Реанимация

    Реанимация


    (Это второй мой рассказ из цикла «Господин Старший Консультант», опубликованный на Хабре).

    Через тьму леса пробивался огонек костра. Она продралась сквозь очередные сплетения веток и вышла на небольшую полянку. Негромкий звук гитары и десяток людей, склонившихся к костру. Музыка. Гитарист взял очередной аккорд, девчонки прижались плотнее к ребятам, и вокруг гитариста образовалось немного пространства. Туда она и нырнула. Песня была грустной: Любовь, предательство, враги, борьба и смерть. Снежинки кружили из темноты, пары у костра обнимались, жались от холода или от страсти друг к другу.

    Она обняла гитариста, провела рукой по его жестким седым волосам. Он вздрогнул, ритм было слегка сбился, но пошел, пошел, и гитара заиграла даже немного увереннее и громче.
    Мелодия закончилась, он повернулся и рассмотрел незнакомку. Снежинки на волосах и даже в ресницах. Казалось, это удивление и спокойствие, металось, отражаясь от зрачков, пока окончательно не было поглощено где-то глубоко в отблесках костра.

    — Ты давно мне не снилась, — задумчиво сказал он. — Целую вечность. И каждый раз, когда снилась, я вылетал из сна как пробка из бутылки. Хлопок, несколько шумных отскоков, и только потом как лбом о стену. А сейчас..., — Он стряхнул с ее локона снежинки. — Я почти управляю этим сном. Раньше такое не удавалось. А ну как утащу тебя в свою палатку? — он хитро прищурился.

    — Утащишь, утащишь, — она прижала ладони к его лицу. Холодные, почти обмороженные щеки. Такие знакомые небритые щеки. — Давай пройдемся? А потом утащишь куда захочешь.
    Они шагали по тонкому слою снега, а с неба начинал валить и валить пух огромными, липкими хлопьями.
    Неожиданно она остановила его, заглянула в глаза, поправила челку и впилась ему в губы долгим, и очень детским поцелуем.
    Его глаза слегка расширились и взгляд стал взволнованно-испуганным.
    — Это точно сон? Мне никогда не снились такие сны.
    Она грустно улыбнулась. — А если нет? Может мы и правда в лесу?
    — Нет, ну подожди. Дай вспомнить. Последнее, что я помню — я ложился спать. Точно сон. Хотя… погоди. Я проснулся. Было плохо, хотелось пить, и казалось, что вот-вот вырвет. Я вышел на кухню и тут… я сел, стало хуже, и потом…
    — А потом тебе стало еще хуже.
    Он задумался. Нет, не испугался, но по взгляду было видно, что разум требует объяснения.
    — Я умер?
    — Нет. Пока не умер. Но, твои жизненные функции слабеют. Подходит к концу вторая неделя твоей комы. Если ты не выберешься сегодня… Ты уже не выберешься совсем.
    — А могу я остаться здесь, с тобой? Меня бы устроило…
    — Нет. Если ты умрешь, здесь остаться также не выйдет.
    Он тяжело вздохнул.
    Вдали пробивался свет другого костра.
    — Тебе надо туда. Идти будет трудно. Ветки, снег, возможно провалишься по самую шею. Но, тебе надо идти и надо дойти.
    Он посмотрел с сомнением на далекий огонек. — А ты?
    — А что я, я пришла сюда тебя вытащить. Я та, или то, о чем ты мечтал всю жизнь, кого ты рисовал и представлял в своих снах и в своих заметках. Я — дух твоих фотографий, комментариев и скрытых желаний. Только я могу вытащить тебя отсюда. Иди уже.
    — Хотя..., — она развернула его и с силой впилась ему в губы. Прижалась к нему всем телом, пытаясь оставить в памяти каждый миг, каждую микросекунду, каждый взгляд, каждую снежинку на его лице.
    Он тяжело потопал по сугробам, продираясь сквозь кусты, ноги уже по колено уходили в снег
    — Ты должен очень захотеть вернуться в жизнь! крикнула она ему в спину. — Очень, очень захотеть! А еще, заведи уже себе девушку, придурок, сдохнешь ведь в следующий раз!
    — А я ..., — она произнесла это одними губами, так, чтобы он этого точно не услышал — А я люблю тебя. Иначе не сработало бы. Это только так работает. Чертовы сказки про спящих принцесс. Какого черта всем вам читают их в детстве. — Она развернулась и пошла обратно к костру.
    Оглушающий, буквально взрывающий мозг, свет, резанул по глазам. Что-то сдавило и ударило в грудь. Потом еще раз. — Еще разряд! — казалось это прокричали прямо ему в ухо.
    В груди невыносимо кольнуло и он вывалился в реальность. Вокруг метались люди, на лице маска, видимо кислород.
    -Так, он возвращается, отцепляй реанимоблок и нейроинтерфейс, переходите к интенсивной реанимации! — Медблок на его руке заурчал и вколол очередной коктейль в руку. Больно.
    — Саша, все, перебирайся в реанимопалату шесть, там новый пациент. Вводные уже поступают, есть подключение к фэйсбуку и инстаграмму, поисковая система собрала профайл, хватай свою телегу и тащи туда, одна нога тут, а вторую я тебе лично оторву, если ты через 5 минут не начнешь его погружать в VR.
    Туристы уже разбрелись по палаткам и голоса сменились шепотом и возней. Она села на тот же пенек, где совсем недавно сидел он. Пенек был еще теплым. Подняла гитару и прошлась пальцами по струнам. Это была ее песня. И его песня. Это была их общая песня, которую они не пели вместе уже много лет. Струны дрожали, ее голос звучал грустно и отчетливо, разливаясь на всю поляну, а может и на весь лес. В палатках давно затихли, костер гас, но она не замечала этого. Она смотрела в огонь, руки продолжали перебирать струны, и она ревела, ревела и ревела.

    Это было так непохоже на стандартную облачную модель ИИ-Мед7-ВР ver 1.14. Это вообще ни на что не было похоже.

    Послесловие


    Через неделю Господин Старший Консультант проснулся в палате интенсивной терапии и не услышал обычный шум из коридора. Кое-как встав с кровати он подошел к двери и приоткрыл ее. В коридоре было пусто. Хотя… В конце коридора лежало тело в костюме биологической защиты и полнолицевой маске. Тело не двигалось. «Приехали», подумал Господин Старший Консультант, тихонечко закрыл дверь и лег обратно в кровать.

    Комментарии 6

      +1
      Изобретательно и что главное — вполне реализуемо.
      И финал на злобу дня.
      Спасибо.
        0
        Спасибо :)
          0
          «28 дней спустя» :)
          +1
          Спасибо. Отличный рассказ. Выражения, примененные для описания чувственных сцен на грани фола :) Но думаю это в общем контексте оправдано. Я еще хотел бы поговорить о некоторых смыслах, проистекающих из следующей фразы:

          — Я умер?
          — Нет. Пока не умер. Но, твои жизненные функции слабеют. Подходит к концу вторая неделя твоей комы. Если ты не выберешься сегодня… Ты уже не выберешься совсем.
          — А могу я остаться здесь, с тобой? Меня бы устроило…
          — Нет. Если ты умрешь, здесь остаться также не выйдет.


          У меня одно время возникали мысли, что возможность остаться в мире, который создает вокруг тебя умирающий мозг существует. Концепция простая, но я не уверен получится ли у меня ее достаточно внятно изложить.

          Суть в том, что при смерти у мозга в течение какого-то времени есть некоторые мыслительные ресурсы. Назовем это модным нынче словом мыслетопливо. Вторая сторона концепции заключается в том что субъективное время внутри последнего сна совсем не обязано течь в том же темпе, что и объективное время умирающего. Если размазать мыслетопливо по субъективному времени особым образом (например на каждую следующую единицу субъективного времени тратить в два раза меньше мыслетоплива, чем в предыдущую), то можно растянуть субъективное время до бесконечности.

          Вот такая вот бредовая идея. Ваш рассказ навеял и захотелось поделиться.
            0
            Интересная мысль. В теории можно и отдельно поддерживать жизнь мозга, и даже (в далеком будущем) — сознание переписать в VR. Но, рассказ говорит о ближайшем будущем, где такие технологии пока не доступны :))
              +1
              Только бы отдельные пиксели не увидеть…

          Только полноправные пользователи могут оставлять комментарии. Войдите, пожалуйста.

          Самое читаемое