Насколько я понимаю ситуацию, популярные мобильные приложения делятся на те, которые бессовестно собирают информацию о пользователях, и те, которые ещё не проверяли на этот счёт.
«Большинство игроков не пройдёт вашу игру, и это нормально» — и это, в принципе, всё, что надо знать о компании Ubisoft и её креативном директоре. У меня, честно говоря, игры Ubisoft редко вызывают желание пройти их до конца. Где-то к середине почти неизбежно вызревает мысль «Господи, какой же однообразной нудятиной я занимаюсь!».
При этом, ни одна из машин, которые вы видите «по нескольку раз в день» не является беспилотной. А выдавать систему подруливания за автопилот — это, да «ваннаби».
Если лажает музыкант — звукорежиссёр может «заменить» его заранее подготовленным треком.
Если лажает звукорежиссёр — концерт безнадёжно испорчен.
Поэтому непосредственно на концерте и перед концертом, при правильной постановке дела, командовать будет звукорежиссёр — а остальные могут только высказывать пожелания. И если ночером перед концертом звукорежиссёру надо, чтобы Кирк Хэммет стоял и гонял один и тот же рифф — он будет стоять, гонять этот рифф и в туалет ходить только если его отпустят. А если за то время, пока выставляют звук не успеют выставить свет — то дальше его сдадут световикам и они будут выставлять свет столько, сколько им это надо.
Чем дальше от профессиональной сцены (в этом контексте трэш-метал группа мало чем отличается от драматического театра) — тем больше самомнение у «звёзд» и тем хуже в итоге конечный результат.
Публика в этом уравнении учитывается сугубо как платёжеспособная масса с определёнными акустическими свойствами.
И, да, вы приходите на концерт и ваша любимая группа играет для вас и больше ничего не существует в этом мире — именно на это и работает вся машинерия, все люди и нелюди закулисья. Но будет неверным путать субъективные ощущения с фактическим положением дел.
Я серьёзно изменил своё отношение к происходящему, когда у меня появился собственный проект с собственными всамделишными клиентами. И, на самом деле, если вот прямо здесь и сейчас надо подпереть стенку бомбой с часовым механизмом, за неимением ничего другого подходящего по размеру и весу, надо брать и подпирать — потому что иначе завтра вся конструкция потеряет свой смысл. Да, потом надо будет если не заменить бомбу, например, мешком с гантелями (наивно считать, что теперь туда влезет что-то стандартное без перестройки половины фундамента), то хотя бы перерезать провода таймера и, по возможности, выкрутить взрыватель и поставить пару тройку табличек «НЕ ТРОГАЙ!» для потомков. Но это всё потом, а сейчас — не с менеджером, а с разъярённым живым человеком на проводе и пальцами на клавиатуре надо очень быстро решить проблему любым доступным способом.
Я раньше поражался тому, как уродливы изнутри «взлетевшие» проекты. Сейчас я знаю: красивые проекты не взлетают, потому что они не успевают взлететь. Пока инженеры в белых халатах прикручивают красивый двигатель к идеальному крылу, бригада взлохмаченных придурков во главе с безумным авантюристом пролетает над ними на конструкции из микроавтобуса, забора и двух промышленных фенов, навстречу второму туру инвестиций. Авантюрист любезно раздаёт восторженным пассажирам талоны и бумажные пакетики.
История пользования (по моделям, увы, не везде помню)
Prestigio — превратился в кирпич без постороннего вмешательства, не успев оставить после себя никаких воспоминаний, кроме лёгкого недоумения и обложки, в которой жили все последующие читалки.
Sony PRS T1 — превратился в кирпич от перепрошивки (тут сам виноват — аналогичная читалка у супруги здравствует поныне). Читалка нравилась всем, кроме того, что Android — хотя с выключенным WiFi заряд держала достойно.
PocketBook Basic 2 (2 шт). Физически умер экран. В обоих экземплярах. Будь попрочнее старый таз продукт, он бы меня устроил.
Texet TB137SE, купленный за какие-то смешные деньги. Неплохое железо, надо заметить, испорченное отвратительным софтом. Но с основной функцией справляется неплохо.
Трудности бывают разного сорта. Есть естественное сопротивление среды — сложный проект, в котором вы как команда сражаетесь с встающими перед вами задачами. Или, скажем, если собственный уровень недостаточен — то добавляются трудности собственного роста. И это — хорошо и здорово. Это то, что описывается по формуле no pain — no gain.
А есть ситуация, когда, скажем так, лица принимающие решения, природой наделены в избытке всем и даже хромосом у них на одну больше. И нездоровая жадность превалирует над здравым смыслом. С этим сделать ничего нельзя. Решать проблемы упырей за свой счёт — бессмысленно.
Если третья ситуация. Огромная система, которой 10-15 лет, в недрах которой ещё видны остатки hello world-а из которого её вырастили давно исчезнувшие с проекта разработчики. А ты уже не маленький и понимаешь, что «переписать с нуля на новых технологиях» эту махину не получится и пожизненное предназначение этого левиафана — превращать программистские слёзы в деньги заказчика. И чтобы с этим работать надо иметь специфический склад ума. Лично меня хватило на два года. Товарищ работает до сих пор и доволен.
Для меня как для стороннего наблюдателя, единственным доказанным эпизодом этой драмы является хамство представителей Бандерольки на сторонних ресурсах. И, в принципе, остальное меня интересует уже слабо, хотя из опыта можно сказать, что хамство редко бывает единственным грехом у человека или организации.
То есть, опять же, лично для себя: безотносительно правоты сторон по остальным эпизодам, никаких дел со сторонами конфликта я иметь не хочу и не буду.
«rest» (от переводчика: не нашёл подходящего перевода на русский язык, из примера ниже всё станет ясно)
Я бы предположил «остаток» или, по созвучию, «хвост» — использование rest-оператора в качестве единственного агрумента функции — это вырожденный случай, в общем виде это что-то вроде
function(a, b, c, ...moreArgs) {...}
Т.е. оператор возвращает в виде массива оставшиеся неописанными аргументы.
Я, в целом, с вами согласен. Но, в частности, если проводить параллели с автомобилем, среди массового автовладельца считается откровенным идиотизмом, например, брать в качестве пассажиров цыганский табор, уверяющий что они — три бедных студента из провинции. Да, все сорок, не считая танцующего медведя. И уж точно идиотизм при этом — дать медведю порулить. И пытаться заправить машину тем, что они приволокли с собой в здоровенной мутной бутыли, к горлышку которой намертво прилип остаток перчатки.
Мы ведь не говорим о разработке софта, ремонте и плановом обслуживании железа — т. е. о том, чем занимаются профессионалы. Мы говорим о повседневной эксплуатации и соблюдении принципа, которого в человека начинают вбивать, как только он научился самостоятельно передвигаться по квартире: «Не трогай всякую гадость!»
Если лажает музыкант — звукорежиссёр может «заменить» его заранее подготовленным треком.
Если лажает звукорежиссёр — концерт безнадёжно испорчен.
Поэтому непосредственно на концерте и перед концертом, при правильной постановке дела, командовать будет звукорежиссёр — а остальные могут только высказывать пожелания. И если ночером перед концертом звукорежиссёру надо, чтобы Кирк Хэммет стоял и гонял один и тот же рифф — он будет стоять, гонять этот рифф и в туалет ходить только если его отпустят. А если за то время, пока выставляют звук не успеют выставить свет — то дальше его сдадут световикам и они будут выставлять свет столько, сколько им это надо.
Чем дальше от профессиональной сцены (в этом контексте трэш-метал группа мало чем отличается от драматического театра) — тем больше самомнение у «звёзд» и тем хуже в итоге конечный результат.
Публика в этом уравнении учитывается сугубо как платёжеспособная масса с определёнными акустическими свойствами.
И, да, вы приходите на концерт и ваша любимая группа играет для вас и больше ничего не существует в этом мире — именно на это и работает вся машинерия, все люди и нелюди закулисья. Но будет неверным путать субъективные ощущения с фактическим положением дел.
Я раньше поражался тому, как уродливы изнутри «взлетевшие» проекты. Сейчас я знаю: красивые проекты не взлетают, потому что они не успевают взлететь. Пока инженеры в белых халатах прикручивают красивый двигатель к идеальному крылу, бригада взлохмаченных придурков во главе с безумным авантюристом пролетает над ними на конструкции из микроавтобуса, забора и двух промышленных фенов, навстречу второму туру инвестиций. Авантюрист любезно раздаёт восторженным пассажирам талоны и бумажные пакетики.
старый тазпродукт, он бы меня устроил.А есть ситуация, когда, скажем так, лица принимающие решения, природой наделены в избытке всем и даже хромосом у них на одну больше. И нездоровая жадность превалирует над здравым смыслом. С этим сделать ничего нельзя. Решать проблемы упырей за свой счёт — бессмысленно.
Если третья ситуация. Огромная система, которой 10-15 лет, в недрах которой ещё видны остатки hello world-а из которого её вырастили давно исчезнувшие с проекта разработчики. А ты уже не маленький и понимаешь, что «переписать с нуля на новых технологиях» эту махину не получится и пожизненное предназначение этого левиафана — превращать программистские слёзы в деньги заказчика. И чтобы с этим работать надо иметь специфический склад ума. Лично меня хватило на два года. Товарищ работает до сих пор и доволен.
То есть, опять же, лично для себя: безотносительно правоты сторон по остальным эпизодам, никаких дел со сторонами конфликта я иметь не хочу и не буду.
Я бы предположил «остаток» или, по созвучию, «хвост» — использование rest-оператора в качестве единственного агрумента функции — это вырожденный случай, в общем виде это что-то вроде
function(a, b, c, ...moreArgs) {...}
Т.е. оператор возвращает в виде массива оставшиеся неописанными аргументы.
Мы ведь не говорим о разработке софта, ремонте и плановом обслуживании железа — т. е. о том, чем занимаются профессионалы. Мы говорим о повседневной эксплуатации и соблюдении принципа, которого в человека начинают вбивать, как только он научился самостоятельно передвигаться по квартире: «Не трогай всякую гадость!»