На этом злосчастном ППР планировали отстегнуть вытеснители, которые триггерили концевой эффект. На ЧАЭС об аварии знал товарищ Борец, он тсажировался на ЛАЭС и видел аварию и работу Карраска в 75 своими глазами. Имел интересную беседу с заместителем директора по режиму.
Классический набор штампов от человека, не изучившего Чернобыль дальше книжонки Г.У. Медведева, чтоб ему в аду икалось.
Эксперимент хотели провести днём 25 апреля 1986 года. Но диспетчер энергосети не разрешил глушить реактор, в результате чего 4-й энергоблок проработал на мощности в половину номинальной весь день. Выдержка на низком уровне мощности усилила выход ксенона-135 (см. выше), что ставило для реактора риск попасть в йодную яму.
Хотеть они могли всё, что угодно, но смена Трегуба к четырём часам дня 25 апреля не успела вывести САОР согласно программе. САОР до конца выводила смена Казачкова. Работа на стабильной мощности (50% тепловой в данном случае) не приводит к росту ксенона и йода, а вовсе наоборот. К слову, именно на смене Трегуба было нарушение регламента о 15 стержнях РР. Отключение САОР на данных мощностях по ТР запрещено, по Регламенту переключения ключей и накладок не запрещено. Также отключение САОР не повлияло на развитие аварии, и никак не помогло бы при её возникновении.
В 00 ч 28 мин при переключении с автоматического режима управления на ручной мощность рухнула до 30 МВт (0,9% от номинала). Персонал, не представлявший угрозу от йодной ямы, стал выдвигать стержни-поглотители, чтобы повысить мощность, уменьшая таким образом оперативный запас реактивности и приводя реактор в такое состояние, в котором он работать не был должен — поскольку именно при низком ОЗР хорошо проявлялся концевой эффект.
При переключении с ЛАР на 2АР, то есть с одной автоматики на другую, автомат выбило по разбалансу - рядовое явление для такого большого реактора, как РБМК. Технологический регламент не запрещал подъём просле краткой остановки. Вернее, оставлял это решение на совести персонала. И вот сейчас, при подъёме, отравление действительно начало нарастать. Но не от подъёма, а от провала, затрудняя подъём.
К часу ночи мощность была поднята до 6% от номинала. На этом этапе можно было избежать катастрофы, заглушив реактор для избегания йодной ямы. Но от проведения эксперимента отказываться не стали, опасаясь взыскания за срыв плана испытаний.
От проведения испытания отказываться не стали потому, что для этого не было ровно ни одной объективной причины. Реактор стабилен, стоит на автомате, аварийных сигналов нет, ОЗР нормальный. Кроме того, проектные, нормативные и эксплуатационные документы допускают подобные режимы работы. Именно в это время принесли последнюю распечатку ОЗР на БЩУ со значением в 26 ст.РР.
В 01:03-01:07 для повышения нагрузки потребителей электричества на генератор выбегающей турбины и для удержания уровня воды в барабанах-сепараторах (пара стало меньше, а воды больше, объём барабана стал неудержимо ей заполняться) к 3-м имеющимся ГЦН был подключён 4-й запасной. Это увеличивало расход воды через активную зону. Из-за этого уменьшался её подогрев, так что выработка пара упала. Тогда холодной питательной воды, в которую конденсировался пар, прошедший через турбину, стало меньше. Таким образом, при повышении расхода воды в контуре, ГЦН стали гонять воду вхолостую так, что она безостановочно нагревалась и не разбавлялась холодной. И в случае соответствия давления в контуре давлению насыщенного пара при температуре воды та бы мгновенно закипела прямо в трубах контура.
Подключение всех восьми ГЦН не было ни ошибкой, ни нарушением. Господин Столярчук же оперировал уровнем воды в барабан-сепараторах и проблемой это не являлось. К слову, это интересный момент, потому что именно в таком совершенно регламентном состоянии реактор мог оказаться вообще в любой момент, и спокойно взорваться по срабатыванию, допустим, АЗ-3 по уровню воды в БС. Кроме того, подключение всех ГЦН скорее замедляло саморазгонный процесс, так как воды стало больше, чем пара.
Персонал этого даже представить себе не мог, но в тот момент могла сработать АЗ по падению давления пара в турбине. Но, поскольку экспериментом планировалась работа на низких мощностях, её отключили.
В соответствии с Регламентом переключения ключей и накладок отключение обоих ТГ от сети позволяет вывести АЗ по останову двух ТГ. Что и было сделано.
В 01:22:30 оператор на распечатке программы быстрой оценки запаса реактивности увидел, что ОЗР составил значение, требующее немедленной остановки реактора. Это также было проигнорировано, реактор продолжал падать в йодную яму.
Не было этой распечатки, это известнейшая байка.
01:23:04 — установка стабилизировалась, и оператор прекратил подачу пара на турбину. Испытания начались.
Установка стабилизировалась ещё в час ночи, после провдения замеров вибрационных характеристик ТГ по очереди.
И тут произошло страшное: пар, который должен был пойти на турбину, пошёл в контур; из-за пустотного эффекта мощность подросла; выросла температура воды и приблизилась к температуре кипения при давлении контура; мощность стала разгоняться.
Как же, интересно, раньше закрывали СРК на ТГ и не взрывали реактор при выходе на ППР? А это ведь был шестой вывод блока на ППР. И четвёртые испытания по выбегу, кстати. Разгадка - пар отправляется на БРУ, быстрое редукционное устройство. И вот так, в совершенно рядовой рабочей ситуации взрыв реактора стал полной неожиданностью для персонала, который следовал инструкциям без критических нарушений.
01:23:40 — была дана команда АЗ, по условиям эксперимента реактор заглушили. И тут в дело вступил концевой эффект, проявившийся в полной мере: мощность ещё скаканула; вода внизу активной зоны закипела; из-за слоя пара на твэлах их температура выросла; началась реакция водяного пара с циркониевой оболочкой, выделилось ещё тепло и стал появляться водород.
Далее произошёл разгон на мгновенных нейтронах и взрыв. Это довольно спорный момент, но я не вижу ни одного другого способа распылить активную зону так, чтобы в шахте реактора не осталось практически ничего без следов температурного воздействия.
Более того, группу вкладок можно закрыть, она сохранится на панели закладок. Если её клацнуть - откроется вся группа сразу. Ну и Tab Session Manager никто не отменял, очень рекомендую
А канал, в котором торчит эта штука - канал СУЗ, с сервоприводом. Очень интересно, конечно, что они туда пихнули.
Надо почитать. Гражданин Легасов был довольно типичным аппаратчиком.
Есть доступ в подреакторное помещение 305 во время ППР, не на мощности. Обремонтируйся.
Рад видеть людей, поддерживающих разгон на мгновенных нейтронах. Карму поднять не могу, пишу коммент :)
На этом злосчастном ППР планировали отстегнуть вытеснители, которые триггерили концевой эффект. На ЧАЭС об аварии знал товарищ Борец, он тсажировался на ЛАЭС и видел аварию и работу Карраска в 75 своими глазами. Имел интересную беседу с заместителем директора по режиму.
Не только он. Но как пострадавшая сторона, он говорил об этом громче всех и имел на это полное право.
Классический набор штампов от человека, не изучившего Чернобыль дальше книжонки Г.У. Медведева, чтоб ему в аду икалось.
Хотеть они могли всё, что угодно, но смена Трегуба к четырём часам дня 25 апреля не успела вывести САОР согласно программе. САОР до конца выводила смена Казачкова. Работа на стабильной мощности (50% тепловой в данном случае) не приводит к росту ксенона и йода, а вовсе наоборот. К слову, именно на смене Трегуба было нарушение регламента о 15 стержнях РР. Отключение САОР на данных мощностях по ТР запрещено, по Регламенту переключения ключей и накладок не запрещено. Также отключение САОР не повлияло на развитие аварии, и никак не помогло бы при её возникновении.
При переключении с ЛАР на 2АР, то есть с одной автоматики на другую, автомат выбило по разбалансу - рядовое явление для такого большого реактора, как РБМК. Технологический регламент не запрещал подъём просле краткой остановки. Вернее, оставлял это решение на совести персонала. И вот сейчас, при подъёме, отравление действительно начало нарастать. Но не от подъёма, а от провала, затрудняя подъём.
От проведения испытания отказываться не стали потому, что для этого не было ровно ни одной объективной причины. Реактор стабилен, стоит на автомате, аварийных сигналов нет, ОЗР нормальный. Кроме того, проектные, нормативные и эксплуатационные документы допускают подобные режимы работы. Именно в это время принесли последнюю распечатку ОЗР на БЩУ со значением в 26 ст.РР.
Подключение всех восьми ГЦН не было ни ошибкой, ни нарушением. Господин Столярчук же оперировал уровнем воды в барабан-сепараторах и проблемой это не являлось. К слову, это интересный момент, потому что именно в таком совершенно регламентном состоянии реактор мог оказаться вообще в любой момент, и спокойно взорваться по срабатыванию, допустим, АЗ-3 по уровню воды в БС. Кроме того, подключение всех ГЦН скорее замедляло саморазгонный процесс, так как воды стало больше, чем пара.
В соответствии с Регламентом переключения ключей и накладок отключение обоих ТГ от сети позволяет вывести АЗ по останову двух ТГ. Что и было сделано.
Не было этой распечатки, это известнейшая байка.
Установка стабилизировалась ещё в час ночи, после провдения замеров вибрационных характеристик ТГ по очереди.
Как же, интересно, раньше закрывали СРК на ТГ и не взрывали реактор при выходе на ППР? А это ведь был шестой вывод блока на ППР. И четвёртые испытания по выбегу, кстати. Разгадка - пар отправляется на БРУ, быстрое редукционное устройство. И вот так, в совершенно рядовой рабочей ситуации взрыв реактора стал полной неожиданностью для персонала, который следовал инструкциям без критических нарушений.
Далее произошёл разгон на мгновенных нейтронах и взрыв. Это довольно спорный момент, но я не вижу ни одного другого способа распылить активную зону так, чтобы в шахте реактора не осталось практически ничего без следов температурного воздействия.
Можно было бы продолжать, но мне ужасно лень.
Более того, группу вкладок можно закрыть, она сохранится на панели закладок. Если её клацнуть - откроется вся группа сразу.
Ну и Tab Session Manager никто не отменял, очень рекомендую
А зачем мне Kali в стиме, да ещё за деньги? :)
Как говорил Сапог: "Надеюсь, вы не живёте в Раннем Средневековье, потому что там не очень"
Да, потому что слово греческое, и первая "ф" вовсе не "f", а очень даже "th".