Моё раннее детство прошло в Алма-Ате, среди ближайших казахских родственников. И я не знал про зеленый и оранжевый цвета — их нет в казахском языке.

В казахском языке цвет травы и неба называется одним словом — көк. Буква посередине — «ө» — звучит как нечто среднее между «ё» и «о».
Көк по-казахски — синий, голубой. Көк аспан — синее небо.

Есть отдельное слово для зеленого — жасыл, но, видимо, в языке оно появилось относительно недавно. В повседневном языке, если говорят:
— Сходи на базар, купи зелени, — то в буквальном переводе на русский это звучало бы:
— Купи синевы.

Т.е., в культурном слое понятие «зеленый» прочно связано с «көк». Самая красноречивая иллюстрация — это, к слову, о базаре — центральный рынок Алма-Аты называется «Көк базар», в буквальном переводе — Синий базар. А по-русски — Зеленый базар.
Пастбище — көк джайлау — в буквальном переводе синее пастбище, город, построенный около горы — Көкшетау — Синяя гора, хотя она очевидно — зеленая. Зелёный чай — снова көк.

При этом цвета неба и травы — как и все казахи — я различал. Но, например, в детском саду акварельные наборы имели похожую картину — все цвета были использованы, а зеленая чашка была почти нетронутой, никто не знал, что с ней делать. Почти все дети рисовали и траву, и листья синим. В моем мире зеленый появился немного раньше ровесников, и когда я рисовал зелень зеленым, мои детсадовские одногруппники меня спрашивали:
— А почему у тебя трава такого цвета?
А я не знал, как объяснить.

Лет в 5-6 я стал больше говорить по-русски — и зелёный цвет занял своё положенное место. Мои одногруппники прошли тот же путь — как только начали больше общаться на русском языке — они тоже стали использовать зелёную акварель.

— Ну, чего ты копаешься! Иди быстрей!
Малыш изо всех сил пытается успевать своими мелкими бегом за размашистыми шагами молодой мамы. Личико превращается в глаза, полные слёз и тревоги.

— Не видишь, я занят! – говорит молодой папа, на секунду отвлекаясь от смартфона к подбежавшей дочери-дошколёнку. На лице девочки радость моментально осыпается в печаль. – Я же говорил – если я читаю – не нужно меня отвлекать!
Дочь, опустив голову, плетётся в песочницу.

В дикой природе у детёнышей зверей возможны четыре сценария отлучения от родителей:
1. детёныш-зверёныш родился слабым и зверомама сама выталкивает его из норы или гнезда, сберегая ресурсы – еду и своё внимание – для здоровой части потомства. Слабый – значит не годен!
2. зверёныш получил травму, которую мама не может вылечить. Царапину она может зализать, а перелом – нет. Простудившегося малыша мама может отогреть, а от серьёзной болезни у неё таблеток нет. Немощный – не годен!
3. зверёныш отстал от мамы, уводившей потомство от угрозы. Или, к примеру, обезьяныш, уцепившийся за маму, не удержался, пока она скакала с пальмы на пальму. Хилый – не годен!
4. мать не вернулась в нору, в гнездо. Она погибла или, по каким-то причинам решила не возвращаться. Такое бывает в природе, например – она слаба и не может выкормить потомство. Табло загорается и в этом случае:
— Я не годен, поэтому мама меня бросила!

Во всех четырёх сценариях детёныши-зверёныши погибают – от голода, болезней или хищников.
Поэтому разлука с матерью – самый сильный страх у всех детёнышей. В их сознании чётко отпечатано – разлука=смерть.

Как мы программировали в 80-е или Путь в тысячу ли начинается с первого шага программы.
Как мы программировали в 90-е. Часть #01
Как мы программировали в 90-е. Часть #02
Как мы программировали в 90-е. Часть #03

Разумеется Денди, не знал об этих тонкостях, поэтому и отдал мне тогда – на первой беседе – один файл.
Мой ор я слышу до сих пор.

Денди, видя моё потрясение – и, надо отдать ему должное! – признал такой фейл и добавил немного денег. Немного.

В течении нескольких недель я сделал модуль универсального распознавания формата таблиц. Для его проверки я даже сделал генератор таблиц – он произвольно собирал столбцы из разных файлов и делал таблицы совершенно произвольных комбинаций столбцов, форматов чисел, написания текстов. Импорт сперва сканировал файл и, отметая служебные строки и заголовки, сравнивал наиболее частые строки с библиотекой уже существующих шаблонов. Если ни один шаблон не совпадал – собирался новый шаблон таблицы, в котором определял типы полей – название товара, артикул, количество, цену, в каком городе расположен. После этого происходил импорт таблицы с одновременным вычищением подменных букв «Н» и «р», переносом текста из CAPSLOCK в нормальный, распознаванием полей и их записью в соответствующие разделы товарной базы данных.

Сейчас, возможно, я сто раз подумал бы – браться ли за такое? Тогда у меня был вагон неофитского энтузиазма и... голод. На свою инженерную зарплату я мог купить полтора американского шоколадного батончика.

Конвертацию CyrLat-а в нормальный текст отложил на потом – там были тонкости и их надо было делать вдумчиво. Например «шины» могли быть записаны как SHYNY, SHINI со всеми промежуточными вариантами. Т.е., у задачи начала отрастать внушительная такая, увесистая и раскидистая ветвь создания словаря – она решаемая, только границы у неё в загоризонтной перспективе, а у меня уже и сухари стали кончаться. Денди мои аргументы принял, к тому же оказалось – это единственная биржа с такой кодировкой, у неё на каком-то этапе передачи данных использовался канал телетайпа и они собирались от него отказываться и переходить на модемы.

Как мы программировали в 80-е или Путь в тысячу ли начинается с первого шага программы.
Как мы программировали в 90-е. Часть #01
Как мы программировали в 90-е. Часть #02

Итак, у меня появился мануал по Клипперу и первые представления о БД.
Первая же задача – загрузка (импорт) текстового файла в базу – была сама по себе интересной.

Предыдущие части:
Как мы программировали в 80-е или Путь в тысячу ли начинается с первого шага программы.
Как мы программировали в 90-е. Часть #01

После института я распределился в КБ в Омске. Аббревиатура «КБ» в советские времена – это конструкторское бюро (какова эпоха – таково и КБ!), попасть в КБ было престижно, а в закрытое – т.е., секретное – особенно. Закрытые предприятия назывались ящиками – все отправления на него адресовались на почтовый ящик с определённым номером.

Чтоб я ещё хоть строку кода написал!
 Это был ответ Паши на вопрос:
 — Ну чё, как?
 Вопрос относился к защите диплома, с которой Паша вышел на факультетское крыльцо, Здесь приходили в себя те, кто уже вышел с защиты и усиленно мандражили те, кому ещё предстояло зайти.
 Это был тёплый июль 1988-го года. Новосибирск, крыльцо Дзержинского филиала Самолётостроительного факультета НЭТИ (ныне — НГТУ).

— Воистину cancel! — ответил я тогда и был убеждён — больше никаких перфолент и распечаток. На свой самолётостроительный факультет я поступал с мечтой стать инженером‑конструктором, а специальность, по недоразумению, выбрал самую расчётную — прочность летательных аппаратов.

И уже с первых дней первого курса (1982г!) в нашем расписании появились занятия «Основы программирования».

Слово «ЭВМ» — электронно‑вычислительная машина — было в самом своём романтическом зените. Молодые учёные, разглядывающие на просвет перфоленты или задумчиво, сквозь очки всматривающиеся в дисплеи и распечатки, коллажи с двоичными кодами — были на плакатах, в газетах, в научно‑популярных и художественных фильмах.

В качестве учебной дисциплины я непременно ввел бы в инженерных специальностях программирование на древних системах — это великолепная гимнастика для ума, серьезный тест на «инженерное выживание».

Ограниченные возможности всегда ставят перед необходимостью найти неведомый, неоткрытый ресурс. Он и выводит к успеху тем способом, мимо которого прошли остальные — часто более коротким и эффективным.

У меня самого был интересный опыт из середины 1980-х.

Первая  видеоконсультация нового клиента, объясняю суть его ситуации и возможные пути её решения.
 — Подождите, пожалуйста, сейчас я запишу... — говорит он и экран начинает вибрировать от работающей клавиатуры.
 — Рекомендую в дальнейшем завести блокнот и вести записи ручкой, а ещё лучше – карандашом.
 — Почему, мне же так удобнее и быстрее?

По опыту (не только моему, но и моих коллег), действенность консультаций выше, если дополнить их упражнениями.
 — Лучше всего их делать на бумаге, писать ручкой или карандашом, – и чаще всего слышу тот же вопрос:
 - А почему не на компьютере?

Как же, всё-таки, лучше – печатать на клавиатуре или записывать на бумаге?

В эпоху гаджетов и технологического прорыва вопрос выглядит... Странно и даже нелепо?
 Ведь – да, конечно же, электронным девайсом, в электронном виде! Это практичнее: быстрее и легче.

Если же обобщить исследования, проведённые в группах студентов, разделённых на конспектирующих на ноутбуке (условно назовём их печатающими) и пишущих от руки (в дальнейшем – записывающие), получаются интересные выводы, я свёл их в список и добавил свои комментарии:

Способность к подражанию является одним из тех ключевых свойств мозга приматов, которые, в итоге , обеспечили виду Homo Sapiens подавляющее преимущество над остальным животным миром. Для того, чтобы передать новый навык генетическим путем, животному миру требуется несколько поколений.

Способность обучаться через подражание позволило передавать следующему поколению Home Sapiens значительно больше и качественно более сложную информацию со скоростью в одно поколение, а также осваивать огромное количество новых навыков и моделей поведения в течении жизни.

В первые недели жизни младенец бессознательно подражает улыбке матери. Улыбка еще не окрашена эмоцией, поэтому больше похожа гримасу. Заметно, что сам малыш не управляет мышцами лица, все движения происходят помимо его воли. Он даже может напугаться от того, что происходит с его лицом.

Проходит еще несколько недель- и вот уже улыбка становится яркой, настоящей — за это время малыш — также «вприглядку» — научился y мамы своей первой эмоции — ответно радоваться встрече. Еще через несколько недель перед ним можно по маршировать — и ребенок будет восторженно и очень похоже двигать ручками и ножками. Еще через несколько месяцев он, также подражая, начнет учиться речи: — Скажи: Ма-ма. — A-а... — будет неумело повторять малыш.

Осваивая слова, он одновременно освоит и понятия, связанные с ними. Постепенно речь будет усложняться — ребенок приобретет навык понимания и работы со смыслами предложений. Он научится не только повторять, но и создавать осмысленные фразы, озвучивать свои желания и идеи.