Я написал, что система умеет откатывать действия агента. Потом открыл код

В анонсе своего проекта я написал: «журнал — это последовательность действий, по нему можно пройти назад и честно остановиться на первом шаге, который отменить нельзя». Фраза мне нравилась. Перед публикацией я решил проверить, делает ли это код.

Код откатывал один шаг по идентификатору. Никакого прохода назад, ни остановки на необратимом. До публикации оставалось несколько часов.

Функцию я написал — вместо того чтобы смягчить формулировку. И на первом же запуске поймал две вещи.

Порядок прохода я задал сортировкой по времени — и получил неправильный порядок. Отметки хранятся с точностью до секунды, несколько шагов делят одну и ту же, а стабильная сортировка при равных ключах сохраняет исходный порядок. При reverse=True часть шагов шла вперёд. Порядок графа задаёт последовательность выполнения, а не строка времени; время решает только, попал ли шаг в окно.

Панель разошлась с движком. Она показывает, что произойдёт, до нажатия кнопки: сколько действий отменится и где проход встанет. Превью обещало остановку на «Сборке пакета», а откат отменил все шесть действий. Превью считало отсутствие ключа признаком необратимости, движок для отсутствующего ключа возвращал компенсацию по умолчанию. Два места, одно правило, разная трактовка.

Это ровно то, против чего всё и строится: обещание отката, которое молча не сработало, хуже отсутствия отката — во втором случае человек хотя бы знает, что разбираться придётся руками. Теперь превью спрашивает правило у самой профессии, а не повторяет его своими словами, и есть тест, единственная работа которого — упасть, если эти двое снова разойдутся.

Двумя неделями раньше — ошибка того же рода

Журнал, который проверяет только автор, ничего не доказывает. Поэтому верификатор написан на другом языке: пишет Python, проверяет TypeScript.

На тесте, где JS-верификатор читает журнал, созданный Python, выяснилось, что json.dumps сериализует 0.0 как "0.0", а JSON.stringify то же число — как "0". Строки разные, хеши разные, одна и та же честная запись хешируется по-разному.

Последствие: система объявила бы настоящий журнал поддельным. Не пропустила бы подделку — обвинила бы в подлоге того, кто ничего не подделывал.

def _jcs_numbers(value: Any) -> Any:
    """Приводит числа к форме, одинаковой в Python и JavaScript."""
    if isinstance(value, bool):
        return value
    if isinstance(value, float) and value.is_integer():
        return int(value)

Проверка на bool не паранойя: в Python True — экземпляр int, без этой ветки булево уехало бы в числовую нормализацию.

Писал бы верификатор я сам, на том же Python, — ошибка дожила бы до первого спора с клиентом.

Функция, которой намеренно нет

Проект отдаёт наружу MCP-сервер, JSON-API и ноду n8n. Все три умеют выполнять шаги, спрашивать разрешение и читать журнал. Ни один не умеет подтверждать.

Если бы модель могла вызвать confirm, человек исчез бы из цепочки: агент сам себе разрешал бы необратимое действие. Поэтому карточка подтверждения уходит человеку, а в списке инструментов MCP такого инструмента нет — и есть тест, который упадёт, если он там появится. По той же причине там нет отката: он пишется в журнал как решение оператора, и агент, отменяющий свои действия, расписывался бы чужим именем.

Что вынес

Проверка на другом языке ловит то, чего не видит ни один тест, написанный в той же голове и в той же экосистеме. Разница между 0.0 и 0 не находится ревью.

И второе, менее приятное: между «я написал это в описании» и «это работает» расстояние больше, чем кажется. Я поймал у себя обещанную и несуществующую функцию за несколько часов до анонса — просто потому, что решил открыть файл и прочитать, что там написано.

Альфа, 115 тестов, ноль зависимостей, AGPL-3.0: github.com/oleg-vdv/kepil. Верификатор отдельно и под MIT: agent-trace.