Любите оптические иллюзии? Я их обожаю: ты смотришь на картинку в полной уверенности, что видишь одно, а потом восприятие меняется — и перед тобой уже нечто совершенно иное. Подобные иллюзии существуют и в книгах. К примеру, «Понедельник начинается в субботу» братьев Стругацких на первый взгляд кажется восторженным гимном труду: герой много рассказывает о людях, одержимых страстью к работе…
И только при внимательном прочтении можно заметить, что дальше разговоров дело не идёт. Симпатичные авторам герои развлекаются, бродят по институту, рисуют стенгазету, обсуждают мёртвого попугая — занимаются чем угодно, только не своими прямыми обязанностями. Собственно научной работой заняты лишь неприятные персонажи: Выбегалло, Корнеев.
Дело в том, что повесть была написана под впечатлением от работы одного из авторов в Пулковской обсерватории. Расположенная рядом с городом, она страдала от засветки, делавшей наблюдения практически невозможными. Позже проблему решат, создав наблюдательные площадки в горах. Борис Стругацкий работал там в переходный период: наблюдать уже нечего, а новые площадки ещё не созданы. Он и его коллеги получали деньги за бесполезный, необременительный труд — и это нашло отражение в книге.
Впрочем, тема сегодняшней статьи будет мрачнее и серьёзнее. Я предлагаю обсудить очень актуальную для современной России книгу — роман Роберта Хайнлайна «Звёздный десант».
«Космическая пехота» или «Звёздный десант» (Starship Troopers) — научно-фантастический роман американского писателя Роберта Хайнлайна, опубликованный в 1959 году. Действие происходит в будущем, где человечество ведёт войну с инопланетной расой арахнидов. Общество управляется Федерацией, в которой полные гражданские права (включая право голос��вать) получают только те, кто прошёл государственную службу, чаще всего военную. Роман написан от лица Хуана «Джонни» Рико — солдата мобильной пехоты, рассказывающего о своём обучении, службе и участии в боевых действиях.
Хайнлайн проделал в книге хитрый трюк: роман написан от лица индоктринированного идиота Рико, служащего в вымышленной армии будущего. Герой восторгается армией, политической системой, боевым братством… настолько убедительно и ярко, что многие читатели воспринимают роман как восторженный гимн армии, учебник для «настоящих мужчин» и эталон разумного государственного устройства — в упор не замечая того, что на самом деле написано в книге.
Попробуем разобраться, что происходит в мире Рико. История начинается с того, что герой попадает в военный тренировочный лагерь, где ему в избытке достаётся тягот и лишений, организованных отцами-командирами. Он страдает от холода и недосыпа, изматывается на тренировках. Но автору этого мало — новобранцев там убивают. Осознанно, создавая ситуации, в которых они не могут не погибнуть. Например, так:
Автоматы, заменявшие нам более современное оружие, были заряжены холостыми патронами. И только один из пятисот был настоящим, боевым. (с)
Подобные тренировки означают постоянную гибель солдат. Одного этого достаточно, чтобы вынести обществу приговор. Но и это не самое страшное. Солдат учат из рук вон плохо и, что особенно важно, — не тому.
Помните предыдущую «убойную» перестрелку? Навык, полученный дорогой ценой, Рико не пригодился: бронескафандры есть только у землян. Рассмотрим подготовку подробнее. Героя учат выживать в лесу средней полосы Земли, метать ножи и сражаться с противниками в бронескафандрах. При этом воюет Рико в городах и подземных пещерах — с противниками, которые бронескафов не носят. То есть все навыки, приобретённые с такими потерями, оказываются бесполезными.
Этот паттерн — когда вместо практических знаний дают набор неработающих устаревших концепций — я часто встречал в СССР, а теперь встречаю и в России. Когда я выхожу на работу, мой главный инструмент — компьютер: я пишу в Word, считаю в Excel, делаю модели в Sketch. На втором месте по важности — телефон: в нём я веду записи, считаю, использую его как справочник. Я давно забыл, когда в последний раз писал от руки или считал на бумаге.
Мой сын, заходя в класс, сдаёт телефон и пишет в тетради то, что учительница диктует из бумажной книжки. Когда он закончит школу, ему придётся учиться работать по-человечески — на компьютере, попутно забывая большую часть глупостей, вычитанных из школьных учебников. Большинство из них соответствует уровню научных знаний полувековой давности, а часть и вовсе опровергнута современной наукой.
Почему всё это организовано так нелепо — я не знаю. Но находятся люди, которые защищают этот процесс. Ах, дорогие мои! Нельзя научить плавать, обучая игре на скрипке. Жизнь человека ограничена. Давая бесполезные знания, вы просто тратите её впустую, без всякой пользы.
Один из бойцов в книге задаёт прямой вопрос: зачем им дают заведомо бесполезные знания? И получает лживый ответ — ему говорят, что из него готовят универсала, способного справиться с любой задачей. На деле же, как я уже писал, Рико дают знания, совершенно бесполезные в контексте будущих боёв. В результате, когда Рико попадает в город, он и его подразделение оказываются совершенно не готовы к взаимодействию. В простой операции они умудряются запутаться и потерять бойца — что совершенно не удивительно.
Всё обучение Рико преследовало одну цель — не научить, а утомить его до потери чувства реальности. Именно для этого ему искусственно создают трудности на ровном месте. И это вовсе не вымысел Хайнлайна. Точно так же поступали военные во многих странах. Позвольте рассказать немного о моей воинской службе, которую я проходил на излёте СССР. Чем она мне запомнилась? Голодом и непрерывным желанием спать.
Начнём с недосыпа. Учителя, тренеры, врачи, учёные и автор�� популярных книг объясняют важность соблюдения режима: чтобы достичь высот в учёбе и спорте, нужно правильно заниматься — сочетать нагрузки с восстановлением. Если же сочетать нагрузки с недосыпом, человек буквально превращается в зомби: он ничему не учится и теряет здоровье. Звучит логично? Когда я рассказываю это в компании, со мной обычно все соглашаются.
— Как вы считаете, будет ли человек лучше учиться, если заставлять его ночью бегать, днём разгружать картошку, а по вечерам ещё немного лупить?
— Конечно нет! Что за дурак такое придумал?
— Мои командиры в армии.
Когда я служил в рядах орденоносной и непобедимой, к солдатам относились именно так: гоняли днём в хвост и гриву, не давали спать ночью и заставляли зубрить устав. Нам давали серьёзные нагрузки, не оставляя времени на восстановление. От бесконечного стресса мы буквально ничего не понимали. Сколько здоровья мы при этом потеряли — мама не горюй. И при этом ничему не научились: мы спали на занятиях и тренировках, делая нелепые ошибки.
Теперь о голоде. Сейчас, тренируясь в спортзале, я потребляю около 6000 килокалорий — в этом нет ничего удивительного. Большие нагрузки требуют больше энергии. В армии я тратил ещё больше калорий: помимо физических нагрузок, я ещё и рос. При этом, согласно нормам, военнослужащий армии СССР должен был получать 4246 ккал в день. В Молдавии, где я служил, паёк был ещё меньше: поставки срывались, офицеры воровали как не в себя.
Но гонять солдат в хвост и гриву не забывали. Все разговоры в казарме были только о еде: кто что ел на гражданке, как это было вкусно… Нагрузки, стресс и нехватка питания превратили нас в живые скелеты. Мы были готовы на любые тяжкие, лишь бы купить на присланные из дома деньги сладостей в местном магазинчике — чопке.
Но были в роте парни, которым приходилось ещё хуже, чем мне. Я говорю о здоровяках. Рацион рассчитан на среднего человека при средней нагрузке. При высокой нагрузке его не хватает. Крупному мужчине — тем более. Здоровяки чахли на глазах и начали попадать в санчасть. Пошли разговоры о двойной порции, но тут взбунтовались все остальные — которые тоже были голодными.
Кончилось это своеобразно: начался молдавский конфликт, и нас вывели в поля. Где мы немедленно подъели всю живность — козочек, собак, ежей. В основном ежей. Я до сих пор иногда вспоминаю, какие они вкусные и жирненькие, особенно с диким чесноком… впрочем, я отвлёкся.
Когда я служил, я считал всё это проявлением армейского бардака. Но сейчас, прочитав и осмыслив научные работы по психологии принуждения, я понимаю: всё это было создано для тренировки беспрекословного подчинения. Обычный гражданский человек, если его отправить на смертельную миссию, никуда не пойдёт — он не дурак, ему жить охота. Тяготы, лишения и муштра позволяют выковать из человеческого материала воина, слепо подчиняющегося приказам.
Ключевое слово — слепо. Военные в мире Рико провернули хитрый трюк: голосовать там могли только отслужившие в армии ветераны. То есть из всего общества они отобрали самых внушаемых и склонных к подчинению людей и передали им бразды правления. Это немедленно привело к снижению качества управления, отрубив обратную связ�� в обществе. Властям больше не нужно было быть эффективными — любой провал ветераны послушно объявляли победой, поскольку не обладали критическим мышлением и обожествляли власть.
К сожалению, мир Рико не существовал в изоляции. По соседству жила агрессивная космическая раса жуков, с которой возник конфликт. Казалось бы, звездная нация, управляемая военными, должна показать чудеса боеспособности, ведя войну малой кровью. Но нет — Земля терпит одно унизительное поражение за другим.
Это был тот самый период, в который жуки определили расположение Земли, напали на неё, разрушив Буэнос-Айрес, и превратили «патрульные столкновения» в настоящую войну. (с)
Что произошло? Ничего не делать проще, чем что-то делать. Контроль боеспособности армии — тяжёлый труд: нужно ездить на учения, следить за поставками, проводить аудит. Отсутствие политической конкуренции привело к тому, что власть захватил один из кланов, расставив на ключевые посты родственников и знакомых. Это всегда происходит в подобных обществах. Боеспособность армии упала, атаку проспали. Но даже после этого выводы сделаны не были: солдат продолжали учить так же, как в мирное время — тупо и бестолково. Результатом стала Клендата.
Операцию «Дом багов» следовало бы назвать «Дом умалишённых». Всё пошло не по плану. По замыслу враг должен был пасть на колени, мы — оккупировать столицу и ключевые пункты планеты, и война была бы окончена. На деле мы не только проиграли битву, но едва не проиграли войну целиком. (с)
В этом нет ничего удивительного: тоталитарные общества ведут себя именно так, когда им приходится воевать. Хайнлайн доводит до читателя мысль о том, что тоталитарное устройство не повышает, а понижает общественную безопасность. Не бог весть какое откровение для русского читателя — отечественная история знает множество подобных факапов, — но мысль верная и важная.
К сожалению, она пропадает втуне. Потому что русские читатели, в массе своей, воспринимают эту книгу совершенно иначе. Они видят недостатки в организации обороны, массовую гибель гражданских, провал молниеносного захвата Клендату… но не соотносят всё это с политиками, управляющими планетой.
Нечто подобное я вижу сейчас в беседах с современными сталинистами. Стоит заговорить о роли Сталина в конкретных исторических событиях, как становится очевидно, что «разложенный по слоям» Сталин им откровенно не нравится. Он не принимал деятельного участия в революции, коллективизацией довёл страну до голодомора, политическими чистками обескровил армию, безуспешно попытался захватить Финляндию, закрепил в Полевом уставе 1939 года нелепую наступательную доктрину, позволил Гитлеру водить себя за нос, набрал в Генштаб предателей, которых потом пришлось расстреливать, и профукал авиацию...
В общем — бесконечная череда ошибок и провалов. Но вот что удивительно: несмотря на всё перечисленное, Сталин как личность русским очень нравится. Он «настоящий лидер», «поднял страну с колен». Несмотря на то, что в каждом отдельном случае Сталин всё портил, его общая оценка остаётся более чем положительной. Как руководитель страны он, по мнению сторонников, в сотни раз превосходил всех конкурентов — просто потому, что был руководителем страны.
— Это самый лучший период в истории нашей страны! — восклицают сталинисты. — Недаром почти все книги про попаданцев отправляют героев именно в это время.
— Ага, — отвечаю я. — И герои тут же начинают поучать Сталина и исправлять его ошибки. Вся суть этих книг в том, что Сталин настолько плох, что его нужно срочно чинить: отменять провал начала войны, налаживать передачу власти, добавлять разумности и организованности. Разве не так?
— Не так. Сталин — универсальный гений. Лучший правитель России всех времён, по опросам.
Понимаете, куда я клоню? Сталин — ровно как и безымянные лидеры в мире Рико — лежит вне поля рациональной критики. Народная любовь к нему, по большому счёту, — это инстинктивная любовь к вождю. Важен не конкретный человек, который может быть сколь угодно некомпетентным, а сама «сильная рука». Именно поэтому многие читатели с таким восторгом принимают вслед за Рико идеи тоталитарного общественного устройства.
По сути, они реализуют врождённую потребность подчиняться вождю — при этом сам вождь интересует их в исчезающе малой степени. Его провалы существуют отдельно, народная любовь — отдельно.
Поэтому любая критика «Звёздного десанта» воспринимается многими русскими читателями в штыки. Вроде бы разумные люди логически понимают, что описанная в романе система подготовки солдат способна породить лишь восторженное пушечное мясо, а не эффективных бойцов, работающих со сложной техникой. Но они не могут выйти из навязанного нарратива: сильная рука нужна, «бьёт — значит любит», эффективность вождя измеряется количеством закошмаренных им сограждан…
Закладывал ли эту мысль в роман сам автор — я не знаю. Вполне возможно, что она возникла помимо сознательного замысла. Роберт Энсон Хайнлайн был чертовски умным и дотошным писателем. Создав вымышленный мир, он просто описал логичные последствия реализации придуманной им политической системы: восторженную любовь к сильной руке, исчезновение обратной связи между обществом и властью, слабость государственных институтов, неизбежную в подобных условиях.
А может быть, он написал именно то, что хотел. Троллем он был знатным.
В любом случае, книга не устарела и заслуживает прочтения. Те, кому лень читать, могут ознакомиться с экранизацией 1997 года, снятой Полом Верховеном. Несмотря на значительные отступления от сюжета, это редкая удача: двойственная суть романа в фильме передана идеально. Он смотрится одновременно как жёсткая сатира на милитаризм и как армейская агитка, до сих пор вызывая споры. Эстетику фильма воспроизводят даже популярные игры — да, да, я про Helldivers. И это, пожалуй, лучшее свидетельство его культурного успеха.
