Я бы хотел начать эту историю с некоего дисклеймера (отмазки), чтоб у читателей не возникло желания, не дочитав до конца, ткнуть пальцем в автора. Собственно, к самой интересной части истории, изложенной ниже, автор имеет достаточно отдаленное отношение. Авторская “отдаленность” существенна ровно на столько, чтобы изложить эту историю читателям, и при этом быть в праве откреститься от участия в событиях, которые в ней изложены. Причина, по которой автор взялся за клавиатуру, далеко не в желании пропиариться или получить какой-то рейтинг, причина совершенно в другом; в конце об этом будет сказано особо.
“… бизнес не выбирают: кого в какой капусте нашли — тот той капустой и башляет ...”
Каждый в этом мире зарабатывает себе на жизнь как может. В этой стране (Украине), да и в этой тоже (России), всегда было много талантливых людей, падких на золото. Из скромности умолчу об уровне своего таланта, но факт в отношении денег неоспорим. И если кому-то повезет застать меня за внутренним диалогом со своей совестью, то он будет выглядеть примерно так:
— На многое ли ты готов ради денег?
— Каюсь, но да, готов на многое…
С Гариком жизнь сводила меня дважды. Первый раз в 2004 осенью, в самый разгар президентских выборов. Он был нашим куратором в Донецке. Я, будучи еще студентом, был на самом дне пирамиды предвыборного штаба “голубого кандидата” (как говорится, кто знает — тот понял). Делали все, что нам говорили кураторы: от поклейки наклеек по подъездам и голубых ленточек, до “работы” на местах с руководителями мелких предприятий, начальниками жеков, так сказать, с административным активом. Вот именно на этой работе меня Гарик и заметил. В короткие сроки я поднялся до помощника куратора. А чем все кончилась все знают: наш кандидат проиграл (в дополнительное время по результатам послематчевых пенальти).
Как говорили, в тот период только ленивый не заработал на выборах. Я поднял неплохие деньги, но, видимо, Гарик был самым неленивым из всех, потому как, если до выборов ездил на убитой восьмерке, то после пересел на Прадо.
В пятом году наши дороги с Гариком разошлись и второй раз жизнь нас свела в кризисном 2009ом.
В кризис мой бизнес был в жопе. Поэтому, когда Гарик вышел со мной на связь по поводу подзаработать, я долго не думал. Вообще не думал.
Мы встретились с ним вечером в баре, выпили по 4 пива, очень мило поговорили о жизни и о том, как улучшить ее (жизни) материальное положение.
Гарик работал в одной крупной страховой компании заместителем начальника по маркетингу. Неслабая должность, маркетинговый бюджет, откаты, откаты с откатов, откаты с откатов откатов … ну вы поняли. Даже человеку далекому от страхового бизнеса ясно, что страхование процентов на 50, если не больше, это чистой воды маркетинг, реклама и промывание мозгов. И беда Гарика была в двух вещах: первая — в том, что Гарик отвечал за этот самый маркетинг, вторая — кризис. Видимо, во времена, когда большинство людей крепко затянули пояса, страховой бизнес был не на коне, и, к тому же, классический подход к рекламе в это время не особо действовал.
Не смотря на темные времена, Гарик продолжал хорошо зарабатывать, но было одно направление в его страховом бизнесе, за который с него был особый спрос — страхование недвижимости.
Не знаю что у них там в компании произошло, но в результате неких закулисных движений, Гарик оказался должен. Спор шел о том получит ли Гарик премию за новый проект, касающийся страхования недвижимости, или нет. И зависело это исключительно от объема продаж страховок квартир, домов и офисов.
Выходило так, что маркетинговый бюджет на это направление был “освоен” весь, продажи не росли и премия висела на волоске. Как вы понимаете, человек не пиццу развозил, и размер премии был довольно высок.
Короче, Гарику было необходимо повысить продажи при помощи приемов партизанского маркетинга, бюджет 3К зелени, срок месяц (для гостей города поясню: горилла-маркетинг, он же guerrilla marketing, — нетрадиционный низкобюджетный маркетинг, не всегда чистый на руку, в остальном гуглите).
Весь прикол заключался в том, что мне не нужно было ничего придумывать, все уже придумали за меня, и Гарику нужен был только исполнитель. И тут он вкратце рассказал что нужно было делать.
— Понимаешь, важно привлечь внимание, пусть это будет шокировать, пусть скандалы начнутся — нам только лучше от этого. Идею не я придумал, нужно ее аккуратно и тихо реализовать. — Гарик заказал еще по пиву.
— Что нужно делать?
— Ничего такого, с чем бы ты не справился: первое, необходимо добыть контакты клиентов, которые страховали недвижимость в 2008 году у наших конкурентов — компании “А”, желательно, хотя и не обязательно, чтобы в анкетах были имейлы, поэтому отлично подойдут юрлица.
— А вы свои анкеты поднять не можете? — удивился я.
— Нее, ну ты что, своих клиентов нельзя трогать, нам чужие нужны.
— Сколько всего нужно анкет?
— Скажем, от 1000 штук, я потом их проверю, некоторых клиентов, которые могли с нами работать в свое время, вычеркну, так чтобы в итоге было не меньше тысячи.
Я подумал, получалось какое-то темное дело:
— Гарик, разве не проще взять анкеты из доступных баз, хоть с тех же выборов, вычеркнуть ваших клиентов…
— Ты не понимаешь, друг мой, нам нужны именно те, кто работал с компанией “А”, ну что тебе сложно?
— Думаю, проблем не будет.
— Вот и отлично. Второе, хм, — Гарик ухмыльнулся, — тут самое интересное. По адресам этих анкет нужно будет пройтись и фотиком пощелкать их окна.
— Сфотографировать тысячу окон? — переспросил я.
— Да, дело нехитрое, особых навыков не нужно, можно фотографировать на любую мыльницу, хоть на телефон. Хочешь — сам пройдешься, не захочешь — наймешь кого, мне без разницы. В итоге у тебя будет 1000 фоток недвижимости этих клиентов.
— Ну хорошо, дальше что?
— Дальше — веселье начинается: нужно добавить огня!
— Чего добавить?
— Дорисовать к этим фоткам огонь, спонтом пожар, понял?
Я мягко говоря “офигел”, стало понятно к чему Гарик клонит.
— Послушай, но это очень грубая игра, ты хочешь эти фотографии отправлять клиентам, намекая на то, что не мешало бы застраховаться?
— Ага. Именно. — Гарик улыбался.
— Гарик, ты знаешь, что за такое голову оторвать могут?
— Послушай, — сказал он, резко став серьезным, — не тебе париться, кому что оторвут, я тебе даю денег, сделай простую работу, любой дурак справится.
Честно говоря, в тот момент мне перехотелось браться за это дело, партизанский маркетинг — это одно, но то, что предлагает Гарик — чистой воды черные технологии, удар ниже пояса. Но деньги мне были нужны и он об этом знал.
— Гарик, за месяц достать анкеты, снять тысячу фоток, обработать их и все это за 3 куска зелени, при этом я крепко рискую, если меня поймают — переломают ноги.
— Думай. С обработкой ��собо париться не нужно, в фотошопе есть специальный плагин. Найми каких-нибудь студентов, они тебе по 20 центов за фотку сделают.
Я не думал долго, больше не спорил и не торговался, я просто согласился, аванс в 50% решил все сомнения.
Достать анкеты клиентов компании “А” было несложно. Не буду вдаваться в подробности: способ старый. Через несколько дней я лишился 500 долларов, но за это получил флешку, на борту которой было более 3000 анкет физических и юрлиц, страховавших свою недвижимость до кризиса. Скинул их Гарику. Еще через два дня у меня на руках была та самая тысяча “одобренных клиентов”, с которыми мне предстояло “поработать”.
Я отсортировал анкеты по районам, пронумеровал и перекинул на коммуникатор. В коммуникаторе камера была совсем слабенькая, поэтому пришлось пользоваться мыльницей. Основная сложность была в том, чтобы сопоставить фотки с анкетами, потому как в фотике GPS не было, и теги не проставлялись. Задача решалась просто: одна анкета — одна фотка, но не смотря на кажущуюся простоту на фотографирование ушло 10 дней.
Каждый день я уходил с рассветом и возвращался домой вечером, у меня не оставалось сил даже проверить почту, не говоря уже об обработке фоток. Поэтому эту задачу, как и советовал Гарик, я сгрузил студентам. Посоветовал им не задавать лишних вопросов, объяснив, что это заказ мэрии для социальной рекламы.
Гарик позвонил рано утром:
— Как жизнь?
— Нормально, сам как?
— Нужна помощь. Ситуация такая: мой начальник не знал о планируемой акции. Это наше внутреннее дело, не заморачивайся по этому поводу. Короче, ему сообщили, что кто-то из конкурентов ходит по городу, фотографирует недвижимость клиентов и прифотошопливает огонь. Понял о чем речь идет? Не бздо, это я ему сообщил. Короче, ему стало очень интересно, кто до этого додумался, ну я и сказал, что у меня в компании “А” есть знакомый. Знакомым будешь ты. Мой шеф — Алексей Богданович свяжется с тобой, договорится о встрече. Возьми с собой диктофон, много не рассказывай, просто слушай его вопросы, скажешь как выяснишь что к чему — созвонишься с ним. И да, чаевые можешь оставить себе.
Я сидел на кровати и чесал затылок:
— Гарик, а зачем мне это нужно?
— Ну как это, ты же хочешь получить оставшиеся 50%? — и он положил трубку.
Алексей Богданович не заставил ��ебя ждать. Из разговора по телефону было понятно, что его заинтриговал такой ход конкурентов (знал бы он, что работа делается по заказу его компании). Договорились встретиться во время его перерыва и пообедать вместе.
Шеф Гарика оказался довольно приятным и общительным дяденькой лет 50:
— Мне тут шепнули, что конкуренты могут захотеть провести акцию грязного пиара.
— Что-то конкретное?
— Ну представь, приходишь ты на работу, проверяешь почту, а там письмо от страховой компании, ты его открываешь и видишь фотографию горящей квартиры, твоей квартиры. Как бы ты отреагировал на это?
— Не очень хорошо. И что от этого может быть польза?
— Не знаю, скандал будет. Думаю, многих такой подход заставит задуматься, может и о страховке подумают, а может и в милицию заяву напишут. Узнай пожалуйста кто этим занимается, я в долгу не останусь.
Чаевых я не получил… но запись разговора на диктофон сделал.
Моя работа была завершена. Гарик получил флешку с фотками, диктофонную запись своего шефа, я получил оставшиеся 1500 баксов, на том и расстались.
Самое интересное во всей этой истории произошло позже и без моего участия. Узнал я об этом случайно, через несколько месяцев после вышеописанных событий.
Случилось все как и думал Алексей Богданович. Однажды утром несколько директоров крупных компаний получили электронные письма от страховой компании. В которых были фотографии их горящих в огне пожара квартир. В письме предлагалось застраховать свое имущество. Шутка была в том, что страховая компания, рассылавшая эти письма была не той, в которой работал Гарик. Письма приходили от компании “А”, в которой я купил базу клиентов.
Скандал был шумный, но локальный. Шокированные клиенты (не последние люди в городе) накинулись на компанию “А” с претензиями, предложениями переломать конечности и с искренними пожеланиями долгой жизни.
На следующий день всплыла некая диктофонная запись, на которой мужчина, предположительно директор по маркетингу компании Гарика (тот самый), рассказывает о способе черного пиара “приходишь ты на работу, проверяешь почту, а там письмо от страховой компании, ты его открываешь и видишь фотографию горящей квартиры, твоей квартиры; думаю, многих такой подход заставит задуматься, может и о страховке подумают”…
Скажу честно, я ждал когда ко мне в дверь постучатся. Но, волей случая, про меня забыли. Ведь я не знаю всех подводных течений, которые связаны с этой историей.
Алексей Богданович, которого, не без моей помощи, подставил Гарик, перешел в другую компанию региональным директором. Несмотря на все это было повышением. Возможно, ему и не пришлось доказывать свою правоту, ведь выдернутая из контекста диктофонная запись не может перечеркнуть авторитет человека, который он зарабатывал годами.
Гарик не стал на место своего шефа: его попросили уйти, когда всплыли дыры в маркетинговом бюджете. Я слышал, что сейчас у него своя компания, занимается форексом.
У него не получилось столкнуть лбами две конкурирующие компании, подсидеть своего шефа, но у него получилось продемонстрировать насколько хрупкой может быть та информационная сфера, в которой мы живем.
Возможно, некоторые товарищи узнают в этих строках себя или своих знакомых, и, дабы погасить огонь злобы, захотят отыграться на авторе, они в своем праве, но добавить к сказанному выше мне больше нечего.
Собственно, к чему я все это написал: на днях мне позвонили…
Первое
“… бизнес не выбирают: кого в какой капусте нашли — тот той капустой и башляет ...”
Каждый в этом мире зарабатывает себе на жизнь как может. В этой стране (Украине), да и в этой тоже (России), всегда было много талантливых людей, падких на золото. Из скромности умолчу об уровне своего таланта, но факт в отношении денег неоспорим. И если кому-то повезет застать меня за внутренним диалогом со своей совестью, то он будет выглядеть примерно так:
— На многое ли ты готов ради денег?
— Каюсь, но да, готов на многое…
С Гариком жизнь сводила меня дважды. Первый раз в 2004 осенью, в самый разгар президентских выборов. Он был нашим куратором в Донецке. Я, будучи еще студентом, был на самом дне пирамиды предвыборного штаба “голубого кандидата” (как говорится, кто знает — тот понял). Делали все, что нам говорили кураторы: от поклейки наклеек по подъездам и голубых ленточек, до “работы” на местах с руководителями мелких предприятий, начальниками жеков, так сказать, с административным активом. Вот именно на этой работе меня Гарик и заметил. В короткие сроки я поднялся до помощника куратора. А чем все кончилась все знают: наш кандидат проиграл (в дополнительное время по результатам послематчевых пенальти).
Как говорили, в тот период только ленивый не заработал на выборах. Я поднял неплохие деньги, но, видимо, Гарик был самым неленивым из всех, потому как, если до выборов ездил на убитой восьмерке, то после пересел на Прадо.
В пятом году наши дороги с Гариком разошлись и второй раз жизнь нас свела в кризисном 2009ом.
В кризис мой бизнес был в жопе. Поэтому, когда Гарик вышел со мной на связь по поводу подзаработать, я долго не думал. Вообще не думал.
Мы встретились с ним вечером в баре, выпили по 4 пива, очень мило поговорили о жизни и о том, как улучшить ее (жизни) материальное положение.
Гарик работал в одной крупной страховой компании заместителем начальника по маркетингу. Неслабая должность, маркетинговый бюджет, откаты, откаты с откатов, откаты с откатов откатов … ну вы поняли. Даже человеку далекому от страхового бизнеса ясно, что страхование процентов на 50, если не больше, это чистой воды маркетинг, реклама и промывание мозгов. И беда Гарика была в двух вещах: первая — в том, что Гарик отвечал за этот самый маркетинг, вторая — кризис. Видимо, во времена, когда большинство людей крепко затянули пояса, страховой бизнес был не на коне, и, к тому же, классический подход к рекламе в это время не особо действовал.
Не смотря на темные времена, Гарик продолжал хорошо зарабатывать, но было одно направление в его страховом бизнесе, за который с него был особый спрос — страхование недвижимости.
Не знаю что у них там в компании произошло, но в результате неких закулисных движений, Гарик оказался должен. Спор шел о том получит ли Гарик премию за новый проект, касающийся страхования недвижимости, или нет. И зависело это исключительно от объема продаж страховок квартир, домов и офисов.
Выходило так, что маркетинговый бюджет на это направление был “освоен” весь, продажи не росли и премия висела на волоске. Как вы понимаете, человек не пиццу развозил, и размер премии был довольно высок.
Короче, Гарику было необходимо повысить продажи при помощи приемов партизанского маркетинга, бюджет 3К зелени, срок месяц (для гостей города поясню: горилла-маркетинг, он же guerrilla marketing, — нетрадиционный низкобюджетный маркетинг, не всегда чистый на руку, в остальном гуглите).
Весь прикол заключался в том, что мне не нужно было ничего придумывать, все уже придумали за меня, и Гарику нужен был только исполнитель. И тут он вкратце рассказал что нужно было делать.
Второе
— Понимаешь, важно привлечь внимание, пусть это будет шокировать, пусть скандалы начнутся — нам только лучше от этого. Идею не я придумал, нужно ее аккуратно и тихо реализовать. — Гарик заказал еще по пиву.
— Что нужно делать?
— Ничего такого, с чем бы ты не справился: первое, необходимо добыть контакты клиентов, которые страховали недвижимость в 2008 году у наших конкурентов — компании “А”, желательно, хотя и не обязательно, чтобы в анкетах были имейлы, поэтому отлично подойдут юрлица.
— А вы свои анкеты поднять не можете? — удивился я.
— Нее, ну ты что, своих клиентов нельзя трогать, нам чужие нужны.
— Сколько всего нужно анкет?
— Скажем, от 1000 штук, я потом их проверю, некоторых клиентов, которые могли с нами работать в свое время, вычеркну, так чтобы в итоге было не меньше тысячи.
Я подумал, получалось какое-то темное дело:
— Гарик, разве не проще взять анкеты из доступных баз, хоть с тех же выборов, вычеркнуть ваших клиентов…
— Ты не понимаешь, друг мой, нам нужны именно те, кто работал с компанией “А”, ну что тебе сложно?
— Думаю, проблем не будет.
— Вот и отлично. Второе, хм, — Гарик ухмыльнулся, — тут самое интересное. По адресам этих анкет нужно будет пройтись и фотиком пощелкать их окна.
— Сфотографировать тысячу окон? — переспросил я.
— Да, дело нехитрое, особых навыков не нужно, можно фотографировать на любую мыльницу, хоть на телефон. Хочешь — сам пройдешься, не захочешь — наймешь кого, мне без разницы. В итоге у тебя будет 1000 фоток недвижимости этих клиентов.
— Ну хорошо, дальше что?
— Дальше — веселье начинается: нужно добавить огня!
— Чего добавить?
— Дорисовать к этим фоткам огонь, спонтом пожар, понял?
Я мягко говоря “офигел”, стало понятно к чему Гарик клонит.
— Послушай, но это очень грубая игра, ты хочешь эти фотографии отправлять клиентам, намекая на то, что не мешало бы застраховаться?
— Ага. Именно. — Гарик улыбался.
— Гарик, ты знаешь, что за такое голову оторвать могут?
— Послушай, — сказал он, резко став серьезным, — не тебе париться, кому что оторвут, я тебе даю денег, сделай простую работу, любой дурак справится.
Честно говоря, в тот момент мне перехотелось браться за это дело, партизанский маркетинг — это одно, но то, что предлагает Гарик — чистой воды черные технологии, удар ниже пояса. Но деньги мне были нужны и он об этом знал.
— Гарик, за месяц достать анкеты, снять тысячу фоток, обработать их и все это за 3 куска зелени, при этом я крепко рискую, если меня поймают — переломают ноги.
— Думай. С обработкой ��собо париться не нужно, в фотошопе есть специальный плагин. Найми каких-нибудь студентов, они тебе по 20 центов за фотку сделают.
Я не думал долго, больше не спорил и не торговался, я просто согласился, аванс в 50% решил все сомнения.
Третье
Достать анкеты клиентов компании “А” было несложно. Не буду вдаваться в подробности: способ старый. Через несколько дней я лишился 500 долларов, но за это получил флешку, на борту которой было более 3000 анкет физических и юрлиц, страховавших свою недвижимость до кризиса. Скинул их Гарику. Еще через два дня у меня на руках была та самая тысяча “одобренных клиентов”, с которыми мне предстояло “поработать”.
Я отсортировал анкеты по районам, пронумеровал и перекинул на коммуникатор. В коммуникаторе камера была совсем слабенькая, поэтому пришлось пользоваться мыльницей. Основная сложность была в том, чтобы сопоставить фотки с анкетами, потому как в фотике GPS не было, и теги не проставлялись. Задача решалась просто: одна анкета — одна фотка, но не смотря на кажущуюся простоту на фотографирование ушло 10 дней.
Каждый день я уходил с рассветом и возвращался домой вечером, у меня не оставалось сил даже проверить почту, не говоря уже об обработке фоток. Поэтому эту задачу, как и советовал Гарик, я сгрузил студентам. Посоветовал им не задавать лишних вопросов, объяснив, что это заказ мэрии для социальной рекламы.
Гарик позвонил рано утром:
— Как жизнь?
— Нормально, сам как?
— Нужна помощь. Ситуация такая: мой начальник не знал о планируемой акции. Это наше внутреннее дело, не заморачивайся по этому поводу. Короче, ему сообщили, что кто-то из конкурентов ходит по городу, фотографирует недвижимость клиентов и прифотошопливает огонь. Понял о чем речь идет? Не бздо, это я ему сообщил. Короче, ему стало очень интересно, кто до этого додумался, ну я и сказал, что у меня в компании “А” есть знакомый. Знакомым будешь ты. Мой шеф — Алексей Богданович свяжется с тобой, договорится о встрече. Возьми с собой диктофон, много не рассказывай, просто слушай его вопросы, скажешь как выяснишь что к чему — созвонишься с ним. И да, чаевые можешь оставить себе.
Я сидел на кровати и чесал затылок:
— Гарик, а зачем мне это нужно?
— Ну как это, ты же хочешь получить оставшиеся 50%? — и он положил трубку.
Алексей Богданович не заставил ��ебя ждать. Из разговора по телефону было понятно, что его заинтриговал такой ход конкурентов (знал бы он, что работа делается по заказу его компании). Договорились встретиться во время его перерыва и пообедать вместе.
Шеф Гарика оказался довольно приятным и общительным дяденькой лет 50:
— Мне тут шепнули, что конкуренты могут захотеть провести акцию грязного пиара.
— Что-то конкретное?
— Ну представь, приходишь ты на работу, проверяешь почту, а там письмо от страховой компании, ты его открываешь и видишь фотографию горящей квартиры, твоей квартиры. Как бы ты отреагировал на это?
— Не очень хорошо. И что от этого может быть польза?
— Не знаю, скандал будет. Думаю, многих такой подход заставит задуматься, может и о страховке подумают, а может и в милицию заяву напишут. Узнай пожалуйста кто этим занимается, я в долгу не останусь.
Чаевых я не получил… но запись разговора на диктофон сделал.
Моя работа была завершена. Гарик получил флешку с фотками, диктофонную запись своего шефа, я получил оставшиеся 1500 баксов, на том и расстались.
Четвертое
Самое интересное во всей этой истории произошло позже и без моего участия. Узнал я об этом случайно, через несколько месяцев после вышеописанных событий.
Случилось все как и думал Алексей Богданович. Однажды утром несколько директоров крупных компаний получили электронные письма от страховой компании. В которых были фотографии их горящих в огне пожара квартир. В письме предлагалось застраховать свое имущество. Шутка была в том, что страховая компания, рассылавшая эти письма была не той, в которой работал Гарик. Письма приходили от компании “А”, в которой я купил базу клиентов.
Скандал был шумный, но локальный. Шокированные клиенты (не последние люди в городе) накинулись на компанию “А” с претензиями, предложениями переломать конечности и с искренними пожеланиями долгой жизни.
На следующий день всплыла некая диктофонная запись, на которой мужчина, предположительно директор по маркетингу компании Гарика (тот самый), рассказывает о способе черного пиара “приходишь ты на работу, проверяешь почту, а там письмо от страховой компании, ты его открываешь и видишь фотографию горящей квартиры, твоей квартиры; думаю, многих такой подход заставит задуматься, может и о страховке подумают”…
Эпилог
Скажу честно, я ждал когда ко мне в дверь постучатся. Но, волей случая, про меня забыли. Ведь я не знаю всех подводных течений, которые связаны с этой историей.
Алексей Богданович, которого, не без моей помощи, подставил Гарик, перешел в другую компанию региональным директором. Несмотря на все это было повышением. Возможно, ему и не пришлось доказывать свою правоту, ведь выдернутая из контекста диктофонная запись не может перечеркнуть авторитет человека, который он зарабатывал годами.
Гарик не стал на место своего шефа: его попросили уйти, когда всплыли дыры в маркетинговом бюджете. Я слышал, что сейчас у него своя компания, занимается форексом.
У него не получилось столкнуть лбами две конкурирующие компании, подсидеть своего шефа, но у него получилось продемонстрировать насколько хрупкой может быть та информационная сфера, в которой мы живем.
Возможно, некоторые товарищи узнают в этих строках себя или своих знакомых, и, дабы погасить огонь злобы, захотят отыграться на авторе, они в своем праве, но добавить к сказанному выше мне больше нечего.
Собственно, к чему я все это написал: на днях мне позвонили…
