Современная левая философия о современных корпоративных практиках
Когда вы, как разработчик, слышите о "миссии" компании, а ваш внутренний детектор (или, как сказал бы Маркс, "ваше классовое чутье") кричит "bullshit", вы абсолютно правы. С точки зрения современной левой критической теории, "корпоративная миссия" - это не просто ложь, это инструмент идеологического контроля.
Прежде чем дать слово нашим современникам, вспомним набившего оскомину старика. Есть экономический базис (то, как мы производим вещи и зарабатываем деньги) и идеологическая надстройка (культура, законы, "ценности"). Единственная реальная цель любой корпорации - накопление капитала и извлечение прибавочной стоимости из вашего труда.
Точка.
Миссия - это красивая ширма, призванная скрыть этот грубый факт. Если компания скажет: "наша миссия - чтобы акционеры купили третью яхту, а вы работали за еду", никто не будет работать с энтузиазмом. Поэтому и возникают сказки про "изменение мира", "соединение людей" или "демократизацию финансов". Миссия - это попытка задрапировать механизм эксплуатации в одежды добродетели.
Теория «бредовой работы» (Bullshit Jobs)
Антрополог-анархист Дэвид Грэбер, автор знаменитого «нас 99%», ввел великолепный термин «Bullshit Jobs». Грэбер заметил фундаментальный парадокс современного капитализма — обратную зависимость между социальной полезностью труда и его оплатой. Чем полезнее работа для общества (учителя, медсестр ы, уборщики), тем меньше за нее платят и тем меньше о ней говорят высоких слов. Напротив, в корпоративном секторе существует масса должностей (корпоративные юристы, пиарщики, стратеги разных мастей...), которые имеют минимальную реальную ценность. Грэбер называет это «духовным насилием» — человек знает, что его работа бессмысленна, и страдает от этого.
Пишет он об этом предельно жестко:
«Как можно вообще говорить о достоинстве труда, когда человек втайне чувствует, что его работа не должна существовать?...Это рана на нашей общей душе. И тем не менее почти никто об этом не говорит»
Именно здесь выходит на сцену «миссия». Менеджмент прекрасно понимает: если разработчик осознает, что он 8 часов в день просто перекладывает JSON‑ы из одного микросервиса в другой ради того, чтобы пользователю показался баннер с рекламой средства от геморроя, он либо выгорит, либо попросит x3 к зарплате за моральный ущерб. Чтобы вы не сошли с ума от этой бессмысленности, по мнению Грэбера, вам продают идею «Великого cмысла». Вы не «оптимизируете рекламный движок» — вы «соединяете людей с лучшими возможностями». Вы не «пилите CRUD для банка» — вы «демократизируете финансы».
«Миссия» — это психологический костыль. Это идеологическая анестезия, призванная заглушить когнитивный диссонанс от того, что ваш блестящий ум и навыки тратятся на увеличение чьей‑то нормы прибыли, а не на реальное улучшение жизни. Как писал Грэбер, это ситуация, где «ненависть, обида и подозрение стали тем клеем, на котором держится общество».
Колонизация души: почему им уже недостаточно вашего кода
В эпоху классического промышленного капитализма сделка была честной и циничной: работодатель покупал ваши руки и время. Вы стояли у станка, получали деньги и уходили домой. Ваша душа, ваши мысли и чувства оставались суверенной территорией. Но в современном «позднем капитализме» этого мало. Корпорации нужен тотальный контроль над вашей субъектностью. Итальянский философ Франко «Бифо» Берарди в книге «Душа за работой» (The Soul at Work) описывает этот сдвиг так:
"Капитал сумел преодолеть дуализм тела и души, создав рабочую силу, в которой все, что мы подразумеваем под душой - язык, креативность, эмоции - мобилизовано ради его собственной выгоды".
Теперь от вас требуют не просто писать чистый код на Go. От вас требуют веры. Слова о миссии — это инструмент принуждения к эмоциональному труду. Вы обязаны «разделять ценности», «гореть проектом» и проявлять «страсть».
Андре Спайсер в книге "Корпоративный вздор" (Business Bullshit) вскрывает механизм этого контроля. Он называет корпоративную культуру машиной по производству бессмыслицы, которая вытесняет реальную суть работы.
"Бизнес-лидеры хотят быть не просто менеджерами, они хотят быть лидерами, трансформирующими своих последователей. Они говорят о "видении" и "вере". Все это звучит так пафосно, будто во всех офисных зданиях живут Нельсоны Манделы".
Это создает атмосферу мягкого тоталитаризма. Если вы просто хорошо делаете свою работу, но скептически относитесь к утрен��им ритуалам «аgile‑молитв» или не лайкаете посты CEO в корпоративных чатах, вы становитесь «токсичным элементом». Ваш код может быть идеален, архитектура безупречна. Но вы — «не наш человек» (not a culture fit), потому что не отдали компании свои эмоции. Спайсер приводит примеры, когда сотрудников принуждали к тренингам личностного роста с нью‑эдж риторикой, где отказ от «просветления» карался увольнением:
"Многие сотрудники чувствовали себя под давлением... Им давали понять: любое сопротивление тренингу повлияет на будущее. Ты должен "проснуться" или уйти".
По сути, корпоративная миссия превращает профессиональные отношения в форму эмоциональной эксплуатации. Компания хочет владеть не только продуктом вашего труда (кодом), но и вашим энтузиазмом. Как отмечают исследователи "Синдрома благополучия" (The Wellness Syndrome) Карл Седерстрём и Спайсер:
"Здоровые тела - это продуктивные тела... Граждан, которые не соответствуют этому стандарту, клеймят как класс "других", чьи ценности идут вразрез с нашими".
В IT это выливается в культ «рок‑звезд» и «ниндзя‑разработчиков», которые должны работать по ночам не из‑за дедлайна, а из‑за «страсти». Миссия — это способ заставить вас стыдиться того, что вы просто хотите заработать на жизнь, а не отдать душу за квартальный KPI.
«Woke‑washing» и коммодификация протеста
Вы наверняка замечали, как корпорации присваивают левую риторику: экология, равенство, инклюзивность. Современный философ Славой Жижек называет это «либеральным коммунизмом» миллиардеров. Они говорят: «мы не просто продаем кофе, мы спасаем фермеров!». Это позволяет вам чувствовать себя бунтарем и хорошим человеком, просто потребляя их продукт или работая на них. Но по факту, структура собственности не меняется. Ваш код может обслуживать «зеленый стартап», но серверы, на которых он крутится, все так же сжигают электричество, а рибыль уходит в офшоры. Это циничная покупка индульгенции.
Резюме
Когда на собеседовании тебе начинают рассказывать про «днк нашей компании» и «миссию по спасению вселенной», на самом деле за этим скрывается только один смысл: «мы собираемся отчуждать твой труд и присваивать прибавочную стоимость, но мы хотим, чтобы ты при этом улыбался и чувствовал себя частью чего‑то великого, чтобы ты не попросил прибавки.»
Так что, коллега, твой скепсис относительно «корпоративной миссии» — это не цинизм. Это здоровая защитная реакция пролетария умственного труда на попытку идеологической обработки. Увольняться не надо, пиши чистый код, но не отдавай им свою душу!
Написано развлечения ради. Может быть кого и еще развлечет! В следующий раз обещаем рассказать, как нелевая философия пытается критиковать предложенные тезисы. 🙂
