– Добрый день, Станислав Сергеевич! Проходите, пожалуйста!
– Здравствуй, Катенька! Прохожу, прохожу…
– Чай, кофе?
– Ну… Не знаю я. Ничего, наверное.
– Хорошо, как скажете. Я немного волнуюсь, если честно – в первый раз через эту процедуру проходит программист…
– Ну, не клизму же ставить будете, Катюш. Не бойтесь, я вас не съем.
– Хорошо, я рада это слышать. Итак, в нашей компании два года назад принята традиция – перед выходом сотрудника на пенсию мы проводим интервью, по результатам которого пишем развернутый материал на корпоративном портале.
– Да, Катенька, я знаю об этой традиции. Бывает интересно почитать такие материалы. Правда, от них отдает некоторой слащавостью и наигранностью, как от речей 9 мая, но все-таки интересно. Много нового узнаешь о коллегах, с которыми проработал десятки лет.
– Вот, потому я и волнуюсь – вы в нашей компании проработали почти 40 лет.
– Так ты даже не родилась, когда я тут уже горы автоматизации двигал. – Станислав Сергеевич немного натянуто засмеялся.
– Ну да. Не представляю себе, если честно, что это такое – проработать 40 лет в одной компании, на одной должности. Вообще, что такое 40 лет, не представляю!
– Ну… Не знаю я. Никак – вот как. Сейчас кажется, что это было так быстро, так недавно, и в то же время так давно. Тьфу, как-то от этой фразы нафталином отдает…
– Чем отдает? Ругательство какое-то?
– А, разница поколений. Это такая фигня вонючая, ее раньше в шкафу держали, чтобы букашки не съели шубу.
– А, ясно. Ну ладно. Станислав Сергеевич, не хочу у вас отнимать много времени – знаю, что женская часть нашего коллектива в вашу честь организовала банкет – поэтому, если не возражаете, давайте начнем?
– Ну… Не знаю. Давайте.
– Итак, открываем ваше дело. – с наигранной строгостью сказала Катя. – вы пришли в нашу компанию в далеком 2015 году, на должность «Программист 1С». Ну, что такое программист – я понимаю, а что такое 1С? Это вроде разряда что-то, или категории? Программист первого сорта? Или, как это у вас говорят, стек?
– Ну да, что-то вроде стека. Была такая платформа, очень популярная. До сих пор местами можно найти, где решения на ее основе крутятся. У нас тогда почти все на ней работало.
– А потом что случилось? Устарела?
– Ну как… Основатели компании, с возрастом, эммм… Отошли от дел, и все покатилось по наклонной плоскости. Платформа перестала развиваться, хотя и до этого не особо… Решен��я стали корявые какие-то, и чем дальше, тем хуже. Сегментация сужалась, интернет-технологии в платформе не развивались, а к тому моменту без этого уже никак было. Ну вот как-то так.
– Понятно. Тем не менее, лет 15-20 вы на ней отработали?
– Ну да, примерно так. Сначала развивали, потом поддерживали то что было. Потом, когда совсем невмоготу стало, ушли с нее.
– А что делали на этой платформе? Какие решения?
– Ну… Не знаю я. Много чего. У нас тогда хорошая команда была, интересная. Почти все в компании автоматизировали. Много решений изготовили, которые на конференциях показывали.
– Т.е. вы, от имени нашей компании, выступали на конференциях, с рассказами об опыте автоматизации?
– Сам я нет, начальник ездил. Он был нашим идейным вдохновителем, и сам программировал, и нас к этому сподвигал. Я тоже несколько крутых решений тогда сделал, особенно в сфере интеграции.
– А почему сами на конференции не ездили?
– Ну… Не знаю я. Просто не ездил. Как-то страшно было, да и зачем, опять же…
– Как зачем?! Как минимум для того, чтобы о вас узнали! Ведь, если платформа популярная, и вы на ней классные решения делаете, это очень ценно для других работодателей! Об этом вы не думали разве?
– Ну… Не знаю я. Думал, наверное. Но, как-то, не сложилось. Хотя, ребята предлагали съездить, тот же начальник обещал помочь с докладом. Я только для руководства доклад как-то раз сделал, по одной из технологий интерактивного обучения и накопления big data по UI.
– Не все поняла, ну ладно… И что, помог вам этот доклад?
– А как же, Катенька. Меня запомнили, я очень неплохо выступил. Потом мне это в карьерном росте помогло, когда потребовался начальник программистов.
– Ой, Станислав Сергеевич, вот я дура! Вы же начальником программистов работали, а я сказала, что вы 40 лет на одной должности! Простите, пожалуйста!
– Да что ты, Катюша, не переживай, я не обиделся. Давно это было, да и недолго, всего несколько лет.
– О, а тут отмечено, что вы участвовали в проекте стратегического развития предприятия! Вы в какой роли участвовали, что делали? Жутко интересно!
– Ну… Не знаю я. Если смотреть формально, то я был на второй роли.
– На второй?! Т.е. вы были, примерно, заместителем руководителя проекта стратегического развития?
– Ну да, иногда и правда замещал его – он любил свалить в середине дня.
– А чем занимались? Автоматизацией?
– Нет. Ну, или точнее, автоматизацией тоже занимались, но по большей части – оптимизацией бизнес-процессов, организацией команд, с показателями стратегического развития работали, продажи повышали, снабжение улучшали, с производством работали, с конструкторской разработкой.
– Я…Я в шоке. Вы же программисты! Как вам доверили все вот это?
– Ну… Не знаю я. Не нам доверили, начальнику доверили. Он там какие-то документы сделал, предложения, ключевую идею преобразований нашел, которая очень понравилась руководству и собственнику. Вроде на него и на этот проект большую ставку сделали, ну и он меня в этот проект пропихнул.
– В смысле пропихнул? Как друга?
– Ну… Не знаю я. Не как друга, мне реально интересно все это было, и получалось. Все же из нашего ИТ-отдела пошло, мы тогда реально крутыми были, серьезно свою эффективность подняли, а я рядом был, все методы понял, всю суть этой работы, вот он меня и выдвинул.
– И чем конкретно вы занимались? Из перечисленного.
– Снабжением и конструкторской разработкой. Тогда был метод такой популярен – Scrum, повышал эффективность командной работы. Вот я его и внедрял в конструкторском отделе, который новую продукцию разрабатывал.
– И что, каковы были успехи?
– О, это интересная история. Мы тогда за месяц закрыли проект, которые они до этого два года тянули, как резину.
– Невероятно, я просто поражаюсь вам… А со снабжением что делали, Станислав Сергеевич? Тоже этот Scrum?
– Почти. Для снабжения чистый Scrum не подходил, из-за неограниченного горизонта планирования – это ведь не проектная деятельность. Там изобрели особый метод, замешанный на Scrum и контроллинге – он больше подходил под их работу. Ну и команду организовывал, хорошо получалось. Там Татьяна работала начальником, ну ты не знаешь, она уже на пенсии давно.
– А результаты были?
– Конечно. Не так много успели сделать, но ключевую задачу – наполнение консигнационного склада – выполнили. Хотя до нас ее никто не мог выполнить, вечно перебои были.
– Это же потрясающие результаты, Станислав Сергеевич! А… – Катя немного замялась, ей стало немного неудобно из-за собственной горячности и торопливости – пора была задавать следующий вопрос. – А что дальше было? Вроде бы, после таких успехов, вам был�� уготована дорога в высший менеджмент?
– Ну… Не знаю я. Там какая-то сложная история, политическая. Начальник ушел, вообще из компании, и весь наш проект как-то прикрыли быстренько… Несмотря на достигнутые результаты.
– Как?! Разве такое возможно? А вы разве не пробовали развивать это дело? Ведь это, наверное, намного интереснее, чем быть просто программистом?
– Ну… Не знаю я. Хотя, чего там, знаю, конечно интереснее. Но, как-то, там, то-сё, новое руководство, меня начальником программистов поставили, новые задачи, новый виток автоматизации… Как-то все само собой закончилось.
– Черт, а мне реально жаль, хоть эта история и произошла много лет назад…
– Да, мне тоже жаль, Кать… Если честно, я тогда… Не знаю… А, ладно, я ж на пенсию иду… Я тогда впервые почувствовал себя на работе важным, нужным, что ли… Чтобы, ну знаешь, не в компьютере ковыряться, не с админами анекдоты травить, а что-то реальное, полезное сделать…
– Я… Я вас понимаю… Вы не верите, но я и правда понимаю… Блин, я сейчас разревусь…
– Ох, как бы и мне слезу по бородатой щеке не пустить… Не было такого никогда, ни до, ни после… Как прекрасный сон вспоминается, как оазис с пальмами и озером посреди пустыни… Представляешь – мы, программисты, увальни и дурни, которые могут только стебаться над пользователями и писать говнокод, обеспечили бесперебойное снабжение ключевого клиента запчастями. И помогли закончить проект разработки нового изделия, которое потом принесло компании значительную прибыль… Это как сказка, блин, про Золушку…
– Вот одного не понимаю, все-таки, как вы это могли сделать. Это ж совсем другая, специфичная область. Как?
– Ну… Не знаю я. Как он говорил… Тыры-пыры-растопыры. Суть, вроде, была в том, что для организации любой деятельности не нужно знать ее специфики, достаточно понимать основные принципы и что-то вроде типа деятельности – потоковая, проектная, или тактами. А дальше есть готовые методики, которые надо адаптировать под реальность, и все заколосится. Кстати, вспомнил, мы и системы мотивации тогда делали, это ж ваша стезя…
– Станислав Сергеевич, я сейчас пойду к директору и буду требовать, чтобы вас оставили в компании! Вы – невероятный человек! Как вы, будучи программистом, делали системы мотивации?!
– Ну… Делали как-то. Это, как раз, самое простое. Достаточно определить, за что конкретно человеку надо платить, чтобы это было и выгодно компании, и мотивировало сотрудника на результаты.
– И все?
– И все. Остальное дело техники – вывести показатель, или несколько, автоматизировать и вперед.
– Звучит немного банально – вывести, за что человеку надо платить… Не считаете?
– Так в банальности и кроются самые секреты-то. Вот конструктора, например – им платили оклад. Кто на окладе будет результатов достигать?
– Ну это понятно, никто не будет, окладная система ущербна сама по себе.
– Ага, мы и заменили им оклад процентом с продаж.
– Это как так… Они же не продавцы.
– Не продавцы, но они создают продукцию, которая потом продается. Если их результат от продажи не зависит, то они будут ее конструировать до бесконечности.
– А если платить процент с продаж, то будут совсем сырой ее в производство отдавать, разве нет?
– Нет, а какой в этом смысл? Сделаешь сырую – покупать не будут, по крайней мере больше одного раза. Нужен баланс срока и качества, но фишка в том, что раньше этот баланс пытался соблюсти начальник, а теперь – сами конструктора. Сами, вперед паровоза, бежали на производство, смотрели как их детали изготавливаются, технологам помогали, рабочим объясняли – лишь бы быстрее все косяки уладить и начать серийное производство. Ну и, соответственно, на претензии очень быстро реагировали – связывались с конструкторами покупателей, с их техническими службами, все вопросы улаживали, в командировки ездили, чтобы на месте смотреть на работу изделий. Но главное – все сами, не ожидая менеджеров или пинка под зад. Им и начальник-то, по сути, нужен не был.
– Да… А как к такой системе отнесся отдел персонала?
– Прекрасно. Тогда начальником у них была Танечка… Хм, вот совпадение… Везет на Танечек… Она в восторге была, говорила, что никогда так хорошо не понимала систем мотивации, как с нами. Мы ее в команду тогда взяли.
– Я вот слушаю, и ловлю себя на мысли, что перестаю вам верить, Станислав Сергеевич. Уж больно красиво все у вас получалось. Как же так могло случиться, что после выдающихся успехов вы стали вновь просто программистом?
– Ну… Не знаю я. Начальство сменилось, вроде как сначала сказали, что продолжать будем как-то, а потом все заглохло, через пару месяцев…
– А вы что, не пытались настаивать, разговаривать с руководством, продвигать проект и, прошу прощения, себя?
– Ну… Не знаю я. Как-то не до того было. Новый начальник, новые проекты, думали потом вернемся… Ну, так и не вернулись. Блин…
– Что?
– Да я уж, как-то, забыл обо всем этом… Не знаю…
– Больно вспоминать? Простите, если негативные эмоции у вас вызвала, Станислав Сергеевич, я правда не хотела. Если что-то нужно, вы только…
– Чего, валидол что ли? – засмеялся Станислав Сергеевич. – Не бойся, Катюша, я не пью и не курю, на здоровье не жалуюсь, удар меня не хватит. Просто… Не знаю… Как будто не со мной это все было… Блин…
– Ок, тогда предлагаю сменить тему! Чего все о грустном, да о грустном! У вас в деле написано, что занимались… сейчас, если правильно прочитаю… bitrix?
– Ну, битрикс. Тоже незнакомое слово?
– Ну да, если честно, не слышала. Это технология, пришедшая на смену 1С?
– Неееет, это технология, похороненная вместе с 1С в братской могиле. – засмеялся Станислав Сергеевич. – Компания-разработчик принадлежала 1С, и постепенно сильно привязалась к «маме». Ну и, соответственно, связанные одной цепью…
– Это чего значит? Метафора какая-то?
– Блин, разница поколений… Песня такая была. Короче, не выжил битрикс. Мы на нем сайт делали, и пытались систему управления задачами построить. Вроде еще и стратегический монитор, для управления компанией, рисовали.
– Это, получается, тоже платформа какая-то?
– Не совсем, скорее поделка, набор инструментов на php.
– О, опять новое слово. Тоже из братской могилы?
– Нееее, тут прям сказка. Несчастному php скоро 60 лет, юбилей! Как он жив до сих пор, ума не приложу… Ладно, мы-то на нем давно не работаем, с тех пор как битрикс загнулся.
– Ладно, поняла. Теперь вопрос, возможно, неприятный, если что не так, вы сразу…
– Задавай не бойся, Катюша, я ж говорю, кондратий не хватит.
– Хорошо. Вы после этого большого стратегического проекта стали начальником программистов. Мне лично очень интересно – с вашим опытом, вашими знаниями, подтвержденными результатами… Почему не пошли дальше по карьерной лестнице? И вообще, чем занимались, будучи начальником? Тоже этот… Как его…
– Scrum.
– Вот, точно, Scrum внедряли? Или что делали?
– Ну… Не знаю я. Ничего особо не делали. Как тогда говорили… «Сидят, ковыряются, рукожопы». Вот так и жили.
– Не могу понять, если честно… Просто работали что ли, так получается? Выполняли задачи? Проекты, или что там у вас было?
– Ну да. Там… – Станислав Сергеевич замолчал, поднял глаза и, почему-то, долго смотрел на потолок. Катя не решалась нарушить тишину, и не нашла себе более подходящего занятия, чем уставиться в окно. Так они просидели несколько минут.
– Ты потом все отредактируешь, но раз уж у нас такой разговор, я сразу прощения прошу… Говном мы каким-то занимались. Вот то, что раньше делали за неделю, стали делать за полгода. То, что раньше запускалось и работало, как-то все вязло, ни то ни сё. Потом опять руководство сменилось, опять новый курс, опять проекты все повыкидывали…
Катя молчала, уставившись большими глазами во внезапно погрустне��шее, бородатое, ставшее вдруг таким потерянным, как-то по-детски обиженным лицо. Заговорить она все еще не решалась.
– Ну… Не знаю я. Сколько раз об этом думал… Вроде и винить некого, кроме себя… И руки были, и голова, и знания, и опыт… Можно было лучший ИТ-отдел построить, на конференции эти, мать их, ездить… Я ведь тогда точно знал, что надо делать, и ребята те же были… Но… Блин… Игоряна потом сократили, а я не защитил…
Станислав Сергеевич вдруг всхлипнул. Катя от неожиданности и неловкости положения начала краснеть, и уже готова была провалиться на месте. Ей и раньше приходилось быть жилеткой для слез, но чтобы старый, матерый, бородатый программист… При все уважении к нему, и к своему стыду, Катя с каждой секундой крепла в желании как можно быстрее завершить эту встречу.
Станислав Сергеевич, однако, быстро взял себя в руки, протер глаза кулаками и ободряюще улыбнулся.
– Ладно, Катенька, забудь. Что было, то прошло. Давай двигаться к завершению.
– Хорошо, согласна. У меня последний вопрос из неприятных, давайте без прелюдий. Как получилось, что вы потеряли должность начальника программистов?
– Ну, тут все просто. То, что скоро для работы будут нужны новые технологии, было ясно всем. И все принялись их изучать, даже матерые 1Сники. А я как-то поотстал, за что и поплатился.
– А как, почему? При вашем-то кругозоре, опыте, знаниях…
– Ну… Не знаю. Я, говоря откровенно, очень долго ждал, что решусь и начну быть настоящим менеджером, строить карьеру в этом направлении, применять все те знания, которые когда-то получил.
– И почему же не стали?
– Ну… Не знаю. Все казалось, что момент неподходящий, что вот надо проект закончить, или конца года подождать, или подучиться, или книжку почитать.
– Так если у вас опыт уже…
– Да знаю, знаю, Кать, можешь не говорить уже про опыт этот, будь он неладен… Мудак я, вот и ответ. Как был мудаком, так и остался. Промудился, пока уже и людей в компании не осталось, которые могут мой опыт подтвердить. Сказка одна осталась, что был когда-то Великий Проект, и Бородатый Станислав Сергеевич в нем поучаствовал.
– Что ж вы так себя, Станислав Сергеевич. Если это я вас так из себя…
– Да нет, что ты, Катюша. Мне так легче, поверь. Я на этот вопрос себе всю жизнь ответить пытаюсь, и даже в душе как-то избегал жестких формулировок, все казалось, что есть время впереди, что… Не знаю…
– Что?
– Как тебе объяснить… Всегда казалось, что есть на свете человек, который за меня отвечает что ли… Ну, что не обязан я сам все решать, что можно еще поваландаться, еще денек, еще недельку, годик. Что придет он, подскажет, даст ответ, или направление, или пинка под зад.
– Это что ж за человек такой?
– Ну… Не знаю я. Инфантильность это, наверное, какая-то… Отказ принятия ответственности за свою судьбу, наивность… Как хочешь назови. Не верилось никогда, что все так, само как-то, что жизнь идет, обо мне не думая… Блин, как же это объяснить…
– Кажется, я понимаю…
– Да не понимаешь ты, я точно знаю, помню этот возраст… И я объяснить не смогу. А если смогу, то ты не поймешь. Ладно, давай дальше двигаться.
– А, хорошо, как скажете. Дальше тут про javascript какой-то написано. Тоже технология?
Прочитав очередную строку в деле, Катя подняла глаза в ожидании ответа, но Станислав Сергеевич молчал. Глаза его, не видя, смотрели в окно, словно погруженные в противоречивый внутренний экран мыслей. Катя снова не решалась нарушить молчание, и с напускной задумчивостью уставилась на свой маникюр. Черт побери, этот старикашка уже начинал ее раздражать.
– Ja-va-script. – По слогам, протяжно, в задумчивости пробормотал Станислав Сергеевич. – Это язык программирования, который был тогда наиболее популярен. Мы на нем сделали новую информационную систему, с применением фрейморка… Как его… Блин, да какая разница… Короче, Катя, напиши дальше, что программировали на javascript, жили весело и хорошо, автоматизировали всю компанию, чем безмерно гордимся и будем вспоминать, сидя в кресле у камина.
– Эээ… Хорошо, так и напишу.
– Не, ну не прям так, ты же умеешь красиво, обороты там, паттерны, пару проектов упомяни, они все в деле есть, я за них премии получал.
– Да-да, разумеется.
– Все, давай, наверное, закругляться, меня и правда ждет женский коллектив с банкетом. Ты извини, если что не так, ну и что я тут разоткровенничался перед тобой, как старый маразматик…
– Да что вы, все в порядке! Я же все понимаю…
– Понимаешь… Да, конечно понимаешь, я ж у тебя не первый! Ну что, все тогда?
– Подождите, последний, традиционный вопрос: чем планируете заняться на пенсии?
– Ну… Не знаю. Правда не знаю. На море съезжу!
– Здравствуй, Катенька! Прохожу, прохожу…
– Чай, кофе?
– Ну… Не знаю я. Ничего, наверное.
– Хорошо, как скажете. Я немного волнуюсь, если честно – в первый раз через эту процедуру проходит программист…
– Ну, не клизму же ставить будете, Катюш. Не бойтесь, я вас не съем.
– Хорошо, я рада это слышать. Итак, в нашей компании два года назад принята традиция – перед выходом сотрудника на пенсию мы проводим интервью, по результатам которого пишем развернутый материал на корпоративном портале.
– Да, Катенька, я знаю об этой традиции. Бывает интересно почитать такие материалы. Правда, от них отдает некоторой слащавостью и наигранностью, как от речей 9 мая, но все-таки интересно. Много нового узнаешь о коллегах, с которыми проработал десятки лет.
– Вот, потому я и волнуюсь – вы в нашей компании проработали почти 40 лет.
– Так ты даже не родилась, когда я тут уже горы автоматизации двигал. – Станислав Сергеевич немного натянуто засмеялся.
– Ну да. Не представляю себе, если честно, что это такое – проработать 40 лет в одной компании, на одной должности. Вообще, что такое 40 лет, не представляю!
– Ну… Не знаю я. Никак – вот как. Сейчас кажется, что это было так быстро, так недавно, и в то же время так давно. Тьфу, как-то от этой фразы нафталином отдает…
– Чем отдает? Ругательство какое-то?
– А, разница поколений. Это такая фигня вонючая, ее раньше в шкафу держали, чтобы букашки не съели шубу.
– А, ясно. Ну ладно. Станислав Сергеевич, не хочу у вас отнимать много времени – знаю, что женская часть нашего коллектива в вашу честь организовала банкет – поэтому, если не возражаете, давайте начнем?
– Ну… Не знаю. Давайте.
– Итак, открываем ваше дело. – с наигранной строгостью сказала Катя. – вы пришли в нашу компанию в далеком 2015 году, на должность «Программист 1С». Ну, что такое программист – я понимаю, а что такое 1С? Это вроде разряда что-то, или категории? Программист первого сорта? Или, как это у вас говорят, стек?
– Ну да, что-то вроде стека. Была такая платформа, очень популярная. До сих пор местами можно найти, где решения на ее основе крутятся. У нас тогда почти все на ней работало.
– А потом что случилось? Устарела?
– Ну как… Основатели компании, с возрастом, эммм… Отошли от дел, и все покатилось по наклонной плоскости. Платформа перестала развиваться, хотя и до этого не особо… Решен��я стали корявые какие-то, и чем дальше, тем хуже. Сегментация сужалась, интернет-технологии в платформе не развивались, а к тому моменту без этого уже никак было. Ну вот как-то так.
– Понятно. Тем не менее, лет 15-20 вы на ней отработали?
– Ну да, примерно так. Сначала развивали, потом поддерживали то что было. Потом, когда совсем невмоготу стало, ушли с нее.
– А что делали на этой платформе? Какие решения?
– Ну… Не знаю я. Много чего. У нас тогда хорошая команда была, интересная. Почти все в компании автоматизировали. Много решений изготовили, которые на конференциях показывали.
– Т.е. вы, от имени нашей компании, выступали на конференциях, с рассказами об опыте автоматизации?
– Сам я нет, начальник ездил. Он был нашим идейным вдохновителем, и сам программировал, и нас к этому сподвигал. Я тоже несколько крутых решений тогда сделал, особенно в сфере интеграции.
– А почему сами на конференции не ездили?
– Ну… Не знаю я. Просто не ездил. Как-то страшно было, да и зачем, опять же…
– Как зачем?! Как минимум для того, чтобы о вас узнали! Ведь, если платформа популярная, и вы на ней классные решения делаете, это очень ценно для других работодателей! Об этом вы не думали разве?
– Ну… Не знаю я. Думал, наверное. Но, как-то, не сложилось. Хотя, ребята предлагали съездить, тот же начальник обещал помочь с докладом. Я только для руководства доклад как-то раз сделал, по одной из технологий интерактивного обучения и накопления big data по UI.
– Не все поняла, ну ладно… И что, помог вам этот доклад?
– А как же, Катенька. Меня запомнили, я очень неплохо выступил. Потом мне это в карьерном росте помогло, когда потребовался начальник программистов.
– Ой, Станислав Сергеевич, вот я дура! Вы же начальником программистов работали, а я сказала, что вы 40 лет на одной должности! Простите, пожалуйста!
– Да что ты, Катюша, не переживай, я не обиделся. Давно это было, да и недолго, всего несколько лет.
– О, а тут отмечено, что вы участвовали в проекте стратегического развития предприятия! Вы в какой роли участвовали, что делали? Жутко интересно!
– Ну… Не знаю я. Если смотреть формально, то я был на второй роли.
– На второй?! Т.е. вы были, примерно, заместителем руководителя проекта стратегического развития?
– Ну да, иногда и правда замещал его – он любил свалить в середине дня.
– А чем занимались? Автоматизацией?
– Нет. Ну, или точнее, автоматизацией тоже занимались, но по большей части – оптимизацией бизнес-процессов, организацией команд, с показателями стратегического развития работали, продажи повышали, снабжение улучшали, с производством работали, с конструкторской разработкой.
– Я…Я в шоке. Вы же программисты! Как вам доверили все вот это?
– Ну… Не знаю я. Не нам доверили, начальнику доверили. Он там какие-то документы сделал, предложения, ключевую идею преобразований нашел, которая очень понравилась руководству и собственнику. Вроде на него и на этот проект большую ставку сделали, ну и он меня в этот проект пропихнул.
– В смысле пропихнул? Как друга?
– Ну… Не знаю я. Не как друга, мне реально интересно все это было, и получалось. Все же из нашего ИТ-отдела пошло, мы тогда реально крутыми были, серьезно свою эффективность подняли, а я рядом был, все методы понял, всю суть этой работы, вот он меня и выдвинул.
– И чем конкретно вы занимались? Из перечисленного.
– Снабжением и конструкторской разработкой. Тогда был метод такой популярен – Scrum, повышал эффективность командной работы. Вот я его и внедрял в конструкторском отделе, который новую продукцию разрабатывал.
– И что, каковы были успехи?
– О, это интересная история. Мы тогда за месяц закрыли проект, которые они до этого два года тянули, как резину.
– Невероятно, я просто поражаюсь вам… А со снабжением что делали, Станислав Сергеевич? Тоже этот Scrum?
– Почти. Для снабжения чистый Scrum не подходил, из-за неограниченного горизонта планирования – это ведь не проектная деятельность. Там изобрели особый метод, замешанный на Scrum и контроллинге – он больше подходил под их работу. Ну и команду организовывал, хорошо получалось. Там Татьяна работала начальником, ну ты не знаешь, она уже на пенсии давно.
– А результаты были?
– Конечно. Не так много успели сделать, но ключевую задачу – наполнение консигнационного склада – выполнили. Хотя до нас ее никто не мог выполнить, вечно перебои были.
– Это же потрясающие результаты, Станислав Сергеевич! А… – Катя немного замялась, ей стало немного неудобно из-за собственной горячности и торопливости – пора была задавать следующий вопрос. – А что дальше было? Вроде бы, после таких успехов, вам был�� уготована дорога в высший менеджмент?
– Ну… Не знаю я. Там какая-то сложная история, политическая. Начальник ушел, вообще из компании, и весь наш проект как-то прикрыли быстренько… Несмотря на достигнутые результаты.
– Как?! Разве такое возможно? А вы разве не пробовали развивать это дело? Ведь это, наверное, намного интереснее, чем быть просто программистом?
– Ну… Не знаю я. Хотя, чего там, знаю, конечно интереснее. Но, как-то, там, то-сё, новое руководство, меня начальником программистов поставили, новые задачи, новый виток автоматизации… Как-то все само собой закончилось.
– Черт, а мне реально жаль, хоть эта история и произошла много лет назад…
– Да, мне тоже жаль, Кать… Если честно, я тогда… Не знаю… А, ладно, я ж на пенсию иду… Я тогда впервые почувствовал себя на работе важным, нужным, что ли… Чтобы, ну знаешь, не в компьютере ковыряться, не с админами анекдоты травить, а что-то реальное, полезное сделать…
– Я… Я вас понимаю… Вы не верите, но я и правда понимаю… Блин, я сейчас разревусь…
– Ох, как бы и мне слезу по бородатой щеке не пустить… Не было такого никогда, ни до, ни после… Как прекрасный сон вспоминается, как оазис с пальмами и озером посреди пустыни… Представляешь – мы, программисты, увальни и дурни, которые могут только стебаться над пользователями и писать говнокод, обеспечили бесперебойное снабжение ключевого клиента запчастями. И помогли закончить проект разработки нового изделия, которое потом принесло компании значительную прибыль… Это как сказка, блин, про Золушку…
– Вот одного не понимаю, все-таки, как вы это могли сделать. Это ж совсем другая, специфичная область. Как?
– Ну… Не знаю я. Как он говорил… Тыры-пыры-растопыры. Суть, вроде, была в том, что для организации любой деятельности не нужно знать ее специфики, достаточно понимать основные принципы и что-то вроде типа деятельности – потоковая, проектная, или тактами. А дальше есть готовые методики, которые надо адаптировать под реальность, и все заколосится. Кстати, вспомнил, мы и системы мотивации тогда делали, это ж ваша стезя…
– Станислав Сергеевич, я сейчас пойду к директору и буду требовать, чтобы вас оставили в компании! Вы – невероятный человек! Как вы, будучи программистом, делали системы мотивации?!
– Ну… Делали как-то. Это, как раз, самое простое. Достаточно определить, за что конкретно человеку надо платить, чтобы это было и выгодно компании, и мотивировало сотрудника на результаты.
– И все?
– И все. Остальное дело техники – вывести показатель, или несколько, автоматизировать и вперед.
– Звучит немного банально – вывести, за что человеку надо платить… Не считаете?
– Так в банальности и кроются самые секреты-то. Вот конструктора, например – им платили оклад. Кто на окладе будет результатов достигать?
– Ну это понятно, никто не будет, окладная система ущербна сама по себе.
– Ага, мы и заменили им оклад процентом с продаж.
– Это как так… Они же не продавцы.
– Не продавцы, но они создают продукцию, которая потом продается. Если их результат от продажи не зависит, то они будут ее конструировать до бесконечности.
– А если платить процент с продаж, то будут совсем сырой ее в производство отдавать, разве нет?
– Нет, а какой в этом смысл? Сделаешь сырую – покупать не будут, по крайней мере больше одного раза. Нужен баланс срока и качества, но фишка в том, что раньше этот баланс пытался соблюсти начальник, а теперь – сами конструктора. Сами, вперед паровоза, бежали на производство, смотрели как их детали изготавливаются, технологам помогали, рабочим объясняли – лишь бы быстрее все косяки уладить и начать серийное производство. Ну и, соответственно, на претензии очень быстро реагировали – связывались с конструкторами покупателей, с их техническими службами, все вопросы улаживали, в командировки ездили, чтобы на месте смотреть на работу изделий. Но главное – все сами, не ожидая менеджеров или пинка под зад. Им и начальник-то, по сути, нужен не был.
– Да… А как к такой системе отнесся отдел персонала?
– Прекрасно. Тогда начальником у них была Танечка… Хм, вот совпадение… Везет на Танечек… Она в восторге была, говорила, что никогда так хорошо не понимала систем мотивации, как с нами. Мы ее в команду тогда взяли.
– Я вот слушаю, и ловлю себя на мысли, что перестаю вам верить, Станислав Сергеевич. Уж больно красиво все у вас получалось. Как же так могло случиться, что после выдающихся успехов вы стали вновь просто программистом?
– Ну… Не знаю я. Начальство сменилось, вроде как сначала сказали, что продолжать будем как-то, а потом все заглохло, через пару месяцев…
– А вы что, не пытались настаивать, разговаривать с руководством, продвигать проект и, прошу прощения, себя?
– Ну… Не знаю я. Как-то не до того было. Новый начальник, новые проекты, думали потом вернемся… Ну, так и не вернулись. Блин…
– Что?
– Да я уж, как-то, забыл обо всем этом… Не знаю…
– Больно вспоминать? Простите, если негативные эмоции у вас вызвала, Станислав Сергеевич, я правда не хотела. Если что-то нужно, вы только…
– Чего, валидол что ли? – засмеялся Станислав Сергеевич. – Не бойся, Катюша, я не пью и не курю, на здоровье не жалуюсь, удар меня не хватит. Просто… Не знаю… Как будто не со мной это все было… Блин…
– Ок, тогда предлагаю сменить тему! Чего все о грустном, да о грустном! У вас в деле написано, что занимались… сейчас, если правильно прочитаю… bitrix?
– Ну, битрикс. Тоже незнакомое слово?
– Ну да, если честно, не слышала. Это технология, пришедшая на смену 1С?
– Неееет, это технология, похороненная вместе с 1С в братской могиле. – засмеялся Станислав Сергеевич. – Компания-разработчик принадлежала 1С, и постепенно сильно привязалась к «маме». Ну и, соответственно, связанные одной цепью…
– Это чего значит? Метафора какая-то?
– Блин, разница поколений… Песня такая была. Короче, не выжил битрикс. Мы на нем сайт делали, и пытались систему управления задачами построить. Вроде еще и стратегический монитор, для управления компанией, рисовали.
– Это, получается, тоже платформа какая-то?
– Не совсем, скорее поделка, набор инструментов на php.
– О, опять новое слово. Тоже из братской могилы?
– Нееее, тут прям сказка. Несчастному php скоро 60 лет, юбилей! Как он жив до сих пор, ума не приложу… Ладно, мы-то на нем давно не работаем, с тех пор как битрикс загнулся.
– Ладно, поняла. Теперь вопрос, возможно, неприятный, если что не так, вы сразу…
– Задавай не бойся, Катюша, я ж говорю, кондратий не хватит.
– Хорошо. Вы после этого большого стратегического проекта стали начальником программистов. Мне лично очень интересно – с вашим опытом, вашими знаниями, подтвержденными результатами… Почему не пошли дальше по карьерной лестнице? И вообще, чем занимались, будучи начальником? Тоже этот… Как его…
– Scrum.
– Вот, точно, Scrum внедряли? Или что делали?
– Ну… Не знаю я. Ничего особо не делали. Как тогда говорили… «Сидят, ковыряются, рукожопы». Вот так и жили.
– Не могу понять, если честно… Просто работали что ли, так получается? Выполняли задачи? Проекты, или что там у вас было?
– Ну да. Там… – Станислав Сергеевич замолчал, поднял глаза и, почему-то, долго смотрел на потолок. Катя не решалась нарушить тишину, и не нашла себе более подходящего занятия, чем уставиться в окно. Так они просидели несколько минут.
– Ты потом все отредактируешь, но раз уж у нас такой разговор, я сразу прощения прошу… Говном мы каким-то занимались. Вот то, что раньше делали за неделю, стали делать за полгода. То, что раньше запускалось и работало, как-то все вязло, ни то ни сё. Потом опять руководство сменилось, опять новый курс, опять проекты все повыкидывали…
Катя молчала, уставившись большими глазами во внезапно погрустне��шее, бородатое, ставшее вдруг таким потерянным, как-то по-детски обиженным лицо. Заговорить она все еще не решалась.
– Ну… Не знаю я. Сколько раз об этом думал… Вроде и винить некого, кроме себя… И руки были, и голова, и знания, и опыт… Можно было лучший ИТ-отдел построить, на конференции эти, мать их, ездить… Я ведь тогда точно знал, что надо делать, и ребята те же были… Но… Блин… Игоряна потом сократили, а я не защитил…
Станислав Сергеевич вдруг всхлипнул. Катя от неожиданности и неловкости положения начала краснеть, и уже готова была провалиться на месте. Ей и раньше приходилось быть жилеткой для слез, но чтобы старый, матерый, бородатый программист… При все уважении к нему, и к своему стыду, Катя с каждой секундой крепла в желании как можно быстрее завершить эту встречу.
Станислав Сергеевич, однако, быстро взял себя в руки, протер глаза кулаками и ободряюще улыбнулся.
– Ладно, Катенька, забудь. Что было, то прошло. Давай двигаться к завершению.
– Хорошо, согласна. У меня последний вопрос из неприятных, давайте без прелюдий. Как получилось, что вы потеряли должность начальника программистов?
– Ну, тут все просто. То, что скоро для работы будут нужны новые технологии, было ясно всем. И все принялись их изучать, даже матерые 1Сники. А я как-то поотстал, за что и поплатился.
– А как, почему? При вашем-то кругозоре, опыте, знаниях…
– Ну… Не знаю. Я, говоря откровенно, очень долго ждал, что решусь и начну быть настоящим менеджером, строить карьеру в этом направлении, применять все те знания, которые когда-то получил.
– И почему же не стали?
– Ну… Не знаю. Все казалось, что момент неподходящий, что вот надо проект закончить, или конца года подождать, или подучиться, или книжку почитать.
– Так если у вас опыт уже…
– Да знаю, знаю, Кать, можешь не говорить уже про опыт этот, будь он неладен… Мудак я, вот и ответ. Как был мудаком, так и остался. Промудился, пока уже и людей в компании не осталось, которые могут мой опыт подтвердить. Сказка одна осталась, что был когда-то Великий Проект, и Бородатый Станислав Сергеевич в нем поучаствовал.
– Что ж вы так себя, Станислав Сергеевич. Если это я вас так из себя…
– Да нет, что ты, Катюша. Мне так легче, поверь. Я на этот вопрос себе всю жизнь ответить пытаюсь, и даже в душе как-то избегал жестких формулировок, все казалось, что есть время впереди, что… Не знаю…
– Что?
– Как тебе объяснить… Всегда казалось, что есть на свете человек, который за меня отвечает что ли… Ну, что не обязан я сам все решать, что можно еще поваландаться, еще денек, еще недельку, годик. Что придет он, подскажет, даст ответ, или направление, или пинка под зад.
– Это что ж за человек такой?
– Ну… Не знаю я. Инфантильность это, наверное, какая-то… Отказ принятия ответственности за свою судьбу, наивность… Как хочешь назови. Не верилось никогда, что все так, само как-то, что жизнь идет, обо мне не думая… Блин, как же это объяснить…
– Кажется, я понимаю…
– Да не понимаешь ты, я точно знаю, помню этот возраст… И я объяснить не смогу. А если смогу, то ты не поймешь. Ладно, давай дальше двигаться.
– А, хорошо, как скажете. Дальше тут про javascript какой-то написано. Тоже технология?
Прочитав очередную строку в деле, Катя подняла глаза в ожидании ответа, но Станислав Сергеевич молчал. Глаза его, не видя, смотрели в окно, словно погруженные в противоречивый внутренний экран мыслей. Катя снова не решалась нарушить молчание, и с напускной задумчивостью уставилась на свой маникюр. Черт побери, этот старикашка уже начинал ее раздражать.
– Ja-va-script. – По слогам, протяжно, в задумчивости пробормотал Станислав Сергеевич. – Это язык программирования, который был тогда наиболее популярен. Мы на нем сделали новую информационную систему, с применением фрейморка… Как его… Блин, да какая разница… Короче, Катя, напиши дальше, что программировали на javascript, жили весело и хорошо, автоматизировали всю компанию, чем безмерно гордимся и будем вспоминать, сидя в кресле у камина.
– Эээ… Хорошо, так и напишу.
– Не, ну не прям так, ты же умеешь красиво, обороты там, паттерны, пару проектов упомяни, они все в деле есть, я за них премии получал.
– Да-да, разумеется.
– Все, давай, наверное, закругляться, меня и правда ждет женский коллектив с банкетом. Ты извини, если что не так, ну и что я тут разоткровенничался перед тобой, как старый маразматик…
– Да что вы, все в порядке! Я же все понимаю…
– Понимаешь… Да, конечно понимаешь, я ж у тебя не первый! Ну что, все тогда?
– Подождите, последний, традиционный вопрос: чем планируете заняться на пенсии?
– Ну… Не знаю. Правда не знаю. На море съезжу!
