I. Общий обзор
II. Коммерческие ракетные компании
III. Спутниковые компании
IV. Производители компонентов
V. Проблемы и перспективы

I. Общий обзор

До 2014 года вся космическая деятельность КНР находилась под эгидой правительства. Компания China Great Wall Corporation (CGWC), основанная в 1980 году, была единственной организацией, уполномоченной правительством, предоставлять услуги по запуску. В 1990-х годах корпорация работала над коммерческими проектами вместе с американскими компаниями (Hughes Aircraft Company). Стоимость их пусковых услуг составляла около 30–55 миллионов долларов в ценах 1990 г. Это ценообразование заметно повлияло на рынок, и подвергалось критике как субсидируемый государством демпинг. С 1990 по 1999 год больше половины запусков ракет "Великий поход" приходилось на пуски по международным контрактам, что составляло 7-9 % международного рынка. К началу 2000-х годов эта деятельность была прекращена по нерыночным причинам.

Начало развития китайского коммерческого космоса принято отсчитывать от так называемого "Документа 60", принятого Госсоветом КНР в ноябре 2014 года. Документ предписывал "поощрять участие частного капитала в строительстве Китаем гражданской космической инфраструктуры", что дало старт китайским космическим стартапам. [С западной точки зрения нередко ставится под сомнение само существование в Китае частного космического сектора. Однако существование частной собственности закреплено в конституции КНР: "Необщественный сектор экономики, включающий индивидуальные и частные хозяйства, ведущие дела в установленных законом пределах являются важной составляющей социалистической рыночной экономики. Государство поощряет, поддерживает и направляет развитие, а также осуществляет наблюдение и контроль необщественного сектора экономики".]

Для регулирования и содействия развитию частного космического сектора CNSA создало China Commercial Space Alliance, в который вошли порядка ста организаций, в том числе разработчик микросхем Loongson Technology, разработчики ракет LandSpace и iSpace, а также научно-технические организации, такие как Чжэцзянский университет и Северо-Западный политехнический университет. В результате, примерно с 2017 г. начался бурный рост инвестиций в сектор "нового космоса". В 2018 году в Китае было зарегистрировано несколько десятков коммерческих аэрокосмических компаний. Среди них 36 производителей спутников, 22 производителя ракет-носителей, 39 компаний-операторов спутников и 44 разработчика спутниковых приложений. С тех пор это число только возрастало. Многие стартапы, основанные в 2015-2018 годах начинались похожим образом: ведущие инженеры или менеджеры среднего звена государственной аэрокосмической отрасли основывали собственную компанию, набирая команду инициативных разработчиков. В какой-то момент это даже вызвало дискуссии в китайских СМИ об "утечке мозгов" из госкопораций. Так основатель Galactic Power ранее работал в CALT, основатель Deep Blue Aerospace Хо Лян получил докторскую степень в Цинхуа и работал в CASIC, среди основателей Landsрасе ветеран CASC Ван Цзяньмэн. Деньги в стартапы вкладывали венчурные фонды, частные лица и региональные правительства, которые желали иметь на своей территории высокотехнологичное производство.

Для целей этой статьи китайские стартапы, можно разделить на две большие группы. К одной относятся компании, разрабатывающие технику — собственные ракеты-носители, космические аппараты, спутниковые платформы. Во вторую группу входят компании, предоставляющие услуги — связь, ДЗЗ, оперативную съемку под заказ, сервисы на основе космических данных. [О них надо говорить отдельно, эта тема вообще необъятная.]
Первые ракетные стартапы начинали с создания простых, в основном твёрдотопливных ракет, причём сами стремились делать всё, от двигателей до систем управления. Позднее, во второй волне стартапов, наметился несколько другой подход: компания проектирует саму ракету, приобретая комплектующие на коммерческом рынке. Который к 2020-м годам стал достаточно развитым. Например, двигатели YF-102, использующиеся на первой ступени коммерческого носителя Tianlong-2 и частно-государственного Lijian-2 приобретаются у AALPT — подразделения CASC, которое разработав двигатель, предлагает его частным фирмам. Landspace, при производстве РН Zhuque-2, сама изготовляла 60% компонентов, приобретая остальное на рынке. Есть и обратные примеры. Коммерческая компания Jiuzhou Yunjian занимается изготовлением ракетных двигателей Longyun. Она подписала контракты на поставку двигателей стартапам Rocket Pi и Space Epoch. Но, кроме этого, компания разрабатывает 70-ти тонный метановый двигатель для Шанхайской академии космических технологий.

II. Коммерческие ракетные компании

Вероятно, самой первой из коммерческих ракетных компаний была LinkSpace (http://linkspace.com.cn), образованная в 2014 году. Компания построила к 2019 году демонстратор ракеты New Line-1, с вертикальным взлетом и посадкой. Аппарат выполнил прыжок на высоту 300 метров. Но затем компания начала испытывать трудности, последняя новость на сайте датирована 2019 годом, а по сведениям из китайских соцсетей стартап прекратил свое существование.

Первую частную ракету удалось запустить в космос компании i-Space (http://www.i-space.com.cn). Стартап был основан в 2016 году выходцами из CALT Пэн Сяобо и Яо Боуэном. Твёрдотопливная Hyperbola-1 (SQX-1, "Шуанцюйсянь-1") успешно стартовала в 2019-м году. Это лёгкая ракета, которая выводит на орбиту груз массой до 300 кг. После первого успеха компанию стали преследовать неудачи — три пуска подряд оказались аварийными. После некоторой паузы i-Space возобновила пуски, однако, к 2024 г. из семи запусков только три оказались успешными. Тем не менее, в сентябре 2024 г. i-Space получила финансирование в размере 99 млн. долларов США для разработки многоразовой Hyperbola-3, первый пуск которой планируется на конец 2025 г.

Фирма Landspace (Beijing Blue Arrow Space Technology Co, http://www.landspace.com) была основана в 2015 году. У её истоков стояли У Шуфань, с 15-летним опытом работы в Европейском космическом агентстве, Ван Цзяньмэн, принимавший участие в строительстве космодрома Сичан, Кан Юнлай, позже основавший Space Pioneer. Компания начала с лёгкой твердотопливной Zhuque-1, единственный запуск которой оказался неудачным. После этого стартап не стал продолжать заниматься твёрдотопливными ракетами, а разработал метановую Zhuque-2. Она стала первой коммерческой жидкостной РН Китая, и первой в мире метановой ракетой.

Самая часто запускающая компания это Galactic Energy. (https://www.galactic-energy.cn/index.php/en) Её легкий носитель Ceres-1 имеет в активе 15 запусков (при одном аварийном). На втором месте Hyperbola-1 от i-Space — 7 запусков, при четырёх аварийных. Space Pioneer, Landspace, Orienspace выполнили по 1-3 пуска. Примерно к 2022 году пик образования новых компаний спал, а сектор коммерческих ракет-носителей можно назвать переполненным. Пусковые стартапы вплотную подошли к оказанию стабильных коммерческих услуг: ракеты в целом избавились от "детских" болезней, их надежность начала вызывать доверие заказчиков и инвесторов. Монополиста, подобного SpaceX пока нет, но сформировалась группа лидеров, создающих близкие по параметрам средства запуска. Среди них в ближней перспективе и возникнет конкуренция за государственные и частные заказы. Пять компаний — i-Space, Galactic Energy, Space Pioneer, Landspace, Orienspace — успешно запустили свои ракеты. На 2024 год самые финансируемые ракетные стартапы это Space Pioneer (552 млн. долларов), Landspace (336 млн.), Orienspace (235 млн). [Я не упоминаю здесь три компании: Expace Tehnology, China Rocket и CAS Space, которые имеют действующие ракеты-носители, но по существу являются коммерческими филиалами госпредприятий CASIC, CASС и Академии наук CAS соответственно.]

В обнародованных планах на 2025 г. — шесть новых коммерческих ракет-носителей.

[О китайских названиях. Коммерческие фирмы имеют обычно имеют китайское название и англоязычную торговую марку. Это же касается названий ракет, спутников и их группировок. Поэтому, в зависимости от источника, вы можете прочитать две разные новости :) Так компанию Beijing Blue Arrow Space (торговая марка Landspace), не стоит путать с Deep Blue Aerospace, разрабатывающей многоразовую Nebula-1. Beijing Xinghe Dongli Space Technology Co., Ltd. называется Galactic Energy, но можно встретить и Galaxy Power. А поскольку названия планет переводятся на китайский как буквальный перевод имени бога, в честь которых они названы, то Церера становится богиней зерна Гушеньсин. И Ceres-1 от "Галактической энергии" это 谷神星一号, Gushenxing 1/"Гушэньсин-1". Чемпионом здесь видимо является i-Space (не путать с японской i-Space!), который называют Space Honor, Beijing Interstellar Glory Space Technology Ltd., Interstellar Glory и даже StarCraft Glory. Может быть если бы они меньше занимались названиями, а больше ракетами, их "Гипербола" летала бы лучше (шутка). Кстати Hyperbola-1 это 双曲线一号, Shuang Quxian-1, SQX-1. ]

III. Спутниковые компании

Большинство спутникостроительных коммерческих компаний Китая сосредоточены в сфере ДЗЗ. Поскольку телекоммуникации и навигация в основном контролируется государством, коммерческое ДЗЗ стало основной точкой роста, будь то с точки зрения масштаба производства, финансовой ценности или инвестиций. Кроме этого ряд стартапов занимается созданием специализированных прикладных КА для интернета вещей, сельского хозяйства, беспилотного транспорта отдельных компаний и систем регионального уровня например для кадастровой деятельности или экологического контроля.. Одна из наиболее значимых и хорошо финансируемых компаний это «Чангуан» (Chang Guang Satellite Technology Co. Ltd), основанная 1 декабря 2014 года. Она является первой в КНР коммерческой спутниковой компанией в сфере ДЗЗ. Это дочернее предприятие Чанчуньского института оптики, точной механики и физики (CIOMP) под эгидой Китайской академии наук. Основатель компании, Сюань Мин, ранее занимал должность директора CIOMP. Сегодня CGST утверждает, что имеет 1,97 миллиарда юаней (приблизительно $274 млн.) в уставном капитале, и по состоянию на начало 2024, в ней работают более 800 сотрудников. Бизнес CGST включает в себя разработку спутников и спутниковых компонентов, продукты ДЗЗ, разработку БПЛА и связанных с этим систем. Но прежде всего компания известна серией своих спутников дистанционного зондирования «Цзилинь». На 2024 г. группировка «Цзилинь-1» уже насчитывает 115 спутников на орбите, а доля изображений с разрешением 0,5 метра составляет более 90%. Спутники могут выполнять видеосъёмку в формате высокой чёткости 4K HD, видеосъёмку с оперативным управлением положения оси визирования камеры для отслеживания подвижных объектов (читай — наблюдение за палубной авиацией какой‑нибудь страны). Для передачи данных на землю и между спутниками реализован канал лазерной связи со скоростью 100 Мбит/сек. Профессор Уханьского университета, председатель Китайского общества геодезии и картографии Ли Дэрэн говорит, что «благодаря нашей спутниковой системе дистанционного зо��дирования, если в лесу возникнет пожар, его можно будет обнаружить за 2 секунды, и он будет передан на землю за 13 секунд. В общей сложности информация будет отправлена на терминал лесных пожарных через 15 секунд.» (Заменив «лесные пожары» на «пусковые площадки ракет», вы получите спутниковую СПРН, которая может реагировать в режиме реального времени.)

Видеорепортаж с завода "Чангуан"

Другим детищем CIOMP стала Xian Zhongke Xiguang Aerospace Technology (англ. Siomp Space), разработчик гиперспектральных спутников дистанционного зондирования Земли. Основанная в 2021 году Zhongke Xiguang Aerospace — поставщик спутниковых информационных услуг и сервисов по обработке больших данных. Компания разрабатывает группировку гиперспектральных спутников ДЗЗ серии Xiguang: XIGUANG-004 (мониторинг выбросов метана), XIGUANG-005 (для земледелия), XIGUANG-006 (мониторинг полезных ископаемых). Так XIGUANG-004 весит 75 килограммов и оснащен детекторами концентрации метана, флуоресценции хлорофилла и мультиспектральной камерой, которая поможет определить источники выбросов метана. Он поможет в принятии решений в сфере экологического мониторинга, энергетики.

Компания Spacety (https://en.spacety.com) основана в 2016 году бывшими сотрудниками Китайской академии наук. Генеральный директор Feng Yang работал в одной из дочерних компании CAS менеджером отдела космической полезной нагрузки, занимался системным проектированием китайской космической станции. Компания базируется в Чанше, имея офисы в Пекине и Люксембурге. Spacety работает по принципу «спутники как услуга/данные как услуга». Она не ставит перед собой планы по развёртыванию громадных спутниковых группировок, с 2020 года формируя группировку SAR‑спутников Tianxian из 96 аппаратов. Компания предлагает комплексный подход: производство и размещение полезной нагрузки, запуск и эксплуатацию спутника на орбите. Это позволяют клиентам быстро получить доступ к космосу и начать предоставление собственных услуг, тестирование новых технологий или научные исследования.

ADA Space (Chengdu Guoxing Aer ospace Technology Co., https://www.adaspace.com) была основана в 2018 году и базируется в Чэнду, столице провинции Сычуань на юго‑западе Китая. В планах компании создание группировки из 192 спутников Xingshidai (星时代, «Звёздная эра»). Её формирование началось с запуска в 2019 г. десятикилограммового Xingshidai-5, который обладал 10-метровым разрешением при полосе обзора 25 км. Запущенный в 2021 г. Xingshidai-10 уже обеспечивает полноцветные изображения с разрешением 1 метр и мультиспектральные изображения с разрешением 4 метра. Xingshidai-15 (2024 г.) проверил функционирование на орбите модели ИИ. По данным компании, технические испытания подтвердили адаптивность большой языковой модели ИИ на орбите, надежность вычислительной спутниковой платформы. Спутник будет генерировать посредством ИИ данные дистанционного 3D‑зондирования на орбите.
Крупнейшая автомобильная компания Geely Technology Group, в лице своей дочерней компании GeeSpace (https://zgh.com/geespace), намерена сформировать группировку Future Travel Constellation (未来出行星座). Через спутники GeeSpace с установленного на автомобиле терминала предполагается передавать информацию о техническом состоянии транспортного средства и передачу экстренных сообщений. Спутники обеспечат двусторонний обмен сообщениями, пози‑ционирование сантиметровой точности. Такая точность позиционирования в перспективе обеспечит беспилотное движение. Они же дадут пользователю доступ в интернет в районах, не покрытых мобильной связью. Запуски начались с 2022 года, к концу 2024-го на орбите находилось тридцать спутников, распределённых по трём орбитальным плоскостям. Эта конфигурация обеспечивает круглосуточное покрытие 90% земного шара, что позволит запустить услуги связи для пользователей по всему миру. Первая очередь группировки, включающая 72 аппарата, должна быть полностью развёрнута в 2025 г.

Если говорить о космических подразделениях крупных компаний, то также можно упомянуть Huawei, которая создаёт свою низкоорбитальную телекоммуникационную группировку. Телекоммуникационный гигант уже предоставляет возможность связи 5G через спутник, напрямую с мобильных телефонов, в зоне покрытия спутников Tiantong (которая охватывает весь Китай). Услуга доступна через мобильного оператора China Telecom при цене 10 юаней в месяц, а планшет MatePad Pro 2024 сразу идёт в комплекте с услугами спутниковой связи. Но Tiantong это геостационарные КА. Компания надеется создать свою космическую 100-гигабитную сеть на низкой околоземной орбите к 2030 году. Кроме этого, в 2024 г. ZTE, Huawei и Galaxy Space выиграли тендер на создание экспериментального спутника для мобильных телефонов в сети China Mobile. Созданная в 2019 году пекинская AZSPACE (Ziwei Technology, 紫微科技) пытается найти свою нишу в коммерческом аэрокосмическом секторе. Стартап занимается разработкой возвращаемых капсул и связанных с ними технологий спуска с орбиты. Компания предлагает платформу для экспериментов в микрогравитации для проведения краткосрочных, средне‑ и долгосрочных экспериментов на орбите. На борту небольшого аппарата заказчик может провести биологические эксперименты, оптические наблюдения, или какие‑либо свои исследования. А затем оборудование возвращается на землю. Первая космическая капсула Dier-1 была запущена в декабре 2023 года. Следующим шагом станет создание лёгкого грузового корабля B300. Он предлагается в двух версиях: B300-L не подлежит возврату и может оставаться в космосе в течение года; B300-F предназначен для возвращения на Землю в целости и сохранности и может работать на орбите в течение одного месяца. Обе версии имеют грузоподъёмность 300 кг. Они предназначены для проведения научных экспериментов, которые, как ожидается, будут востребованы частной промышленностью в таких секторах, как фармацевтика, материаловед��ние, космическая биология и т. д. Далее возможно создание грузовика С2000 для обслуживания китайской космической станции, с возможностью доставки до 2000 кг. груза и удаления отходов.

USPACE Technology Group (https://www.uspace.com) была основана в 2019 году выходцами из финансового и государственного секторов Гонконга. Штаб‑квартиры компании находятся в Гонконге и в Дубаи (ОАЭ). Компания предлагает различные компоненты спутников, в том числе оптическую камеру с пространственным разрешением 50 см (в панхроматическом режиме). Кроме этого она предлагает к покупке спутники ДЗЗ по цене от 35 до 990 тысяч долларов.

Из других коммерческих компаний можно назвать Commsat, MinoSpace, Vastitude Technology, Guodian Gaoke, EllipSpace Beijing Technology, и пр.

IV. Производители компонентов

Кроме ракет и спутников частные (и государственно‑частные) предприятия создают ракетные двигатели, элементы инфраструктуры, детали и компоненты для космического рынка. Lightyear Exploration (Jiangsu) Space Technology — поставщик конструкционных изделий, изготавливает из нержавеющей стали баки диаметром 3,8 м. для новых РН. Шаньдунская R.Space (Jiutian Xingge Space Flight Technology) занимается производством несущих элементов конструкций РН: основной продукцией предприятия являются баки для хранения компонентов жидкого ракетного топлива, в том числе криогенного.

Разноразмерные баки предлагаются ракетостроительным компаниям. Порядка десяти коммерческих компаний разрабатывают двигатели как для своих ракет, так и для продажи ракетостроительным предприятиям. Это Landspace (метановый двигатель Tianque-12, 80 т.), iSpace (Jiaodian-1, метан, 15 т. в вакууме), Jiuzhou Yunjian (Longyun. 70 т., метан), Space Pioneer (Tianhuo-11, кислород‑керосин, 25 т.), CAS Space (Xuanyuan-2, кислород‑керосин, 80 т.), Orienspaсe (Yuanli-85. кислород‑керосин, 85 т.), Space Circling (Shaanxi Tianhui Aerospace Technology Co.) выпускает керосин‑кислородные двигатели Honglong-1 и Qiaolong-1 для коммерческих РН.

Сборка двигателей на заводе JiuZhou Yunjian.

Коммерческие ЖРД (ист. Dongfang Hour) Ряд частных предприятий создают средства измерения и контроля для космической техники: Aerospace Intelligence, Starlink Measurement and Control (Sound), Shepherd. Еще в 2019 году в Китае практически не было коммерческих компаний, разрабатывающих лазерные терминалы связи. Несколько «старых» аэрокосмических предприятий (704-й институт CASC, шанхайский институт оптики и точной механики, CASIC) производили такую аппаратуру в небольших количествах для таких проектов как Beidou, но это были очень специфические лазеры.С начала 2020 года появились HiStarlink, Laser Link, Laser Starcom, Shanghai Qionglong Science & Technology, развёртывающие производство терминалов, которые понадобятся крупным негеостационарным группировкам Китая. То же относится например к двигателям Холла и другому оборудованию.

Лазерный терминал связи

Когда идёт речь о коммерческом космическом секторе, прежде всего мы представляем себе ракеты и спутники. Однако часто упускается из виду наземный сегмент: как управлять этими ракетами и спутниками, как общаться с ними, когда они покинут Землю, и как управлять получаемыми данными. Технические средства для обмена телеметрией, отслеживанием положения аппарата на орбите, его управлением, обменом пользовательскими данными и называются системой TT&C. Рост коммерческого космоса в Китае означает, что существует потребность в большем количестве услуг TT&C. Коммерческие компании запускают десятки, а вскоре это будут и сотни коммерческих спутников в год. Хотя некоторые из этих компаний работают с госстуктурами (практически это Сианьский центр запуска спутников CLTC), но это довольно дорогой вариант. Кроме того, у CLTC есть много более приоритетных задач. Такое положение дел открывает возможности для появления коммерческих игроков TT&C. Их бизнес‑модель обычно строится на том, что спутниковым операторам выставляется счёт по «стоимости за проход», то есть каждый раз, когда спутник отправляет или получает данные через шлюз, владелец шлюза получает оплату. Обычно от нескольких десятков до сотен долларов США за проход. Учитывая, что каждый спутник может совершать несколько проходов в день, суммы складывают довольно заметные.

Двумя наиболее крупными компаниями в этой области являются Emposat и Tianlian. Emposat (ранее известная как Satellite Herd) была основана в конце 2016 года командой бывших сотрудников CASC. В штате компании более 300 сотрудников, и более половины китайских коммерческих спутников используют Emposat. Глобальная сеть наземных спутниковых станций включает более 60 наземных станций. Компания имеет ряд филиалов как внутри страны (в Сиане, Чжэнчжоу, Чжунвэй), так и за рубежом — в южной части Тихого океана, Африке, Южной Америке. В 2020 году Emposat основала французскую дочернюю компанию SatHD Europe. Сегодня считается, что эта дочерняя компания управляет большей частью международной деятельности Emposat, включая строительство шлюзов за пределами Китая

V. Проблемы и перспективы

По сравнению с западными странами, развитие коммерческой космической отрасли Китая всё ещё находится на этапе становления и сталкивается с рядом проблем. Центральное правительство не оказывает прямой поддержки коммерческим компаниям,ограничившись разрешительной деятельностью, при общем положительном отношении к этой сфере. Главные игроки госсектора, CASC и CASIC, создали свои коммерческие подразделения, которые видят в появляющихся стартапах скорей своих конкурентов. Бóльшую заинтересованность имеют региональные администрации.Частные компании на их территории обеспечивают занятость, помогают решать какие‑то проблемы местного уровня (экология, землепользование), формируют технологический и инновационный облик региона.

Источники финансирования (из https://room.eu.com/article/chinas‑ascending‑commercial‑space‑sector ) Сайт «Женьминь Жибао» сообщает, что «с 2015 года на коммерческом космическом рынке Китая наблюдается стремительный рост, в среднем более чем на 20 проц. в год. Ожидается, что в 2024 году объем рынка коммерческой космонавтики в стране достигнет 2,34 трлн. юаней». Согласно данным Европейского института космической политики (ESPI) за десятилетие в китайские космические компании было инвестировано более 55 млрд. юаней (7,5 млрд. евро по текущему курсу). Ежегодное финансирование, которое начиналось с 5 млн. евро в 2014 году, достигло пика в 1,4 млрд. в 2020 году, затем несколько снизилось. В 2023 г. Китай отправил в космос 270 спутников, из которых 137 (65%) были созданы коммерческими компаниями. Если учесть частно‑государственные компании, то из из 67-ми запусков двадцать (29%) были осуществлены коммерческими ракетами.

Из проблем коммерческой космонавтики прежде всего отмечаются не технические или экономические вопросы, а недостаточная юридическая урегулированность этой сферы. Если, к примеру, в США частники могут действовать по принципу «все, что не запрещено — разрешено», то китайским предпринимателям приходится быть более осторожными. Политика должна чётко определять специфику и границы того, что может и должна делать коммерция. Есть необходимость скорректировать правила лицензирования в таких сферах как спутниковая связь, коммуникации D2D, интернет вещей. Система внутренних коммерческих контрактов опирается в основном на существующие административные инструкции. Споры, возникающие в связи с исполнением этих контрактов, как правило, разрешаются путём консультаций с соответствующими административными органами. Центральная военная комиссия КНР сохраняет монополию на выдачу разрешений на запуски коммерческих ракет, а это означает, что частные предприятия не могут вести свой бизнес без благословения военных. Да и все запуски до недавнего времени производились с площадок, которыми управляет Народно‑освободительная армия Китая. Они эксплуатируются и контролируются Главным управлением вооружений, так что именно это учреждение издаёт приказы, касающиеся использования ракет и инфраструктуры на стартовых площадках. Ситуация потихоньку меняется, строятся коммерческие стартовые площадки (на Вэнчане, и, возможно, на Сичане). Коммерческий пусковой комплекс на острове Хайнань рассчитана на использование нескольких типов ракет и, должен начать пуски в 2024 году. С 2019 года в стране начал реализовываться проект морского старта под названием «Китайский восточный космодром». В 2023 году специализированный корабль Dongfang Hangtiangang был спущен на воду. Корабль длиной 162,5 метра и шириной 40 метров сможет удовлетворить потребности в запуске малых и средних ракет‑носителей. С морского старта запускаются коммерческие ракеты Ceres-1, Gravity-1.

Морской старт Но в целом всеобъемлющая система космического права не сформирована. Заместитель директора отдела маркетинга China Rocket Син Чжи говорил в интервью, что «коммерческая авиакосмическая промышленность подобна огромной машине, которая все ещё находится в „периоде обкатки“ и требует профессионального обслуживания в качестве „смазки“ для обеспечения своей работы». Также аналитики отмечают недостаточные инвестиции и проблемы с коммерциализацией результатов космической деятельности. У молодых коммерческих фирм большая часть финансирования пока уходит в основном на исследования, разработку и тестирование. Попутно можно отметить скудность маркетинговых бюджетов, зависящих от денег инвесторов. При этом презентация своих проектов и планов нередко выливается в копирование компьютерной графики.Что в свою очередь в интернете вызывает реакцию «copy‑paste!». Что касается экономического успеха «new space», то в 2023 году был проведен опрос полутора десятков менеджеров коммерческих космических компаний. Результат публиковался в обезличенном виде, и он показал, что большинство стартапов еще не вышли на самоокупаемость и стабильное получение прибыли. Глава Landspace сказал, что эта точка будет достигнута при ~7 запусках/год для РН Zhuque-2. Пока не сформировались ясные экономические схемы космических стартапов.Таким применениям космонавтики как финансы, торговля, экология и социальная сфера трудно продемонстрировать путь к получению дохода. Впрочем это касается не только Китая. Сами компании «нового космоса» в числе своих потенциальных рынков и клиентов видят, прежде всего, госсектор и крупные китайские компании. Речь идёт не о замещении космических госкомпаний, но о дополнении по тем продуктам и услугам, которые они не предоставляют (например, вывод малых спутников лёгкими РН).

Генеральный директор CAS Space Yiqiang Yang говорит: «Мы позиционируем себя как дополнение к пусковым установкам семейства Long March». Внешние рынки рассматриваются как желательная, но пока более далёкая цель. Возможными заказчиками на ближайшую перспективу выступают страны «Пояса и пути». «Будущее светлое, но дорога извилистая» говорит Лю Цзянь, председатель China Rocketry Corporation. В целом, в ближайшие годы видимо некоторые из компаний вырастут до критической точки, когда они смогут получать устойчивую прибыль от запуска и использования спутников и комплексных систем на их основе. Их будущее зависит от политики правительства Китая, роста глобального космического сектора, и международной готовности взаимодействовать с Китаем.

К 10-летию коммерческой космонавтики КНР