Как меня назвали «невовлечённым», а я нашёл офшоры на Кипре
«Бизнес — это не то, что написано на сайте. Это то, что написано в налоговой декларации.»
Мне заблокировали доступ к GitLab. За неделю до этого я нашёл первую аномалию в бизнес-структуре и отправил им письмо. После блокировки копал глубже — и нашёл офшоры на Кипре.
Всё началось с того, что меня назвали «невовлечённым специалистом».
Это история о том, как два вечерка на Руспрофайле и нейросетка дали больше информации, чем почти два года работы внутри компании. И о том, что любой разработчик может проверить своего работодателя так же.
Оглавление
«Ты недостаточно вовлечён»
Всем привет. Я Tech Lead с 15+ годами в backend-разработке. До недавнего времени работал в одном московском digital-агентстве — назовём его условно «Moscow Digital» (МД). Агентство с именем на рынке, клиентами крупнейших телекоммуникационных и финансовых холдингов, призами на профильных конкурсах и зарплатами ниже рынка.
За несколько недель до блокировки состоялся корпоративный созвон. Директор и руководитель веб-проектов — двое против одного. Классическая расстановка для разговора, который уже решён заранее.
Мне предъявили: недостаточная вовлечённость. Конкретно — я не обхожу менеджеров по 10–12 параллельным проектам и не спрашиваю, нет ли у них проблем со сроками.
Я не успел удивиться вслух. Но внутри была мысль: у нас есть таск-трекер. И Aspro. И Mattermost. И регулярные синки. Для чего всё это, если Tech Lead должен лично обходить менеджеров словно в цикле?
Я защищался: 12 параллельных проектов, архитектурные ревью, таблица рисков на 15 страниц, которую никто не читал. Директор, по ощущениям, злился от самого факта, что его аргументы парируются.
Послевкусие после этого разговора долго меня не покидало. Я никогда не был педантом-перфекционистом, но обнулить мой интерес к проектам, которые делались под моим надзором, несмотря на сопротивление менеджеров и иногда самих разработчиков, — это значило обнулить все усилия и всё моё здоровье, которое я вкладывал в проекты.
Впоследствии стало понятно: это не разговор про эффективность. Это разговор про то, чтобы я написал заявление по собственному.
Я не написал.
Итоговый счёт по «вовлечённости» выглядит так:
Зафиксировано пару десятков дисциплинарных актов
Записано ежедневное видео блокировки систем — 24 файла
Выгружен архив писем с фиктивными задачами (мне предлагали общаться с разработчиками в таск-трекере и по почте) и актами с цифровыми подписями (.eml)
Подано заявление в ГИТ и Прокуратуру
Вскрыта сеть из 10+ аффилированных юрлиц с офшорными связями на Кипре
Подан иск в суд
Они назвали меня «невовлечённым специалистом».
Они были правы в одном: я действительно не был вовлечён в их схемы.
Начало расследования
После созвона я не стал писать заявление «по собственному». Это задело профессиональную гордость. Я начал копать.
Инструменты
Я не хакер и не специалист по разведке. Весь инструментарий — один сайт и нейросетка для интерпретации цифр.
rusprofile.ru — агрегатор публичных данных из ЕГРЮЛ и бухгалтерской отчётности. Бесплатно. Без регистрации. Вбиваешь название компании или ФИО — получаешь всю сеть связанных юрлиц, финансовую динамику и учредителей. Однако я купил премиум.
Дальше — нейросеть. Скопировать данные, вставить в чат, попросить объяснить что значит «выручка около 200 млн, прибыль 11 млн, связанная компания с теми же учредителями зарабатывает на аренде». Она объяснила.
Первая находка
Открыл карточку МД на Руспрофайле. Выручка около 200 млн рублей в год. Сотрудников около 70. Звучит неплохо. Смотрю чистую прибыль за 2024 год — упала на 74%, до 11 млн. При выручке около 200 млн.
Первая аномалия.
Адрес как улика. Зарегистрированы по одному московскому юридическому адресу. В Руспрофайле по этому адресу — ещё несколько организаций. Одна из них — имущественная компания (PropCo). Учредители: двое однофамильцев с владельцем МД. Основной вид деятельности: аренда недвижимости. Сотрудников: 2. Прибыль PropCo за тот же 2024 год — выросла на 6000%. Шесть тысяч процентов.
Агентство генерирует выручку. Платит «аренду» аффилированной компании по завышенным ставкам. Прибыль «утекает» туда, где сидят 2 человека — члены семьи владельца. На бумаге МД «почти не зарабатывает». Сотрудникам говорят: «Ребята, денег нет, но вы держитесь». В теории корпоративных финансов это называется OpCo/PropCo — разделение операционной и имущественной компании. В народе — сифон.
Письмо
На основе первой находки отправил директору письмо.
%Имя%, привет.
Я проанализировал твой тезис о моей «недостаточной вовлеченности». Ты прав: в текущей модели работы Веб-департамента мой ресурс используется неэффективно.
За последние дни я глубоко изучил структуру вашего бизнеса, чтобы понять, где именно происходит разрыв. Я сопоставил «Таблицу рисков» с архитектурой холдинга: связками между «МД», имущественной компанией, региональными узлами на юге России и AdTech-проектами в Татарстане.
Мои выводы:
Конфликт систем: Вы строите «быстрый и гибкий поток». Мой подход — фундаментальная прозрачная архитектура. Эти векторы сейчас несовместимы.
Риск-фактор: Я понимаю, как ИТ-аккредитация и ФОТ техлида и разработчиков балансируют финансовую модель группы. Мое присутствие как «контролера», который видит все системные изъяны и юридические особенности контура, создает для компании ненужное трение.
Я не хочу быть «узким горлышком» для вашего семейного бизнеса.
Предлагаю Соглашение сторон:
Выплата компенсации: 4 оклада + компенсация всех отпускных (суммарно эквивалент 5 окладов).
Передача дел: Я за 24 часа передаю все доступы и знания.
Конфиденциальность (NDA+): Я гарантирую, что вся моя аналитика по юридической и финансовой структуре холдинга, а также данные по аффилированным лицам, никогда не покинут мой личный контур.
Для компании это — операционный шум (цена пары ивентов). Для меня — справедливая точка в наших отношениях.
Я готов подписать документы завтра. Что скажешь?
Середина февраля 2026 года, вечер. Звонок от HRD: «Давайте поговорим об условиях выхода. Либо по собственному, либо по статье». Во время разговора сессии в корпоративных учётках завершились и больше не начинались. GitLab недоступен. Mattermost недоступен. Корпоративная почта недоступна. (Почту потом вернули, правда.)
Я сохранил видео разговора: я был возбуждён, но старался держаться. HRD раз за разом пыталась узнать, что мне известно, уговорить на уход по собственному или по соглашению без выплат, но я был готов идти до конца.
Когда на моих глазах сессия в мессенджере завершилась, она сказала: «Ну ты же понимаешь, что мы с тобой после такого не планируем сотрудничать». Позже они скажут, что не планировали меня увольнять. Возможно, изначально и не планировали, но потом решили кавалерийским наскоком решить проблему.
Блокировка — ответ на моё письмо. Директор прочитал его ночью, потом полдня совещался с HRD и юристом. Вечером — не утром, как они потом пытались заявить — пришёл удар.
Углубление
После блокировки расследование не остановилось — оно ускорилось. Параллельно с эскалацией конфликта (ежедневные письма про простой, фиксация блокировок) я копал глубже. И нашёл больше.
Региональный хаб. Связанная с МД компания на юге России. Выручка 26 млн, чистый убыток 13 млн. Штат сократился вдвое — с 34 до 16 человек. При этом сотрудники МД используют почту на домене этого юрлица. В моём трудовом договоре — перечислены допустимые домены. Того домена там не было.
AdTech в Татарстане. Аффилированная структура. Учредители по 33.3%: владелец МД, его креативный директор, местный партнёр в Татарстане. Креативный директор в МД — наёмный сотрудник. В аффилированной компании — совладелец. Это AdTech: лидогенерация, арбитраж трафика.
Кипрский узел. Партнёр из московской аффилированной структуры — одновременно директор кипрской компании. Выручка московской компании: 7.6 млн, один сотрудник, прибыль 17 000 рублей. Тот же партнёр — директор кипрской компании.
Ещё одна компания из сети — зарегистрирована в Москве, в жилом доме.
Юрист
Нанял юриста по экономическим преступлениям. Он проанализировал структуру и выводы:
При наличии доказательной базы, указанной в присланных материалах, возможно возбуждение уголовных по ст. 196, 199 УК РФ, ст. 193 УК РФ.
Документирование
Февраль 2026, конец рабочего дня — заблокированы GitLab, Mattermost, корпоративная почта.
Зафиксировано. Видео записано. Юрист нанят. Отсчёт начат.
Следующие три недели — каждое утро в 09:15 отправлял на корпоративный адрес и себе на личный одно и то же письмо: «Статус предоставления работы на [дата]. GitLab заблокирован. Mattermost заблокирован. Aspro заблокирован. Простой по вине работодателя продолжается. Ст. 157 ТК РФ». Параллельно снимал видео экрана. Каждый день — новый файл с таймкодом.
Куда уходит прибыль при выручке около 200 млн
Когда я собрал всё вместе, карта выглядела так:
«Сцена» (МД, Москва): около 70 сотрудников генерируют около 200 млн выручки. Официальная прибыль занижается через арендные платежи аффилированной компании, консалтинговые выплаты ИП и переводы в убыточный региональный хаб.
«Касса» (Имущественная компания): 2 человека, семья. Владеет недвижимостью. Получает аренду от «сцены». Прибыль растёт на 6000%.
«Региональный офшор» (юг России): убыточная компания, которая «поглощает» переведённую прибыль. Налогооптимизация через дробление.
«Инвестиционный хаб» (Татарстан): AdTech с партнёрами, который переводит виртуальный доход в реальные активы.
«Кипрский узел»: международный контур для накопления FX-выручки вне контроля российского валютного мониторинга.
Это не уникальная история. Это стандартная архитектура российского семейного холдинга, которую в 2024–2026 годах ФНС начала системно атаковать через ст. 54.1 НК РФ.
В нормальном мире за такой аудит платят. Мне его оплатили «невовлечённостью».
Переписка: театр абсурда в КЭДО
Работодатель начал присылать дисциплинарные акты через КЭДО (корпоративный электронный документооборот). Примерно раз в три дня — новый акт. «Акт об отказе от выполнения обязанностей». «Акт об отказе ознакомиться с актом об отказе выполнять обязанности». «Акт об отказе ознакомиться с актом об отказе ознакомиться с актом…»
Я не шучу.
При этом каждый акт приходил на адрес на домене аффилированного юрлица — то есть инфраструктуру сторонней компании. Это прямо в самом документе фиксировало то, что работодатель отрицал в письмах: использование единой инфраструктуры двух формально независимых компаний.
Параллельно шла переписка с HRD. Она была прямолинейна как молоток.
Я: GitLab заблокирован, работать не могу, простой по вине работодателя, ст. 157 ТК РФ.
HRD: Доступ открыт с 12 февраля. У вас есть почта и Collab. Задачи ждут.
Я: Collab — система отчётности согласно п. 12.2 трудового договора, а не основной рабочий инструмент. GitLab, Mattermost и Aspro — средства производства Tech Lead. Без них я как хирург в регистратуре при заблокированной операционной.
HRD: GitLab не является необходимым инструментом для выполнения ваших должностных обязанностей.
Я старше 40, я написал первую строчку кода в юности. За это время я видел разные формы корпоративного безумия. Но «Tech Lead не нуждается в доступе к системе управления репозиториями» — это было что-то новое.
Напомнило книгу Билла Гейтса «Бизнес со скоростью мысли», написанную в 1999:
Если у вас нет электронной почты, то вы безнадёжно отстали.
Мне предлагалось общаться в таск-трекере в комментариях и использовать почту — видимо, для солидности. Эти директивы не пережили бы первого же судебного заседания с любым техническим экспертом. Но именно они легли в основу приказа об увольнении.
Увольнение по ст. 81 и один парадокс
В начале марта 2026 года пришло уведомление об увольнении. Основание — «неоднократное неисполнение трудовых обязанностей без уважительных причин», ст. 81 ТК РФ.
В тот же день бухгалтерия выплатила: полный оклад за февраль + полный оклад за март + компенсацию за неиспользованный отпуск.
Вдумайтесь. Меня уволили за «систематическое неисполнение обязанностей» — и одновременно выплатили 100% зарплаты за оба месяца «неисполнения».
Если сотрудник не работал — за что платить? Если платили — значит, работа выполнялась? В суде этот парадокс стоит дороже любых актов.
Я написал финальное письмо на корпоративный адрес:
«С приказом об увольнении категорически не согласен. Увольняя меня за якобы «неоднократное неисполнение обязанностей», бухгалтерия компании произвела 100% оплату рабочего времени за февраль и март. Дальнейшее взаимодействие — только через суд».
Иск подан и зарегистрирован в суде. Требования: компенсация вынужденного простоя + моральный вред. Счётчик идёт: по ст. 234 ТК РФ за каждый день незаконного лишения возможности трудиться начисляется компенсация.
Параллельно поданы заявления в Государственную инспекцию труда и Прокуратуру.
Что я понял про российский IT-бизнес
Я провёл в этой компании пару лет. За это время искренне думал, что «денег нет» — это правда. Что агентство балансирует на грани. Что «мы все в одной лодке».
Данные из открытых реестров показали другое.
Когда тебе говорят, что «денег нет», — посмотри, куда они идут. Не нужен инсайдер. Не нужен взлом. Нужны два часа и базовый навык читать финансовую отчётность.
Несколько вещей, которые я теперь знаю точно:
Про архитектуру холдингов. Схема «операционная компания + имущественная компания» — не преступление сама по себе. Но когда через аренду, роялти и «консалтинг» из операционки вытягивается вся прибыль, а сотрудникам показывают «пустой кошелёк» — это называется экстрактивная корпоративная структура. Технофеодализм, если угодно.
Про IT-аккредитацию. Льготы на взносы (15% вместо 30%) получает «белая» компания. Реальный бизнес делается через аффилированные структуры без аккредитации. ФНС в 2024–2026 годах очень активно занимается именно этим — проверкой соответствия деятельности критериям аккредитации. Синхронное удаление ИТ-кодов ОКВЭД у партнёров компании (в разные годы) — паттерн, который налоговики видят хорошо.
Про «низкую зарплату за бренд». В агентском бизнесе существует то, что я называю «налогом на престиж». Тебе платят меньше рынка, но продают строчку в резюме. Пока ты думаешь, что платишь за репутацию, — ты субсидируешь чужой лайфстайл. Это не цинизм. Это просто как устроен рынок.
Про документирование. Видеозапись заблокированного экрана каждое утро в 09:15 — это не паранойя. Это профессиональная гигиена. Если когда-нибудь столкнётесь с чем-то похожим — начинайте фиксировать с первой минуты. Каждое письмо, каждый акт, каждый звонок (если законодательство вашего региона позволяет запись без согласия).
Как проверить компанию самому
Я не делал ничего сложного. Если хотите повторить — вот весь процесс:
Шаг 1. Руспрофайл Вбейте название компании. Посмотрите на выручку и прибыль за 3 года — не только вашей компании, но и всех связанных юрлиц по учредителям. Если выручка растёт, а прибыль стабильно низкая — ищите куда утекает маржа.
Шаг 2. Связи по учредителям Та же карточка на Руспрофайле, раздел «Связи» или «Учредитель в других компаниях». Одни и те же фамилии на нескольких юрлицах с разными профилями деятельности — первый сигнал.
Шаг 3. Нейросеть как интерпретатор Скопируйте данные из Руспрофайла — финансовые показатели, список связанных компаний, адреса — и вставьте в любой чат с языковой моделью. Задайте вопрос: «Что значит такая структура? Какие риски?». Это не магия — просто быстрый способ разобраться в чужой логике.
Что искать:
Компания с теми же учредителями, но 2–3 сотрудниками и растущей прибылью рядом с «убыточной» основной — сифон
Юрлицо с одним сотрудником и выручкой в копейки — транзитный узел или могильник
Регистрация по жилому адресу — техническая компания
Убыточный «филиал» в другом регионе при здоровой основной — дробление
Это занимает вечер. Это легально. Данные публичные — любая компания в России обязана их раскрывать.
Вместо заключения
Меня обвинили в «невовлечённости», и это стало поводом для расследования. Мне заблокировали доступ, и расследование стало глубже. Я не жалею ни одного дня. За три недели я узнал про устройство этого рынка больше, чем за все предыдущие годы работы в найме.
Суд идёт. Результат — когда будет, напишу.
А пока: следующая моя статья будет про ExoCortex — систему на основе AI, которую я строю, чтобы компенсировать когнитивные последствия хронического стресса и энцефалопатии. Но это уже другая история.
Если у кого-то есть опыт по борьбе с подобными схемами поделитесь, пожалуйста. Ну и если вы читаете это, вы и есть сопротивление.
Дисклеймер: все данные о юридических лицах взяты из открытых государственных реестров (ЕГРЮЛ, ГИР БО, Руспрофайл). ИНН компаний является публичной информацией. Выводы о характере операций являются авторскими гипотезами, основанными на косвенных признаках, и не являются юридически установленными фактами. Оценку правомерности действий компании выносит суд и ФНС, а не автор статьи.