В работе с AI‑кодерами постепенно меняется формат задачи. Одного промпта часто недостаточно: агенту нужно не только выполнить разовую команду, но и повторять действия до понятного результата. Например: проверить CI, прочитать лог, внести минимальное исправление, снова запустить тест, остановиться при выполнении условий.

Поводом для этой статьи стала заметка Anthropic «Getting started with loops» про циклы (loops) в Claude Code. Там термин«цикл» описывается как повторяющаяся работа агента до выполнения условия остановки.

Практический смысл такой: если задача состоит из нескольких повторяемых шагов, человеку не нужно каждый раз вручную читать вывод агента, запускать проверку, копировать ошибку обратно в чат и писать следующую команду. Эту процедуру можно описать заранее.

Palantir выложил в X пост, который журналисты быстро стали называть «манифестом». Формально это «The Technological Republic, in brief» — промо-выжимка из книги Алекса Карпа и Николаса Замиски The Technological Republic. Если перевести с языка подрядчика для армии, разведки и крупного бизнеса на обычный русский: не отдавайте свои данные поставщикам больших языковых моделей, не считайте внедрение ИИ по расходу токенов, держите у себя модели, следы работы системы и результаты дообучения.

Но важно, кто именно это говорит. Palantir вырос не из кружка любителей открытого ПО - компания продаёт софт для соединения данных, прав доступа, предметных моделей и действий оператора; сама она описывает свой рынок как решения «from the factory floors to the front lines». По годовому отчёту за 2025 год, 54% выручки Palantir пришло от государственных заказчиков, 46% — от коммерческих. Это не декоративный раздел "прочие красивые кейсы", а почти половина бизнеса.

Поэтому, когда такая компания заводит речь про «экономию на токенах», речь не о бережливости. Речь о новом слое контроля: где живут данные, кто управляет моделью, кто видит запросы, кто получает следы работы системы и кто потом становится обязательной частью всей этой конструкции.

В июне 2026 года опубликован RFC 10008 — «The HTTP QUERY Method». Он добавил в HTTP новый стандартизованный метод QUERY, который также появился в реестре HTTP‑методов IANA: запрос с телом к конкретному адресу, который по смыслу остаётся чтением и не должен менять данные на сервере.

Метод нужен для давно знакомого случая: нужно передать сложные параметры поиска, фильтрации или отчёта, а по семантике это всё ещё безопасная операция чтения.

Обычный GET для таких запросов часто неудобен: параметры быстро превращаются в длинный URI или в собственный мини‑язык фильтрации внутри строки запроса. POST удобнее для передачи структуры, но передаёт не тот сигнал промежуточной инфраструктуре.

Приглашаю посмотреть, что там в RFC напридумывали, и чем нам это грозит — и чем поможет!

В России снова обсуждают вход на сайты через Google, Apple ID, GitHub и другие иностранные аккаунты. Повод — подписанный закон № 199-ФЗ от 26.06.2026, который добавил в КоАП штрафы за нарушение правил авторизации пользователей.

Но сам запрет появился не сейчас. Базовая норма пришла ещё с 406-ФЗ от 31.07.2023 и с 1 декабря 2023 года живёт в ч. 10 ст. 8 закона № 149-ФЗ «Об информации». Новое в том, что теперь за нарушение есть отдельная статья КоАП — 13.55: для граждан 10–20 тысяч рублей, для должностных лиц 30–50 тысяч, для юрлиц 500–700 тысяч.

Обычного пользователя не штрафуют за сам факт наличия Gmail, Apple ID или GitHub. Но если этот пользователь одновременно владелец российского сайта, приложения или сервиса и оставил там вход через иностранный аккаунт, он уже не «просто пользователь», а «субъект обязанности по 149-ФЗ».

Снаружи всё выглядит как борьба с иностранными кнопками входа, на деле можно разглядеть спор о том, кто держит ключ от аккаунта пользователя.

В рамках вечера пятницы и рубрики «Юмор на Хабре» предлагаю вашему вниманию этот художественный текст.

Как сеть перестала быть тупой трубой, и стала понимать, что через неё передают.

Это история о том, как попытка сделать интернет менее вольным более управляемым случайно вылилась в новый сетевой стек, решила старые проблемы связи, понравилась операторам, впечатлила мир и поставила Россию впереди планеты.

3 июня 2026 года Эндрю Триджелл, один из авторов rsync (и создатель Samba), написал пост, перевод которого предлагается ниже. Поводом стала волна негодования после релиза rsync 3.4.3, в котором закрыли шесть уязвимостей: пользователи начали сообщать о регрессиях, из‑за которых ломались уже работающие конфигурации и сценарии, годами считавшиеся привычными, надежными, рутинными.

Можно было бы сказать «бывает», но масла в огонь подливал тот факт, что незадолго до этого в истории коммитов rsync появилось около пятидесяти изменений, подготовленных с помощью Claude. На этом фоне любые сбои почти автоматически стали читаться как «в важный инфраструктурный проект пустили ИИ, и он нагенерировал плохие исправления» — сами понимаете, как к такому сейчас относится ИТ‑сообщество.

В списке того, что поломалось, были и инкрементальные бэкапы с несколькими --compare-dest, и сборка на старых ядрах Linux и старых версиях macOS, и поведение --link-dest, и другие привычные сценарии. Триджелл ответил не тредом в комментариях, а отдельной заметкой в своём блоге на Medium — местами раздраженной, местами ехидной, но ценной именно тем, что это взгляд опытного инженера, который сейчас реально держит на себе проект.

Этот пародия, продолжение истории про Stopilot — инструмент‑противовес для Cursor и прочих AI‑assisted IDE, который не даёт писать код, пока разработчик не объяснит, что именно меняет, зачем, как откатить и кто будет это поддерживать.

После первого текста стало понятно, что Stopilot сделал то, чего обычно не делают инструменты против лишней активности: сам породил запрос на продолжение. Один технический директор сформулировал точнее всех: «Мы поставили Stopilot, и разработчики действительно стали писать меньше лишнего кода. Но теперь они стали больше обсуждать, почему они его не пишут. Можно как‑то остановить и это?»

Так появился Metastopilot — инструмент для команд, которые уже внедрили инструмент, мешающий внедрять инструменты.

Если Stopilot вставал между разработчиком и генерацией кода, то Metastopilot встаёт между командой и моментом, когда здравый вопрос «зачем?» превращается во встречу, документ и ответственного за дальнейшие встречи.

Именно этого, как выяснилось, рынку не хватало.

Это пародия... на многое

Статья‑интервью написана на основе разговора с Артёмом, основателем проекта Stopilot — редактора кода, который помогает разработчику не писать код, пока тот не понял задачу.

Большинство историй про AI‑инструменты выглядят одинаково: человек открывает Cursor, за выходные собирает SaaS, выкладывает скриншот MRR и дальше объясняет, что главное — не думать, а быстро валидировать гипотезы. Рынок не ждёт, окно возможностей закрывается, конкуренты уже деплоят.

Артём пошёл в другую сторону. Он заметил, что после Cursor у многих команд появилась новая проблема: код пишется быстрее, чем его успевают понимать. За выходные он собрал альтернативу Cursor, которая на любой промпт отвечает: «Сначала сформулируйте задачу человеческими словами». Через 8 месяцев Stopilot вышел на 1,29 млн рублей в месяц.

Он сам расскажет, как это было.

Оригинал опубликован The Week 14 мая 2016 года. Текст старый, но сегодня читается почти острее: это история не только про IP‑геолокацию, а про то, как одно неудачное значение по умолчанию в базе данных может годами ломать жизнь реальным людям.

В часе езды от Уичито, в маленьком городке Потвин, есть участок земли площадью 360 акров, и у этого не очень большого участка есть одна очень большая проблема.

В такие места переезжают, когда хотят сбежать от всего: до ближайшего соседа — около мили, ближайший более‑менее крупный город насчитывает всего 13 тысяч жителей. Это настоящая сельская Америка. Более того, от точного географического центра США туда всего два часа на машине.

Но вместо спокойной жизни люди, живущие на земле Джойс Тейлор, оказались внутри технологического кошмара.

В феврале 2025 года по техносфере разошлась небольшая, но почти анекдотичная новость: Anthropic, компания, стоящая за Claude, просила кандидатов не использовать ИИ‑ассистентов при подаче заявки на работу. Не только инженеров. Маркетинг, финансы, продажи, коммуникации — почти все роли.

Казалось бы, компания делает один из лучших инструментов для письма и просит людей не пользоваться им, когда от них как раз требуется написать о себе. Но если остановиться на уровне «ха‑ха, ИИ‑компания запретила ИИ», мы пропустим главное. Это не история о лицемерии одной компании. Это история о том, что рынок найма сломал один из своих базовых механизмов: отклик перестал быть надежным сигналом.

Две недели назад я писал про Anthropic: Claude Desktop тихо регистрирует модуль Native Messaging сразу в семи браузерах на базе Chromium на машине пользователя. Схема там была чрезвычайно простая: запускаешь одну программу, а она без спроса прописывает себя в настройки других установленных тобой программ. То есть спокойно перелезает через некие «границы доверия» между вендорами. Ни окна согласия, ни понятного отказа в интерфейсе. Удаляешь вручную — при следующем запуске все появляется снова.

Теперь та же история всплыла у Google. Chrome без спроса кладет на диск файл локальной ИИ‑модели размером 4 ГБ. Это weights.bin в каталоге OptGuideOnDeviceModel. По сути, это веса Gemini Nano, локальной языковой модели Google. Браузер не спрашивает разрешения, никак не показывает пользователю, что сделал, а если файл удалить — просто скачивает его снова.

С юридической стороны история очень похожа на кейс Anthropic. Но у Google добавляется еще одна вещь: масштаб. Когда такой файл разъезжается по гигантской аудитории Chrome, экологическая цена уже вполне материальна. В зависимости от числа устройств речь идет примерно о 6–60 тыс. тонн CO₂-эквивалента за одну такую волну загрузок. То есть одна компания просто решает, что браузер по умолчанию для миллиардов людей раскатает по их машинам 4 ГБ бинарных данных, которых никто не просил.

Несколько дней назад, 29 апреля 2026 года, вышел Proxmox Backup Server 4.2. Формально это промежуточный релиз: обновили базовую систему до Debian 13.4 Trixie, поставили Linux 7.0 как новый стабильный вариант ядра, добавили ZFS 2.4.1, поправили ошибки и доработали интерфейс. Но по смыслу релиз заметнее, чем кажется: S3-совместимые объектные хранилища стали официально поддерживаемыми, синхронизация между серверами научилась работать параллельно, появились шифрование и расшифровка на стороне сервера для задач синхронизации, а группы резервных копий и пространства имён теперь можно перемещать внутри хранилища.

То есть Proxmox Backup Server постепенно уходит от образа «удобной бэкапницы рядом с Proxmox VE». Он становится отдельным сервером резервного копирования: с дедупликацией, политиками хранения, проверкой целостности, удалённой синхронизацией, S3-хранилищами, лентами и внятной эксплуатационной моделью. Нет, не универсальной заменой всем системам резервного копирования на свете, но очень естественным инструментом для тех, у кого инфраструктура уже построена вокруг Proxmox.

Друзья, написал текст как пародию на переводные бравурные статьи про Artemis. Улыбки ради.

Представьте, что в наше время попал материал, написанный в 2126 году к столетию полета Arthemis II.

Сто лет назад, в апреле 2026 года, Artemis II облетела Луну. Тогда это подавали как начало новой эпохи. Теперь, с расстояния в век, видно другое: именно тогда началась не новая лунная гонка в духе Apollo, а длинная эпоха согласований, комиссий, переходных интерфейсов, «полезных для бюджета» архитектур и превращения красивых схем в то, что хотя бы не разваливается на глазах.

На дворе 2126 год. Я инженер NASA, почти сорок лет отдавший детской мечте о полёте к звёздам. Не историк и даже не человек, заставший Apollo. Про ту эпоху я знаю из учебников, внутренних обзоров, старых страниц NASA, кусков документации, которые спасли не архивисты, а чужая лень, и по мемуарам старых астронавтов, для которых космос ещё был временем, когда можно было подъехать к стартовому комплексу на своём Corvette, надеть скафандр, сесть в кресло и улететь к звёздам. Нам после ранней Artemis досталось уже другое наследство. Его мы разгребали десятилетиями. Поэтому позвольте говорить не от лица пресс-службы, а языком человека, которому потом пришлось видеть архитектуру изнутри.

Бывало у вас такое: листаете ленту, читаете комментарии, гуглите что-нибудь — и накрывает странное ощущение дежавю? Словно текст написан «рыбой», картинка сгенерирована по промпту «sad cat in space», а автор комментария «User12345» — это просто скрипт, который должен поднять охваты. Контент словно повторяется. Дискуссии идут по кругу. Тренды появляются ниоткуда, а за ними не стоит никакого реального культурного импульса.

Если да — добро пожаловать в клуб. Именно это ощущение лежит в основе теории мёртвого интернета. Звучит как название плохого киберпанк-боевика, но в этом есть пугающая доля правды.

Суть укладывается в одно предложение: большая часть контента и активности в современном интернете генерируется ботами и алгоритмами, а не живыми людьми. Интернет, каким мы его знали — с форумами, самодельными сайтами, стихийными мемами и настоящими разговорами — умер где-то в районе 2016–2017 года. То, что осталось — симуляция.

Звучит как бред параноика? Ну да. Только вот реальность последних лет подкидывает аргументы быстрее, чем любой фантаст успел бы их придумать.

31 марта 2026 года наружу буквально вывалились исходники Claude Code (через sourcemap в npm‑пакете). История уже сама по себе комичная: продукт, который помогает писать код и в теории должен быть особенно аккуратен с публикацией артефактов, случайно публикует не просто кусок дебажной информации, а почти анатомический атлас самого себя.

Но меня в этой истории интересует не столько сам факт утечки, сколько более приземлённый вопрос: что там внутри? Если убрать обычное для таких случаев «вау, утекло», остаётся более интересная интонация: ну‑ка, посмотрим, что тут у нас (или «там у них»?) и нормально ли там написан код.

В квартире стояла летняя жара. Впрочем, ненадолго: хозяин квартиры как раз привез мне кондиционер, и его пора было запускать.

Через несколько недель

Я писал на C# программу для распаковки gzip-файлов и неожиданно поймал странное исключение, из которого следовало, что архив поврежден.

Ситуация выглядела дико: ошибка намекала на поврежденный архив, хотя сам файл не выглядел реально битым. Сказать, что это напрягало

Вот уже пять месяцев наша команда проводит эксперимент: мы создаем и выпускаем внутреннюю бета-версию программного продукта, не написав ни строчки кода вручную.

У продукта есть и внутренние пользователи, которые пользуются им каждый день, и внешние альфа-тестеры. Он выпускается, разворачивается, ломается и чинится. Отличие в том, что весь код — логика приложения, тесты, конфигурация CI, документация, observability, внутренние инструменты — написан Codex. По нашей оценке, мы сделали это примерно в десять раз быстрее, чем если бы писали код вручную.

Люди задают направление. Агенты выполняют.

Мы специально ввели это ограничение, чтобы построить то, что было нужно для роста темпа разработки на порядки. У нас были недели, чтобы выпустить то, что в итоге оказалось миллионом строк кода. А чтобы это сделать, нам понадобилось понять, что меняется, когда основная задача команды разработки ПО — уже не писать код, а проектировать окружения, формулировать намерение и строить петли обратной связи, которые позволяют агентам Codex работать надежно.

Этот пост о том, чему мы научились, создавая совершенно новый продукт с командой агентов: что ломалось, что накапливалось и как максимально использовать наш единственный по-настоящему дефицитный ресурс — человеческое время и внимание.

В конце 2024 года на просторах GitHub появился проект, который заставил даже самых серьёзных системных программистов улыбнуться: scx_horoscope — планировщик задач для ядра Linux, корректирующий поведение CPU в зависимости от положения планет, фаз Луны и так называемой ретроградности. Автор, Lucas Zampieri, с иронией обыграл давний системный фольклор о зависимости работы систем «от фазы Луны», превратив мем в рабочий код, который действительно загружается в ядро и участвует в распределении процессорного времени.

За шутливой обёрткой скрывалась демонстрация куда более важного события — появления в ядре механизма, позволяющего вынести логику планирования из монолитного кода в динамически заменяемую политику. Астрология здесь лишь повод обратить внимание; суть — в том, что экспериментировать с алгоритмами распределения ресурсов теперь можно без месяцев ожидания мержа в upstream и без пересборки ядра.

Запуск больших языковых моделей на своём железе — это всегда поиск компромисса. Либо ты тратишь больше $10 000 на потребительские видеокарты, которые едва тянут модели на 70 миллиардов параметров, либо лишь мечтаешь о серьезном железе корпоративного класса, которое, увы, тебе не по карману. Платформа Grace‑Hopper — архитектура суперчипа NVIDIA, объединяющего CPU и GPU, — это именно та инфраструктура для ИИ, о которой грезит сообщество LocalLlama. Но такие системы обычно стоят от $100 000 и доступны только дата‑центрам и научным институтам.

Поэтому, когда на Reddit я наткнулся на систему Grace‑Hopper за 10 000 евро, первой мыслью было: «Это развод». А второй: «Интересно, получится ли договориться за 7500?».

Эта история — о том, как я купил корпоративное ИИ‑оборудование, изначально рассчитанное на жидкостное охлаждение в серверной стойке, но кое‑как переделанное предыдущим владельцем на воздушное. Затем я вновь переделал его на водяное охлаждение, пережил несколько ситуаций на грани фола (включая работу с GPU, который докладывал о температуре в 16 миллионов градусов) и в итоге получил десктопную систему, способную запускать у меня дома модели на 235 миллиардов параметров. Это рассказ о сомнительных решениях, творческом решении проблем и о том, что происходит, когда пытаешься превратить серверное чудовище в домашнюю рабочую станцию.

Если вам когда‑нибудь было интересно, что нужно, чтобы запускать по‑настоящему большие модели локально, или если вы просто зашли посмотреть, как кто‑то разбирает «железо» за $80 000 с одной лишь надеждой и бутылкой изопропилового спирта — вы по адресу!

Сначала новость кратко: Let's Encrypt собирается постепенно сократить срок жизни сертификатов с 90 до 45 дней. Это решение знаменует собой очередной этап в эволюции стандартов безопасности веба, в которой, да, изначально всё началось с гораздо более длительных сроков действия сертификатов. Еще в 2015 году сертификаты могли действовать до 5 лет, но по мере роста угроз и появления новых уязвимостей в криптографических алгоритмах индустрия постепенно переходит к более коротким срокам.

С 13 мая 2026 года появится (пока как опция) возможность получения 45-дневных сертификатов. Далее, 10 февраля 2027 года максимальный срок сократится до 64 дней, а к 16 февраля 2028 года — до финальных 45 дней.