Обновить

Роузберри, креативный директор французского дома моды Schiaparelli («Скиапарелли»), представил кутюрный показ бренда 2024 года в Париже.

Когда нормальные люди думают об одежде от кутюр — экстравагантном индивидуальном дизайне с использованием всех, кроме устаревших технологий, материалов и мастерства, — они, вероятно, мечтают о вещах, изготовленных из роскошного шелка, мягкой кожи, кристаллов и тюля. Дэниел Роузберри думает о твоём старом телефоне-раскладушке.

Кукла-робот в натуральную величину и короткое коктейльное платье, оба полностью покрыты техническими отходами. Старые телефоны, калькуляторы, провода, материнские платы и компакт-диски используются в качестве украшений так же, как блестки или бусины могут украсить менее амбициозную одежду. Роузберри сказал, что малыш был отсылкой к фильмам «Чужой», и рассказал, что он искал вдохновение в своих воспоминаниях в эпоху ремиксов своих коллекций, созданных искусственным интеллектом.

Младенец и платье, получившее прозвище «Мать», наполовину человек, наполовину объект, восстающий из прошлого и преследующий будущее. Собранные с использованием материалов, существовавших до появления iPhone, эти предметы, кажется, предупреждают о бесчеловечном существовании роботов. В то же время они реконтекстуализируют технологические отходы более простых времен.

«Теперь технология, на которой я вырос, настолько устарела, что ее почти так же сложно найти, как некоторые винтажные ткани и украшения», — написал Роузберри в аннотации к выставке.

Теги:
Всего голосов 4: ↑4 и ↓0+4
Комментарии3
ЕЖЕДНЕВНЫЙ ХАБР | 12 АВГ 2026
Охват69K

Мир, рассчитанный на рост, заканчивается

Некоторые графики объясняют происходящее лучше, чем десяток книг с прогнозами. Вот, например.

Это структура демографической нагрузки в Европе с 1950 года. В 1950-м на сто человек трудоспособного возраста приходился 41 ребёнок и 12 пожилых. В 2023-м - 24 ребёнка и 31 пожилой. Сама нагрузка почти не сдвинулась: 53 иждивенца тогда, 55 сейчас. Перевернулась её структура.

Раньше большинство тех, кого содержало работающее общество, только собирались войти в экономику. Теперь всё большая доля иждивенцев из неё, наоборот, выходит. За этим сдвигом проявляется смена модели, на которой держится почти всё, что мы считаем устройством нормальной жизни.

Мир, рассчитанный на рост, заканчивается

Публикации