«Большинство игроков не пройдёт вашу игру, и это нормально» — и это, в принципе, всё, что надо знать о компании Ubisoft и её креативном директоре. У меня, честно говоря, игры Ubisoft редко вызывают желание пройти их до конца. Где-то к середине почти неизбежно вызревает мысль «Господи, какой же однообразной нудятиной я занимаюсь!».
При этом, ни одна из машин, которые вы видите «по нескольку раз в день» не является беспилотной. А выдавать систему подруливания за автопилот — это, да «ваннаби».
Если лажает музыкант — звукорежиссёр может «заменить» его заранее подготовленным треком.
Если лажает звукорежиссёр — концерт безнадёжно испорчен.
Поэтому непосредственно на концерте и перед концертом, при правильной постановке дела, командовать будет звукорежиссёр — а остальные могут только высказывать пожелания. И если ночером перед концертом звукорежиссёру надо, чтобы Кирк Хэммет стоял и гонял один и тот же рифф — он будет стоять, гонять этот рифф и в туалет ходить только если его отпустят. А если за то время, пока выставляют звук не успеют выставить свет — то дальше его сдадут световикам и они будут выставлять свет столько, сколько им это надо.
Чем дальше от профессиональной сцены (в этом контексте трэш-метал группа мало чем отличается от драматического театра) — тем больше самомнение у «звёзд» и тем хуже в итоге конечный результат.
Публика в этом уравнении учитывается сугубо как платёжеспособная масса с определёнными акустическими свойствами.
И, да, вы приходите на концерт и ваша любимая группа играет для вас и больше ничего не существует в этом мире — именно на это и работает вся машинерия, все люди и нелюди закулисья. Но будет неверным путать субъективные ощущения с фактическим положением дел.
Я серьёзно изменил своё отношение к происходящему, когда у меня появился собственный проект с собственными всамделишными клиентами. И, на самом деле, если вот прямо здесь и сейчас надо подпереть стенку бомбой с часовым механизмом, за неимением ничего другого подходящего по размеру и весу, надо брать и подпирать — потому что иначе завтра вся конструкция потеряет свой смысл. Да, потом надо будет если не заменить бомбу, например, мешком с гантелями (наивно считать, что теперь туда влезет что-то стандартное без перестройки половины фундамента), то хотя бы перерезать провода таймера и, по возможности, выкрутить взрыватель и поставить пару тройку табличек «НЕ ТРОГАЙ!» для потомков. Но это всё потом, а сейчас — не с менеджером, а с разъярённым живым человеком на проводе и пальцами на клавиатуре надо очень быстро решить проблему любым доступным способом.
Я раньше поражался тому, как уродливы изнутри «взлетевшие» проекты. Сейчас я знаю: красивые проекты не взлетают, потому что они не успевают взлететь. Пока инженеры в белых халатах прикручивают красивый двигатель к идеальному крылу, бригада взлохмаченных придурков во главе с безумным авантюристом пролетает над ними на конструкции из микроавтобуса, забора и двух промышленных фенов, навстречу второму туру инвестиций. Авантюрист любезно раздаёт восторженным пассажирам талоны и бумажные пакетики.
История пользования (по моделям, увы, не везде помню)
Prestigio — превратился в кирпич без постороннего вмешательства, не успев оставить после себя никаких воспоминаний, кроме лёгкого недоумения и обложки, в которой жили все последующие читалки.
Sony PRS T1 — превратился в кирпич от перепрошивки (тут сам виноват — аналогичная читалка у супруги здравствует поныне). Читалка нравилась всем, кроме того, что Android — хотя с выключенным WiFi заряд держала достойно.
PocketBook Basic 2 (2 шт). Физически умер экран. В обоих экземплярах. Будь попрочнее старый таз продукт, он бы меня устроил.
Texet TB137SE, купленный за какие-то смешные деньги. Неплохое железо, надо заметить, испорченное отвратительным софтом. Но с основной функцией справляется неплохо.
Трудности бывают разного сорта. Есть естественное сопротивление среды — сложный проект, в котором вы как команда сражаетесь с встающими перед вами задачами. Или, скажем, если собственный уровень недостаточен — то добавляются трудности собственного роста. И это — хорошо и здорово. Это то, что описывается по формуле no pain — no gain.
А есть ситуация, когда, скажем так, лица принимающие решения, природой наделены в избытке всем и даже хромосом у них на одну больше. И нездоровая жадность превалирует над здравым смыслом. С этим сделать ничего нельзя. Решать проблемы упырей за свой счёт — бессмысленно.
Если третья ситуация. Огромная система, которой 10-15 лет, в недрах которой ещё видны остатки hello world-а из которого её вырастили давно исчезнувшие с проекта разработчики. А ты уже не маленький и понимаешь, что «переписать с нуля на новых технологиях» эту махину не получится и пожизненное предназначение этого левиафана — превращать программистские слёзы в деньги заказчика. И чтобы с этим работать надо иметь специфический склад ума. Лично меня хватило на два года. Товарищ работает до сих пор и доволен.
Для меня как для стороннего наблюдателя, единственным доказанным эпизодом этой драмы является хамство представителей Бандерольки на сторонних ресурсах. И, в принципе, остальное меня интересует уже слабо, хотя из опыта можно сказать, что хамство редко бывает единственным грехом у человека или организации.
То есть, опять же, лично для себя: безотносительно правоты сторон по остальным эпизодам, никаких дел со сторонами конфликта я иметь не хочу и не буду.
«rest» (от переводчика: не нашёл подходящего перевода на русский язык, из примера ниже всё станет ясно)
Я бы предположил «остаток» или, по созвучию, «хвост» — использование rest-оператора в качестве единственного агрумента функции — это вырожденный случай, в общем виде это что-то вроде
function(a, b, c, ...moreArgs) {...}
Т.е. оператор возвращает в виде массива оставшиеся неописанными аргументы.
Я, в целом, с вами согласен. Но, в частности, если проводить параллели с автомобилем, среди массового автовладельца считается откровенным идиотизмом, например, брать в качестве пассажиров цыганский табор, уверяющий что они — три бедных студента из провинции. Да, все сорок, не считая танцующего медведя. И уж точно идиотизм при этом — дать медведю порулить. И пытаться заправить машину тем, что они приволокли с собой в здоровенной мутной бутыли, к горлышку которой намертво прилип остаток перчатки.
Мы ведь не говорим о разработке софта, ремонте и плановом обслуживании железа — т. е. о том, чем занимаются профессионалы. Мы говорим о повседневной эксплуатации и соблюдении принципа, которого в человека начинают вбивать, как только он научился самостоятельно передвигаться по квартире: «Не трогай всякую гадость!»
Представляем вам уникальную возможность потратить пять килоевро за то, что мы впихнули в кофейный столик функционал, который по отдельности обошёлся бы вам где-то в тысячу-полторы. В комплект входят: распухшие от миграции на 42-дюймовый монитор планшетные интерфейсы, хронические боли в спине от необходимости тянуться к дальнему краю столешницы, актёры с улыбкой совершающие бессмысленные действия и бессильная ярость на друзей и знакомых, которые не заметили ваш новый убердевайс, потому что весь вечер тупили в свои лопатофоны с таким же (если не большим) разрешением. В комплект не входят: секретные приложения, которые мы ещё даже не придумали.
«И именно потому что на десктопе люди работают, следует понижать нагрузку, т.е. кол-во информации которое пользователь пропускает через себя в единицу времени.»
А вы её не уменьшите. Информации осталось столько же, потому что количество информации зависит не от вас, а от тех операций, которые фактически происходят с точки зрения внутреннего документооборота.
Вы теряете основную суть дизайна, как прикладного ремесла: он должен делать среду сообразной выполняемым операциям. Точка. Всё остальное — ситуационно, зависит от каждой конкретной задачи. И если вы пользуетесь «гайдлайнами» вместо того, чтобы понять, для чего они написаны, кем они написаны и почему они написаны именно так, а не иначе — вы мало чем отличаетесь от тихоокеанских туземцев с их тростниковыми самолётами.
Волшебное «карго» юзабилити не свалится на вас просто потому, что вы всё сделали так, как делали белые пришельцы. Google от вас далеко — во всех смыслах слова «далеко». А люди, которые будут работать с вашим интерфейсом — на расстоянии вытянутой руки. И это на них вам надо смотреть в первую очередь, а не на Google.
По своему опыту, могу сказать, что когда садишься на день (или хотя бы на несколько часов) на место человека, для которого спроектировал интерфейс, через некоторое время можно различить назойливый хлопающий звук… это осознание непрактичности интерфейса бьётся о дизайнерское самомнение.
Если лажает музыкант — звукорежиссёр может «заменить» его заранее подготовленным треком.
Если лажает звукорежиссёр — концерт безнадёжно испорчен.
Поэтому непосредственно на концерте и перед концертом, при правильной постановке дела, командовать будет звукорежиссёр — а остальные могут только высказывать пожелания. И если ночером перед концертом звукорежиссёру надо, чтобы Кирк Хэммет стоял и гонял один и тот же рифф — он будет стоять, гонять этот рифф и в туалет ходить только если его отпустят. А если за то время, пока выставляют звук не успеют выставить свет — то дальше его сдадут световикам и они будут выставлять свет столько, сколько им это надо.
Чем дальше от профессиональной сцены (в этом контексте трэш-метал группа мало чем отличается от драматического театра) — тем больше самомнение у «звёзд» и тем хуже в итоге конечный результат.
Публика в этом уравнении учитывается сугубо как платёжеспособная масса с определёнными акустическими свойствами.
И, да, вы приходите на концерт и ваша любимая группа играет для вас и больше ничего не существует в этом мире — именно на это и работает вся машинерия, все люди и нелюди закулисья. Но будет неверным путать субъективные ощущения с фактическим положением дел.
Я раньше поражался тому, как уродливы изнутри «взлетевшие» проекты. Сейчас я знаю: красивые проекты не взлетают, потому что они не успевают взлететь. Пока инженеры в белых халатах прикручивают красивый двигатель к идеальному крылу, бригада взлохмаченных придурков во главе с безумным авантюристом пролетает над ними на конструкции из микроавтобуса, забора и двух промышленных фенов, навстречу второму туру инвестиций. Авантюрист любезно раздаёт восторженным пассажирам талоны и бумажные пакетики.
старый тазпродукт, он бы меня устроил.А есть ситуация, когда, скажем так, лица принимающие решения, природой наделены в избытке всем и даже хромосом у них на одну больше. И нездоровая жадность превалирует над здравым смыслом. С этим сделать ничего нельзя. Решать проблемы упырей за свой счёт — бессмысленно.
Если третья ситуация. Огромная система, которой 10-15 лет, в недрах которой ещё видны остатки hello world-а из которого её вырастили давно исчезнувшие с проекта разработчики. А ты уже не маленький и понимаешь, что «переписать с нуля на новых технологиях» эту махину не получится и пожизненное предназначение этого левиафана — превращать программистские слёзы в деньги заказчика. И чтобы с этим работать надо иметь специфический склад ума. Лично меня хватило на два года. Товарищ работает до сих пор и доволен.
То есть, опять же, лично для себя: безотносительно правоты сторон по остальным эпизодам, никаких дел со сторонами конфликта я иметь не хочу и не буду.
Я бы предположил «остаток» или, по созвучию, «хвост» — использование rest-оператора в качестве единственного агрумента функции — это вырожденный случай, в общем виде это что-то вроде
function(a, b, c, ...moreArgs) {...}
Т.е. оператор возвращает в виде массива оставшиеся неописанными аргументы.
Мы ведь не говорим о разработке софта, ремонте и плановом обслуживании железа — т. е. о том, чем занимаются профессионалы. Мы говорим о повседневной эксплуатации и соблюдении принципа, которого в человека начинают вбивать, как только он научился самостоятельно передвигаться по квартире: «Не трогай всякую гадость!»
А вы её не уменьшите. Информации осталось столько же, потому что количество информации зависит не от вас, а от тех операций, которые фактически происходят с точки зрения внутреннего документооборота.
Вы теряете основную суть дизайна, как прикладного ремесла: он должен делать среду сообразной выполняемым операциям. Точка. Всё остальное — ситуационно, зависит от каждой конкретной задачи. И если вы пользуетесь «гайдлайнами» вместо того, чтобы понять, для чего они написаны, кем они написаны и почему они написаны именно так, а не иначе — вы мало чем отличаетесь от тихоокеанских туземцев с их тростниковыми самолётами.
Волшебное «карго» юзабилити не свалится на вас просто потому, что вы всё сделали так, как делали белые пришельцы. Google от вас далеко — во всех смыслах слова «далеко». А люди, которые будут работать с вашим интерфейсом — на расстоянии вытянутой руки. И это на них вам надо смотреть в первую очередь, а не на Google.
По своему опыту, могу сказать, что когда садишься на день (или хотя бы на несколько часов) на место человека, для которого спроектировал интерфейс, через некоторое время можно различить назойливый хлопающий звук… это осознание непрактичности интерфейса бьётся о дизайнерское самомнение.