На одном B2C-проекте я отдельно спросил пятерых разработчиков, верят ли они, что продукт дойдёт до первой тысячи пользователей. Никто не ответил “да”.

Формулировки отличались, степень скепсиса тоже, но довольно быстро стало понятно, что я собрал не пять независимых мнений. Люди уже обсуждали перспективы продукта между собой. У официальной дорожной карты были годы развития, а у команды сложилась своя: до тысячи пользователей мы, скорее всего, не дойдём, поэтому текущую задачу надо закрыть, а стоимость следующего изменения можно оставить следующему человеку.

Это было видно по репозиторию. Архитектурные решения почти не фиксировались, автоматические тесты появлялись примерно в каждом пятом PR, а инструкции для AI-агентов лежали у разработчиков локально. Git хранил результат, но проект не владел способом его производства.

За четыре недели мы перенесли общий агентный контекст в репозиторий, ввели работу от спецификаций, отделили реализацию от проверки и начали коротко разбирать спорные архитектурные решения. Ниже расскажу, как был устроен этот контур, какие изменения мы увидели и почему цифры из кейса нельзя считать результатом чистого эксперимента.

Я слишком рано понёс первые результаты в наш продукт. Тогда это выглядело логично: мы прикрутили агентный ИИ к анализу логов и поведения пользователей в regulated продукте с реальными денежными операциями, качество обнаружения пошло вверх, аналитики по фроду стали меньше возвращать инженерам мусорные кейсы.

Снаружи это уже выглядело рабочим слоем защиты: аналитики видели меньше мусора, инженеры получали более понятные issues, и продукт наконец увидел практическую пользу вместо очередного демо. Я примерно так и сказал: “смотрите, это уже не игрушка”. Плохая фраза, как оказалось.

Потому что как только защита начинает работать, даже чуть-чуть, вокруг сразу появляются нормальные взрослые вопросы. А давайте это в платежи? А в бонусный абьюз? А в L7? А в социнженерию? А в странные кейсы саппорта, где один тикет внезапно объясняет половину графика? Вопросы честные. Только дорогие.

И в системах с живым противником есть ещё одна неприятная деталь: рабочая защита становится сигналом для другой стороны.

Пишу по собственному инженерному опыту. Детали слегка обобщены и обезличены, потому что в антифроде лишняя конкретика быстро превращается в инструкцию для другой стороны.