Девятый рассказ серии. Предыдущие можно посмотреть по ссылке внизу текста.

Я давно обещал рассказать, каким образом я, Дмитрий Петров, выпускник кафедры кибернетики Новосибирского университета, решил заняться космической журналистикой. Произошло это не одномоментно — какое‑то время после выпуска мне удалось поработать по своей основной специальности, программируя человекоподобных роботов, пока это направление не было запрещено по всей планете. Но и тогда я не принял еще окончательного решения, а просто стал посещать разнообразные научные конференции с целью выбрать для себя поле дальнейшей деятельности. Неожиданно, но мои «путевые заметки» из личного блога стали пользоваться большой популярностью, меня начали целенаправленно приглашать на всякие мероприятия и презентации. В какой‑то момент времени я обнаружил, что большую часть времени провожу, систематизируя полученную информацию или же в поисках новых интересных тем для освещения в своем блоге, и что мне нравится такое времяпровождение. Попавшись несколько раз на освещении жареных фактов, которые на проверку оказались неправдой, полуправдой, попыткой придать известность какому‑нибудь негодному товару или завиральной идее, я постарался оградить себя от подобного и стал намного тщательнее подходить к темам для своих публикаций. Не без гордости могу сказать, что в круг моих знакомств входят многие ученые, специалисты в разных областях техники, представители самых различных направлений науки, которые по моей просьбе охотно дают консультации и комментарии по поводу тех или иных событий или разработок.

Однако к дальнейшему повороту моей биографии привел следующий известный случай, когда маленькая фирма из Флориды пообещала предъявить общественности действующий прототип антигравитационного двигателя.

Все было обставлено по законам шоу. Полигон был огорожен светящимися стенами, по которым непрерывно бежали лучшие изображения Вселенной с космических телескопов, стартующие ракеты, гигантские орбитальные станции, а порой, как я внезапно обнаружил, даже фрагменты древних фантастических фильмов вроде «Звездных войн». Атмосфера нагнеталась несколько недель к ряду. То тут, то там в лентах новостей мелькали интригующие подробности, интервью с известными всему миру астронавтами, готовыми первыми испытать «двигатели нового типа», ну и тому подобное.

Огороженная территория время от времени наполнялась клубами дыма, скрывая от глаз расположенный в ее центре ангар. Стены ангара были выполнены из какого‑то ослепительно блестящего материала, так, что в солнечный день совершенно невозможно было разобрать никаких подробностей — ни с построенных вокруг вышек с камерами, ни с летающих роями коптеров, ни даже с низкой околоземной орбиты.

Среди экспертов ходили совершенно полярные точки зрения — от долгожданного прорыва в ракетостроении до недостойного серьезной науки шоу в стиле Гарри Гудини и прочих магов и волшебников прошлого.

Мне же захотелось отличиться на поприще журналиста‑исследователя. Я знал, что на орбите летают несколько студенческих новосибирских наноспутников — каким‑то образом им удалось пройти через сито «Великой чистки звездного пространства», когда огромное количество космического мусора было снято с земной орбиты. Спутники эти, по сути, были просто летающим кубиком с ребром полметра, на борту которого находились камеры и передатчик. А также крошечный импульсный ракетный двигатель, мощности которого хватило бы только на то, чтобы затормозить, войти в земную атмосферу и сгореть в ней. Ребята по моей просьбе запрограммировали один из них на сход с орбиты как раз над ангаром с неведомым антигравом, так чтобы до момента своего распада на части и испарения в атмосфере он мог вести непрерывную видеопередачу.

Надо ли говорить, что все это оказалось гигантской мистификацией? Более того, все шоу было задумано для рекламы совсем другого рода — мощного универсального вездехода, нового поветрия земных путешественников. Вездехода, который развивает приличную скорость на суше, умеет плавать и погружаться на пару десятков метров под воду, а по воздуху передвигается так, «будто гравитации не существует» — это и был главный рекламный лозунг и посыл всего действа. На самом деле, летательных способностей вездехода едва хватало на 5–10 минут полета — потом просто заканчивался заряд батарей, но выбраться из болота или перелететь поросшую лесом небольшую возвышенность он действительно был в состоянии. Скандал был грандиозный — но создателям вездехода только этого и было надо. Возмущенное же научное сообщество даже потребовало, чтобы связанные с антигравитацией изобретения были априори исключены из рассмотрения наряду с запрещенными уже несколько столетий проектами «вечных двигателей» и прочей ненаучной ерундой, но до этого, к счастью, не дошло. Тут мы могли реально выплеснуть дитя вместе с водой.

Зато кадры вездехода, вырывающегося из своего бункера, первыми передал в эфир наш падающий спутник. Кажется, это было последней каплей, чтобы я отказался от журналистики — земной журналистики — в классическом значении этого слова. Космос же и все связанные с ним люди казались мне романтичными, честными, и уж во всяком случае, лишенными земной суетливости и погони за сиюминутным успехом. И там, конечно же, не обошлось без нюансов. Эта стезя ни в один момент времени не была легкой, но я ни о чем не жалею. Даже если мне приходится по полгода проводить вне родной планеты, и затем подолгу снова привыкать к земному тяготению. Но через какое‑то время меня опять тянет на путешествия. И на продолжение своих журналистских расследований.

Другие рассказы в этой серии

Космический журналист