание, Гейтс — механизм его реализации. Один показал, каким мир хочет себя видеть, другой — каким он способен быть на самом деле. Желаемое и действительное. И именно между этими полюсами до сих пор разворачивается вся цифровая история, в которой мы живем.
Реальный мир оказался ближе к Windows, чем к macOS — просто потому, что он сложнее. И если сегодня кажется, что победил Джобс — потому что мы трогаем экраны, а не командные строки, — это лишь оптическая иллюзия. Мы живем не в мире красивых интерфейсов, а в мире бесконечных апдейтов, совместимостей, слоев абстракций и латания старых решений новыми костылями.
Вопрос, который через пятьдесят лет по-настоящему стоит задать, звучит уже не исторически, а экзистенциально: почему спустя полвека мы по-прежнему живем внутри решений Гейтса и Джобса — и так и не смогли придумать ни одного третьего варианта?
Потому что иные варианты были невозможны, или потому что мы просто разучились думать? И возможны ли еще гении вроде Джобса и Гейтса в следующих поколениях, которые уже вырастут на нейросетях?