находится в режиме, при котором он практически не потребляет энергию
Это не одно и то же. Largely unpowered означает, что значительная часть систем обесточена, а не что аппарат почти ничего не потребляет. Более того, в это время работают бортовой компьютер и три научных прибора, круглосуточно собирающие данные.
Нормальный перевод:
большая часть систем аппарата обесточена, однако сам аппарат остаётся в стабильном режиме.
CNN:
remnants from its formation 4.5 billion years ago
Хабр:
остатки её формирования, завершившегося по большей части 4,5 миллиарда лет назад.
Слова про то, что формирование «завершилось по большей части», уважаемый редактор-переводчик просто добавил. Оригинал говорит лишь, что это остатки формирования Солнечной системы 4,5 млрд лет назад.
Это вы у Сбера спросите, почему как возраст компании, так больше 100 лет, а как отдать вклады - так они недавно созданные, никак с советскими сберкассами не связаны.
Еще проще — KPI не пахнет. Штатные авторы обычно вообще не разбирают, о чём писать — потому что нужно написать много, хоть и никакого качества, но новостей и заметок.
А поскольку владельцы ресурса, кажется, уже Хабр не читают, то отчетность у «редакторов» только перед самими собой — и отчетность по числу материалов их устраивает (
Не то чтобы я злорадствую, однако вот какая картина рисуется:
Помните, историю: 30 марта Минцифры провело совещание с представителями более 20 крупных площадок — «Яндекс», Сбер, VK, Wildberries, Ozon, Avito, X5 и др. Максут Шадаев поставил срок до 15 апреля: научиться выявлять включённый VPN и ограничивать таким пользователям доступ. За отказ обсуждались исключение из «белых списков» и потеря IT‑льгот/аккредитации.
6 апреля на Хабре как раз вышла новость‑перепевка другого СМИ «РБК: Минцифры выпустило методичку по борьбе с VPN». Методичка предлагала использовать обычные приложения компаний как датчики: определять внешний IP, проверять Android через NetworkCapabilities/TRANSPORT_VPN, искать другие признаки VPN и затем передавать обнаруженные адреса дальше для блокировки.
Дальше расскажу про Adnroid, потому что там показательнее, на iOS проецируйте или не проецируйте сами
RKS Global разобрала 30 популярных Android‑приложений. В первой проверке VPN обнаруживали 22 из 30, причём 19 передавали VPN‑статус на сервер. «Яндекс Браузер» дополнительно искал установленный Tor Browser.
После дедлайна Минцифры исследователи повторили проверку 16 апреля. За девять дней обновились 26 из 30 приложений, и VPN уже обнаруживали 30 из 30; 20 начинали блокировать или ограничивать функции.
Все семь исследованных приложений Яндекса — Браузер, Карты, Маркет, Еда, Кинопоиск, Музыка и Go — использовали общий Yandex Passport SDK. В нём был CheckVpnStatusUseCase, который делал POST на единый сервер Яндекса и отправлял среди прочего GPS, регион SIM и device ID. Серверный флаг android_block_vpn позволял дистанционно включить блокировку VPN сразу в приложениях без выпуска новой версии. Между приложениями VPN‑статус также мог передаваться локально через IPC.
К нынешней новости про удаление «Яндекс Пэй» из App Store это напрямую не обязательно привязано: «редактор» Хабра просто приписал к новости по Яндекс для веса абзац про 21-й пакет санкций ЕС от 24 июля, и неловко предположил о связи.
Но, если честно, санкции в таких «предполагающих» рассуждениях можно вынести за скобки, потому что правила App Store (которые Яндекс совершенно точно принимал при размещении ПО в сторе) недвусмысленны: сбор пользовательских данных требует согласия, собранные для одной цели данные нельзя использовать для другой без нового согласия, а приложение должно собирать только то, что необходимо для его основной функции.
Когда карты, музыка, видео или соцсеть начинают определять наличие VPN и отправлять этот признак на сервер (кто сказал "ради государственной системы блокировок"?), объяснять это обычной функциональностью приложения довольно трудно.
Наблюдать после всей этой истории искреннее удивление российских IT‑компаний политике Apple всё равно довольно занятно. Так понимаю, вариант отказаться от модулей слежения им даже не приходит на ум?
Вот спасибо за статью! Не скажу, что поле и правила захватили, а вот процесс разработки да.
Но статья уж очень генеркнная. Словно Вы, после всех этих коммитов, сказали чатгпт, мол, глядя на коммиты, напиши историю создания от моего имени, да еще с сомнениями.
Сказали, а убрать слова "честно" из результата забыли )
Но тема важная, как ни крути. Даже с llm надо уметь довести проект до конца!
Я 13 лет развиваю магазин настольных игр и понял главное: торопиться с прибылью не надо
Тринадцать лет назад я открыл магазин настольных игр в Архангельске. За это время закрылось множество других магазинов, появились маркетплейсы, подорожала аренда, изменились налоги, люди научились покупать подделки в три раза дешевле оригинала.
А мы остались.
Магазин занимает 28 квадратных метров на четвёртом этаже торгового центра. Это хорошее место: случайный человек к нам практически не попадёт. Это сразу решает одну из главных проблем розницы — избыточный поток покупателей. Зато каждый покупатель приходит осознанно, преодолев несколько эскалаторов и естественный отбор.
Когда-то у нас было 36 квадратных метров, но со временем мы оптимизировались до 28. В современном бизнесе это называется повышением эффективности использования площади.
Работают два продавца. Людей с улицы мы не нанимаем. Сначала человек несколько лет ходит к нам играть, общается, покупает игры, становится частью сообщества, а потом мы внимательно смотрим на него и предлагаем следующий уровень программы лояльности — трудоустройство.
Сам я раньше тоже стоял за прилавком, но сейчас занимаюсь другой деятельностью. Причина этого решения станет понятна чуть позже, когда мы перейдём к экономике.
Как мы монетизировали бесплатное
Много лет при магазине была бесплатная игротека. Люди приходили, брали игры, садились за стол и играли.
Некоторые особенно успешно пользовались этой бизнес-моделью годами, не купив ничего.
В какой-то момент мы поняли, что бесплатный сервис нужно монетизировать.
Теперь посещение стоит 190 рублей.
Важно: не с человека.
И не в час.
Компания из пяти человек может прийти утром, заплатить 190 рублей и играть до вечера.
Есть месячный абонемент за 390 рублей.
А если человек действительно серьёзно относится к настольным играм, мы предлагаем полгода за 990 рублей. Очевидно, главная опасность здесь — что конкуренты узнают цены и тоже перестанут зарабатывать.
Ценообразование получилось очень конкурентным. Настолько конкурентным, что конкурировать с ним практически невозможно даже нам самим.
Впрочем, задача была не заработать. Мы хотели отсечь людей, которые заходят просто посидеть бесплатно.
Получилось отлично: теперь они должны принять ответственное финансовое решение на сумму 190 рублей.
Игротека приносит примерно 15–20 тысяч рублей в месяц. Это немного, но у неё есть другое важное свойство: люди приходят в магазин.
А когда люди приходят в магазин, существует математически ненулевая вероятность, что кто-нибудь что-нибудь купит.
На этом принципе вообще построена значительная часть розницы.
Пятую часть магазина мы отдали людям
Ещё у нас есть барахолка.
Человек приносит ненужную настольную игру, платит 300 рублей и ставит её на нашу полку. Если игру покупают, все деньги получает продавец. Мы комиссию не берём.
Для обычного предпринимателя здесь возникает естественный вопрос.
Мы решили его не задавать.
Сегодня барахолка занимает около 20% всех полок магазина и приносит порядка двух-трёх тысяч рублей в месяц. Но зато человек, выставивший игру, периодически заходит посмотреть, продалась ли она. Иногда приходит несколько раз. Иногда приводит знакомых. Иногда покупает другую игру.
То есть квадратные метры фактически работают как очень дорогая система push-уведомлений.
С точки зрения прямой выручки эффективность невелика. С точки зрения сообщества — всё прекрасно. В обычной торговле магазин зарабатывает на каждой продаже. Мы решили не зацикливаться на устаревших догмах. А мы вообще давно поняли: когда прямую эффективность трудно показать цифрами, особенно важно правильно выбрать показатель.
Потом мы научились продавать то, чего у нас нет
Держать много игр на складе дорого. Поэтому часть игр мы продаём под заказ.
Покупатель заранее отдаёт деньги, мы заказываем игру у поставщика, через несколько дней он её получает.
Это замечательная модель: покупатель финансирует закупку, магазин не замораживает собственные деньги, а поставщик получает заказ.
В современной терминологии это можно было бы назвать отрицательным оборотным капиталом, распределённым финансированием цепочки поставок или ещё как-нибудь.
Мы называем это «привезём к субботе».
Особенно хорошо эта система работала в пандемию и фактически помогла магазину пережить тяжёлый период.
То есть лучший товарный запас для маленького магазина — тот, который уже оплачен покупателем и пока находится на складе у кого-нибудь другого.
Мы несколько раз искали место получше
Магазин дважды пытался уйти из нынешнего торгового центра.
Сначала переехали в новый крупный ТЦ.
Там выяснилось, что современный торговый центр предоставляет предпринимателю широкий спектр дополнительных возможностей: заплатить за вентиляцию, заплатить за остекление, заплатить за разные другие вещи и в течение трёх лет особенно хорошо прочувствовать юридическое значение слова «договор».
Мы добились возможности расторгнуть его со штрафом и ушли.
Потом открылись в стрит-ритейле в проходном месте в центре города.
После этого проходное место перекопали на всё лето.
Мы восприняли это как исследование городской инфраструктуры и вернулись обратно в старый торговый центр.
Теперь снова сидим на четвёртом этаже.
Зато проверили две альтернативные гипотезы.
В стартапах за такие исследования обычно благодарят инвесторов.
Мы были инвесторами сами.
Затем появились маркетплейсы
У специализированного магазина есть одно важное преимущество: продавец разбирается в товаре.
Поэтому покупатель может прийти, двадцать минут расспрашивать продавца, выбрать подходящую игру, поблагодарить — и заказать её на маркетплейсе на сто рублей дешевле.
Это называется омниканальность.
Однажды покупатель прямо во время консультации складывал рекомендованные игры в корзину Wildberries.
Когда его спросили зачем, он объяснил совершенно честно: покупать будет там, а консультироваться здесь, потому что продавец обязан консультировать. Так выяснилось, что главное конкурентное преимущество маркетплейса — возможность бесплатно пользоваться сотрудниками магазина, которого у маркетплейса нет.
Кстати, тогда консультацию мы оценили в 3000 рублей, причём на эти же 3000 предложили ему забрать игры. Удивительным образом человек согласился.
Так был открыт редкий для российского ритейла механизм, при котором покупатель всё-таки покупает товар в магазине.
Основная конкуренция, впрочем, идёт не с оригинальными играми на маркетплейсах, а с подделками.
У нас игра может стоить 2000 рублей, а там — 600. Покупатель иногда приходит специально рассказать об этом продавцу. Возможно, он считает это формой технической поддержки.
Но и здесь обнаружилась положительная сторона: некоторые люди сначала покупают дешёвую подделку, потом понимают, что настольные игры им вообще нравятся, и начинают искать хорошие. В результате поддельные игры бесплатно рекламируют настоящие.
Так мы постепенно подошли к бизнес-модели, в которой даже контрафакт выполняет функции отдела маркетинга.
Теперь о цифрах
За год магазин получает чуть больше пяти миллионов рублей.
В среднем это около 423 тысяч в месяц. Из них примерно 196 тысяч уходят на закупку игр. 125 тысяч — зарплаты двум продавцам. Ещё аренда, накладные расходы, реклама, налоги. После всего остаётся около 28 700 рублей чистой прибыли в месяц.
Маржинальность, как видите, невысокая, зато бизнес прекрасно диверсифицирован: предприниматель зарабатывает ещё и в другом месте.
И вот здесь становится понятно, почему владелец магазина больше не работает в нём постоянно: он занимается другой деятельностью.
Это важный этап развития любого бизнеса: сначала предприниматель создаёт рабочие места сотрудникам, а затем — себе.
При этом магазин существует уже 13 лет.
Он платит зарплаты. Платит аренду. Платит налоги. Покупает товар. Проводит игротеку. Держит барахолку. Консультирует покупателей. Создаёт местное сообщество. То есть деньги получают практически все участники процесса!
Поставщики получают деньги. Сотрудники получают деньги. Торговый центр получает деньги. Банк получает деньги. Государство получает деньги. Рекламная площадка получает деньги. Даже человек, продающий старую игру на нашей полке, получает деньги. Предприниматель тоже получает. Примерно 28 700 рублей.
Несправедливо было бы утверждать, что бизнес не работает. Наоборот.
Судя по распределению денежных потоков, он работает буквально на всех.
Почему тогда не закрыться?
Потому что есть вещи, которые плохо помещаются в таблицы и отчёты.
За тринадцать лет вокруг магазина выросло сообщество. Люди приходят играть, приводят друзей, знакомятся, покупают игры, продают старые, обсуждают новые.
Кто-то пришёл сюда ребёнком с родителями, а спустя годы приходит уже со своим парнем.
Это уже не просто торговая точка.
И в этом, наверное, главный секрет устойчивости малого бизнеса.
Если после тринадцати лет работы предприятие приносит владельцу меньше, чем зарплата одного его продавца, но владелец всё равно не хочет его закрывать, значит, перед нами либо очень сильное сообщество, либо очень сильное хобби.
Автор пляшет от подхода, словно ничего не менялось 10 лет, и что ответы - это характеристика знаний учеников, а вовсе не метрика системы в целом.
На оценках ЕГЭ завязано многое, но в первую очередь - отчетность школы и всей вертикали выше. В итоге, в росте цифр заинтересованы все. Дальше можно не рассуждать.
P.S. Плюс еще и задания словно бы порой "недружественные детям" люди пишут.
Чтобы всерьёз утверждать, что выпускник с 15 первичными баллами в 2016 году был сильнее или слабее выпускника с 15 баллами в 2026-м, нужны фактически якорные задания и психометрическое выравнивание сложности между годами. Просто сопоставить таблицы «первичный → тестовый» совершенно недостаточно.
Ну и кроме того, задания вообще могут не становиться заметно проще, зато общество за десять лет прекрасно изучает их грамматику. Репетитор уже учит не просто математике, а тому, что автор задачи хотел услышать и как это надо записать эксперту. Даже при неизменном реальном уровне математики это способно дать вполне настоящий рост первичных баллов.
Не понимаю, это вроде очевидные отговорки, которые до всех выкладок надо представить и ответить - а потом уже уходить к выладкам, если они кажутся необходимыми.
Ну и ЕГЭ с годами имеет разный вес при дальнейшем поступлении. Когда в иные вузы конкурс среди БВИ (!), аудитория начинает тратить время не только на подготовку к ЕГЭ (а это, кстати, то, чем сегодня школы грузят выпускников - тупо нарешивание или моральная подготовка к формулировкам заданий), а на олимпиады.
Поспешишь - kpi выполнишь, но людей насмешишь.
Оригинал:
Перевод читаем:
Это не одно и то же. Largely unpowered означает, что значительная часть систем обесточена, а не что аппарат почти ничего не потребляет. Более того, в это время работают бортовой компьютер и три научных прибора, круглосуточно собирающие данные.
Нормальный перевод:
CNN:
Хабр:
Слова про то, что формирование «завершилось по большей части», уважаемый редактор-переводчик просто добавил. Оригинал говорит лишь, что это остатки формирования Солнечной системы 4,5 млрд лет назад.
Это вы у Сбера спросите, почему как возраст компании, так больше 100 лет, а как отдать вклады - так они недавно созданные, никак с советскими сберкассами не связаны.
Как говорится, несмотря на все потуги рук-ва..
Еще проще — KPI не пахнет. Штатные авторы обычно вообще не разбирают, о чём писать — потому что нужно написать много, хоть и никакого качества, но новостей и заметок.
А поскольку владельцы ресурса, кажется, уже Хабр не читают, то отчетность у «редакторов» только перед самими собой — и отчетность по числу материалов их устраивает (
Ну те столько лет на находили, а тут прямо взялись )
Почему «нац», когда он частный?
Надо сказать, менеджеры и сейчас думают, что они что-то там создают! Да-да, как раз при помощи составления спецификаций!
Нн, будем реалистами, как сейчас они создают, так и будут создавать, а вот реализовывать это "создание" кто будет - все ещё загадка.
Вероятно, надо задать и обратный вопрос: а почему бы Яндексу не быть таким молодцом?
Не то чтобы я злорадствую, однако вот какая картина рисуется:
Помните, историю: 30 марта Минцифры провело совещание с представителями более 20 крупных площадок — «Яндекс», Сбер, VK, Wildberries, Ozon, Avito, X5 и др. Максут Шадаев поставил срок до 15 апреля: научиться выявлять включённый VPN и ограничивать таким пользователям доступ. За отказ обсуждались исключение из «белых списков» и потеря IT‑льгот/аккредитации.
6 апреля на Хабре как раз вышла новость‑перепевка другого СМИ «РБК: Минцифры выпустило методичку по борьбе с VPN». Методичка предлагала использовать обычные приложения компаний как датчики: определять внешний IP, проверять Android через
NetworkCapabilities/TRANSPORT_VPN, искать другие признаки VPN и затем передавать обнаруженные адреса дальше для блокировки.Дальше расскажу про Adnroid, потому что там показательнее, на iOS проецируйте или не проецируйте сами
RKS Global разобрала 30 популярных Android‑приложений. В первой проверке VPN обнаруживали 22 из 30, причём 19 передавали VPN‑статус на сервер. «Яндекс Браузер» дополнительно искал установленный Tor Browser.
После дедлайна Минцифры исследователи повторили проверку 16 апреля. За девять дней обновились 26 из 30 приложений, и VPN уже обнаруживали 30 из 30; 20 начинали блокировать или ограничивать функции.
Все семь исследованных приложений Яндекса — Браузер, Карты, Маркет, Еда, Кинопоиск, Музыка и Go — использовали общий
Yandex Passport SDK. В нём былCheckVpnStatusUseCase, который делал POST на единый сервер Яндекса и отправлял среди прочего GPS, регион SIM и device ID. Серверный флагandroid_block_vpnпозволял дистанционно включить блокировку VPN сразу в приложениях без выпуска новой версии. Между приложениями VPN‑статус также мог передаваться локально через IPC.К нынешней новости про удаление «Яндекс Пэй» из App Store это напрямую не обязательно привязано: «редактор» Хабра просто приписал к новости по Яндекс для веса абзац про 21-й пакет санкций ЕС от 24 июля, и неловко предположил о связи.
Но, если честно, санкции в таких «предполагающих» рассуждениях можно вынести за скобки, потому что правила App Store (которые Яндекс совершенно точно принимал при размещении ПО в сторе) недвусмысленны: сбор пользовательских данных требует согласия, собранные для одной цели данные нельзя использовать для другой без нового согласия, а приложение должно собирать только то, что необходимо для его основной функции.
Когда карты, музыка, видео или соцсеть начинают определять наличие VPN и отправлять этот признак на сервер (кто сказал "ради государственной системы блокировок"?), объяснять это обычной функциональностью приложения довольно трудно.
Наблюдать после всей этой истории искреннее удивление российских IT‑компаний политике Apple всё равно довольно занятно. Так понимаю, вариант отказаться от модулей слежения им даже не приходит на ум?
ИИ не отменяет разработчика. Он убирает дефицит производства кода и тем самым делает дефицитом постановку задачи, архитектурное понимание и проверку.
Так что человеку и думать и работать надо, не поплюешь в потолок, пока "вкалывают роботы, а не человек" )
Вот спасибо за статью! Не скажу, что поле и правила захватили, а вот процесс разработки да.
Но статья уж очень генеркнная. Словно Вы, после всех этих коммитов, сказали чатгпт, мол, глядя на коммиты, напиши историю создания от моего имени, да еще с сомнениями.
Сказали, а убрать слова "честно" из результата забыли )
Но тема важная, как ни крути. Даже с llm надо уметь довести проект до конца!
Меня многостаночник от МоегоСклада не столь радует, вот в чем дело. Вы же следите за творчеством, видите, как похожи статьи?
Ну и да, ИТ-ресурс, все дела, это уже давно забыли, как в анекдоте про рыб и блох.
Пародия
Я 13 лет развиваю магазин настольных игр и понял главное: торопиться с прибылью не надо
Тринадцать лет назад я открыл магазин настольных игр в Архангельске. За это время закрылось множество других магазинов, появились маркетплейсы, подорожала аренда, изменились налоги, люди научились покупать подделки в три раза дешевле оригинала.
А мы остались.
Магазин занимает 28 квадратных метров на четвёртом этаже торгового центра. Это хорошее место: случайный человек к нам практически не попадёт. Это сразу решает одну из главных проблем розницы — избыточный поток покупателей. Зато каждый покупатель приходит осознанно, преодолев несколько эскалаторов и естественный отбор.
Когда-то у нас было 36 квадратных метров, но со временем мы оптимизировались до 28. В современном бизнесе это называется повышением эффективности использования площади.
Работают два продавца. Людей с улицы мы не нанимаем. Сначала человек несколько лет ходит к нам играть, общается, покупает игры, становится частью сообщества, а потом мы внимательно смотрим на него и предлагаем следующий уровень программы лояльности — трудоустройство.
Сам я раньше тоже стоял за прилавком, но сейчас занимаюсь другой деятельностью. Причина этого решения станет понятна чуть позже, когда мы перейдём к экономике.
Как мы монетизировали бесплатное
Много лет при магазине была бесплатная игротека. Люди приходили, брали игры, садились за стол и играли.
Некоторые особенно успешно пользовались этой бизнес-моделью годами, не купив ничего.
В какой-то момент мы поняли, что бесплатный сервис нужно монетизировать.
Теперь посещение стоит 190 рублей.
Важно: не с человека.
И не в час.
Компания из пяти человек может прийти утром, заплатить 190 рублей и играть до вечера.
Есть месячный абонемент за 390 рублей.
А если человек действительно серьёзно относится к настольным играм, мы предлагаем полгода за 990 рублей. Очевидно, главная опасность здесь — что конкуренты узнают цены и тоже перестанут зарабатывать.
Ценообразование получилось очень конкурентным. Настолько конкурентным, что конкурировать с ним практически невозможно даже нам самим.
Впрочем, задача была не заработать. Мы хотели отсечь людей, которые заходят просто посидеть бесплатно.
Получилось отлично: теперь они должны принять ответственное финансовое решение на сумму 190 рублей.
Игротека приносит примерно 15–20 тысяч рублей в месяц. Это немного, но у неё есть другое важное свойство: люди приходят в магазин.
А когда люди приходят в магазин, существует математически ненулевая вероятность, что кто-нибудь что-нибудь купит.
На этом принципе вообще построена значительная часть розницы.
Пятую часть магазина мы отдали людям
Ещё у нас есть барахолка.
Человек приносит ненужную настольную игру, платит 300 рублей и ставит её на нашу полку. Если игру покупают, все деньги получает продавец. Мы комиссию не берём.
Для обычного предпринимателя здесь возникает естественный вопрос.
Мы решили его не задавать.
Сегодня барахолка занимает около 20% всех полок магазина и приносит порядка двух-трёх тысяч рублей в месяц. Но зато человек, выставивший игру, периодически заходит посмотреть, продалась ли она. Иногда приходит несколько раз. Иногда приводит знакомых. Иногда покупает другую игру.
То есть квадратные метры фактически работают как очень дорогая система push-уведомлений.
С точки зрения прямой выручки эффективность невелика. С точки зрения сообщества — всё прекрасно. В обычной торговле магазин зарабатывает на каждой продаже. Мы решили не зацикливаться на устаревших догмах. А мы вообще давно поняли: когда прямую эффективность трудно показать цифрами, особенно важно правильно выбрать показатель.
Потом мы научились продавать то, чего у нас нет
Держать много игр на складе дорого. Поэтому часть игр мы продаём под заказ.
Покупатель заранее отдаёт деньги, мы заказываем игру у поставщика, через несколько дней он её получает.
Это замечательная модель: покупатель финансирует закупку, магазин не замораживает собственные деньги, а поставщик получает заказ.
В современной терминологии это можно было бы назвать отрицательным оборотным капиталом, распределённым финансированием цепочки поставок или ещё как-нибудь.
Мы называем это «привезём к субботе».
Особенно хорошо эта система работала в пандемию и фактически помогла магазину пережить тяжёлый период.
То есть лучший товарный запас для маленького магазина — тот, который уже оплачен покупателем и пока находится на складе у кого-нибудь другого.
Мы несколько раз искали место получше
Магазин дважды пытался уйти из нынешнего торгового центра.
Сначала переехали в новый крупный ТЦ.
Там выяснилось, что современный торговый центр предоставляет предпринимателю широкий спектр дополнительных возможностей: заплатить за вентиляцию, заплатить за остекление, заплатить за разные другие вещи и в течение трёх лет особенно хорошо прочувствовать юридическое значение слова «договор».
Мы добились возможности расторгнуть его со штрафом и ушли.
Потом открылись в стрит-ритейле в проходном месте в центре города.
После этого проходное место перекопали на всё лето.
Мы восприняли это как исследование городской инфраструктуры и вернулись обратно в старый торговый центр.
Теперь снова сидим на четвёртом этаже.
Зато проверили две альтернативные гипотезы.
В стартапах за такие исследования обычно благодарят инвесторов.
Мы были инвесторами сами.
Затем появились маркетплейсы
У специализированного магазина есть одно важное преимущество: продавец разбирается в товаре.
Поэтому покупатель может прийти, двадцать минут расспрашивать продавца, выбрать подходящую игру, поблагодарить — и заказать её на маркетплейсе на сто рублей дешевле.
Это называется омниканальность.
Однажды покупатель прямо во время консультации складывал рекомендованные игры в корзину Wildberries.
Когда его спросили зачем, он объяснил совершенно честно: покупать будет там, а консультироваться здесь, потому что продавец обязан консультировать. Так выяснилось, что главное конкурентное преимущество маркетплейса — возможность бесплатно пользоваться сотрудниками магазина, которого у маркетплейса нет.
Кстати, тогда консультацию мы оценили в 3000 рублей, причём на эти же 3000 предложили ему забрать игры. Удивительным образом человек согласился.
Так был открыт редкий для российского ритейла механизм, при котором покупатель всё-таки покупает товар в магазине.
Основная конкуренция, впрочем, идёт не с оригинальными играми на маркетплейсах, а с подделками.
У нас игра может стоить 2000 рублей, а там — 600. Покупатель иногда приходит специально рассказать об этом продавцу. Возможно, он считает это формой технической поддержки.
Но и здесь обнаружилась положительная сторона: некоторые люди сначала покупают дешёвую подделку, потом понимают, что настольные игры им вообще нравятся, и начинают искать хорошие. В результате поддельные игры бесплатно рекламируют настоящие.
Так мы постепенно подошли к бизнес-модели, в которой даже контрафакт выполняет функции отдела маркетинга.
Теперь о цифрах
За год магазин получает чуть больше пяти миллионов рублей.
В среднем это около 423 тысяч в месяц. Из них примерно 196 тысяч уходят на закупку игр. 125 тысяч — зарплаты двум продавцам. Ещё аренда, накладные расходы, реклама, налоги. После всего остаётся около 28 700 рублей чистой прибыли в месяц.
Маржинальность, как видите, невысокая, зато бизнес прекрасно диверсифицирован: предприниматель зарабатывает ещё и в другом месте.
И вот здесь становится понятно, почему владелец магазина больше не работает в нём постоянно: он занимается другой деятельностью.
Это важный этап развития любого бизнеса: сначала предприниматель создаёт рабочие места сотрудникам, а затем — себе.
При этом магазин существует уже 13 лет.
Он платит зарплаты. Платит аренду. Платит налоги. Покупает товар. Проводит игротеку. Держит барахолку. Консультирует покупателей. Создаёт местное сообщество. То есть деньги получают практически все участники процесса!
Поставщики получают деньги. Сотрудники получают деньги. Торговый центр получает деньги. Банк получает деньги. Государство получает деньги. Рекламная площадка получает деньги. Даже человек, продающий старую игру на нашей полке, получает деньги. Предприниматель тоже получает. Примерно 28 700 рублей.
Несправедливо было бы утверждать, что бизнес не работает. Наоборот.
Судя по распределению денежных потоков, он работает буквально на всех.
Почему тогда не закрыться?
Потому что есть вещи, которые плохо помещаются в таблицы и отчёты.
За тринадцать лет вокруг магазина выросло сообщество. Люди приходят играть, приводят друзей, знакомятся, покупают игры, продают старые, обсуждают новые.
Кто-то пришёл сюда ребёнком с родителями, а спустя годы приходит уже со своим парнем.
Это уже не просто торговая точка.
И в этом, наверное, главный секрет устойчивости малого бизнеса.
Если после тринадцати лет работы предприятие приносит владельцу меньше, чем зарплата одного его продавца, но владелец всё равно не хочет его закрывать, значит, перед нами либо очень сильное сообщество, либо очень сильное хобби.
Чаще всего — и то и другое.
А прибыль?
Прибыль тоже обязательно придёт.
Главное — не спугнуть.
Автор пляшет от подхода, словно ничего не менялось 10 лет, и что ответы - это характеристика знаний учеников, а вовсе не метрика системы в целом.
На оценках ЕГЭ завязано многое, но в первую очередь - отчетность школы и всей вертикали выше. В итоге, в росте цифр заинтересованы все. Дальше можно не рассуждать.
P.S. Плюс еще и задания словно бы порой "недружественные детям" люди пишут.
Как говорится, критикуешь - предлагай! Пишите статьи - обсудим ваши обороты речи!
Чтобы всерьёз утверждать, что выпускник с 15 первичными баллами в 2016 году был сильнее или слабее выпускника с 15 баллами в 2026-м, нужны фактически якорные задания и психометрическое выравнивание сложности между годами. Просто сопоставить таблицы «первичный → тестовый» совершенно недостаточно.
Ну и кроме того, задания вообще могут не становиться заметно проще, зато общество за десять лет прекрасно изучает их грамматику. Репетитор уже учит не просто математике, а тому, что автор задачи хотел услышать и как это надо записать эксперту. Даже при неизменном реальном уровне математики это способно дать вполне настоящий рост первичных баллов.
Не понимаю, это вроде очевидные отговорки, которые до всех выкладок надо представить и ответить - а потом уже уходить к выладкам, если они кажутся необходимыми.
Ну и ЕГЭ с годами имеет разный вес при дальнейшем поступлении. Когда в иные вузы конкурс среди БВИ (!), аудитория начинает тратить время не только на подготовку к ЕГЭ (а это, кстати, то, чем сегодня школы грузят выпускников - тупо нарешивание или моральная подготовка к формулировкам заданий), а на олимпиады.
Я про компанию, которая писала пост - они будут брать любую новость, а в конце писать, как через себя оплатить тему новости.
И таких новостей будет много.
Ну те этот спам достал на всех площадках вроде Пикабу, а теперь вот и здесь - просто, видно, блог тут стоит дороже.
Но хабру неважно, так что улыбаемся и машем.
В контексте статьи единственное могу ответить - "золотые слова!"
Оооооооо нет этот шрот и на Хабре....
Куда они все уходят в этот сарай? Уже пятый ушел! И шестой вот....