Знаете, что демотивирует больше всего? Чувтсво отчуждения по отношению к компании и продукту, который ты разрабатываешь. То чувство, которое возникает вместе с осознанием того, что твой голос не играет никакой роли в принятии решений, а твоя компенсация — лишь незначительная доля профита, который ты своим трудом генерируешь для кого-то другого. Когда ты, даже в малейшей степени, не владеешь ничем из того, что производишь.
Бонус демотивационных очков, если в контракте прописано, что все, над чем ты работаешь во время эмплоймента, автоматически становится собственностью компании. Тут все — ты просто винтик, и относятся к тебе соответсвтенно. Какая тут, к свиньям, мотивация?
Хотите замотивировать разработчиков? Поощряйте работу над опенсурсом, найдите способ учесть их мнения касательно стратегий развития, раздайте доли в бизнесе, делитесь прибылью. Все, что написано в этой статье — это конфетти над тем, что в большинстве случаев представляет собой простое зарплатное рабство.
Большая часть стартапов не предлагает акций, они предлагают опционы — а это совершенно другое дело. Я работаю со стартапами в Европе уже почти 2 года, и живую долю в компании мне предложили только один раз вместе с позицией ко-фаундера (ирония в том, что через 5 месяцев стартап развалился).
Опцион — это всего лишь возможность когда-нибудь выкупить долю по фиксированной стоимости. Все равно придется покупать самому за свои деньги, и этой возможностью никогда не дают воспользоваться сразу — во всех контрактах требуют сначал годик-другой поработать, прежде чем тебе что-то продадут. Заработать на опционах явно можно только двумя способами:
Выкупить долю и получать дивиденды, если компания их выплачивает (почти никогда не выплачивает);
Выкупить долю и продать ее на торгах, заработав на разнице — для этого надо знать стоимость акций, а для этого компания должна выйти на публичные торги (почти никогда не выходит).
Все остальное — это покупка и продажа кота в мешке.
Вообще, распространенность некоторых психических заболеваний среди работников ИТ за рубежом уже ни для кого не секрет. Биполярное, обсессивно-компульсивное, большое депрессивное — это для разработчика примерно как бронхит для пожарного, называется «occupational hazard».
Насколько мне известно от знакмых, которые работают в такси, для того, чтобы заниматься частными перевозками пассажиров, нужна лицензия. И у крупнейших игроков на рынке перевозок есть неофициальные договоренности с органами, согласно которым «наших водителей проверять не надо». Получается:
— регулирование уже есть,
— те компании, которые могут себе это позволить, успешно это регулирование обходят,
— новым компаниям крайне сложно выйти на конкурентную борьбу из-за того, что они не могут позволить себе обходить регулировки и обеспечивать такой же низкий уровень цен на свои услуги,
— раз уж крупным игрокам не обязательно заморачиваться лицензированием, они начинают экономить на контроле качества и нанимать сотрудников без бекграунд-чеков и регистрировать их по непроверенным машинам и телефонным номерам, что делает использование их услуг крайне опасным.
Помнится, когда прошедшим летом искал инфу по одному крупному сервису в гугле, четвертой ссылкой в поиске была статья о том, как одиноким женщинам избежать нападения в такси.
Концепция свободного рынка, который сам себя регулирует, не работает, потому что в природе не бывает свободных рынков.
Давайте посмотрим на цифры. В Санкт-Петербурге, насколько мне известно, зарплата курьера Яндекс.Еды в месяц может составлять от 25 до 57 тысяч рублей. Верхнего потолка зарплаты можно достичь, если работать в несколько смен подряд — то есть, от 10 до 15 часов в сутки. Эта работа предполагает активное перемещение по городу, если говорить о СПб — по городу, не преспособленному для перемещения пешком или на велосипеде. По сути, на каждый заказ у вас есть около получаса, и за это время нужно преодолеть путь через плохо спроектированные и перегруженные дороги с опасными водителями, едва работающий наземный общественный транспорт и перегруженное метро.
Отнимите от зарплаты среднюю стоимость жилья и коммунальных услуг в спальных районах СПб, учтите время, которое работник может тратить на дорогу на работу и домой. В результате получится, что поддерживать образ жизни человека
постоянно занимающимся физнагрузками с контролем состояния и правильным питанием
становится практически невозможно.
Это крайне тяжелая работа, сопряженная с постоянным душевным и физическим стрессом, и компенсация, которую предоставляет работодатель, никак не покрывает ущерб нанесенный этими условиями сотруднику. Не надо обвинять жертву
Плохие условия труда и отсутствие трудовой этики у компаний — это систематическая проблема экономики, и нельзя перекладывать ответственность за эти проблемы на конечного покупателя. То, что спрос диктует поведение свободного рынка — это миф, потому что рынок никогда не бывает свободным.
«Голос рублем» не работает, потому что причина не в людях, которые покупают вещи «не там, где надо», а потому что другие люди, которые владеют средствами производства и оказывают существенное влияние на рынок, наплевательски относятся ко всем остальным. От таких людей спасает только юнионизация.
Статье не хватает упоминания о WASM и о том, что уже есть достаточно большое количество компиляторов в него. Хотя, тут можно поспорить, является ли это именно компиляцией или транспиляцией.
Начал читать статью, зная обо всех скандалах и забастовках, связанных с омерзительными условиями работы в амазоне.
Как в таких условиях заставить народ активнее работать? Повышение зарплат убираем за скобки – это действенный, но один из самых неприятных для компании методов.
Хорошая статья. По своему опыту еще могу порекомендовать комбинацию semantic-release + commitizen для честного и прозрачного версионирования, хотя не всем такое по душе.
К сожалению, в большинстве случаев, это не работает.
Если компания достаточно большая, и занимает достаточно уверенную позицию на рынке, — разница между вашей компенсацией и вашими доходами будет просто колоссальная. При этом сама компания будет позиционировать себя как «приввлекательное место для трудоустройства». Примером такой компании может быть, скажем, Amazon.
Фишка в том, что культура «заменимости сотрудников» цветет в таких местах пышным цветом, и отстаивать свои интересы в такой культуре самостоятельно становится крайне тяжело. Никто не хочет иметь в резюме упоминание «уволен из болььшой и привлекательной фирмы», а у самой фирмы часто есть несколько соискателей на роль, которую вы занимаете прямо сейчас.
Если копнуть еще глубже, то можно заметить, что разница между профитом, которые вы делаете для компании и вашей же компенсацией, почти целиком состоит из сверхприбылей ваших менеджеров — они очень не охотно будут идти на уступки.
Поэтому на западе активно развивается культура юнионизации, особенно в айти.
«Сколько денег вы приносите компании» это секрет Полишинеля. Правильный ответ — никто не знает. Измерить доход от сотрудника в компании — невыполнимая задача.
Вообще, это миф. Техники прогнозирования прибыли и финансовой аналитики в ITшных компаниях позволяют отследить прирост дохода вплоть до конкретной фичи, а дальше несложно отследить, кто над этой фичей работал, сколько времени, и оценить прибыль, которую принес сотрудник компании за этот месяц.
В России это трудно, потому что это требует строгого учета рабочего времени и сильной аналитики, автоматизации и прочих баззвордов.
В странах, где все это есть, это старательно обскурят и скрывают от сотрудников. Рабочей пчелке не будет приятно узнать, что ее компенсация составляет всего пять с половиной процентов (цифра с потолка) от прибыли, которую она приносит.
В скандинавии, где есть культура открытого обсуждения финансов внутри одной компании, и где сами рабочие коллективы менее иерархичны и более эгалитарианские, все это отслеживается и кое-где даже обсуждается.
У научного познания есть совершенно четкие границы — это критерий научности. Все, что не укладывается в Попперовский позитивизм (по крайней мере сейчас) становится недоступно для научного познания. Не стоит забывать, что кроме верифицируемости есть и другие критерии научности, а рациональное познание вообще может продолжаться и далеко за пределами позитивизма (вспомним хотя бы Лосского и его "рациональную интуицию" — тоже вполне себе познание). Прежде, чем задумываться о принципиальной познаваемости вселенной и прочих рациональных вещах, стоит решить именно этот вопрос, это первая граница научного познания.
Вторая граница научного познания заключается в его целесообразности. Самое ценное, что есть сейчас в позитивистских открытиях — это их предсказательная способность. Новые законы, эффекты и теории появляются в научном обществе на свет, по большому счету для того, чтобы сделать окружающую нас действительность предсказуемой и, через это, — эксплуатируемой. Что если рано или поздно мы столкнемся с фундаментальным открытием, которое раскроет некую сторону нашего мира, как полностью детерминированную, но тем не менее абсолютно непредсказуемую систему? Имеет ли такое открытие смысл? Стоит ли продолжать работать в таком направлении, если с самого начала ясно, что мы не сможем это применить для улучшения качества жизни?
А о способностях человеческого мозга волноваться не стоит — мы постоянно придумываем абстракции и инструменты, помогающие нам оперировать тем, что противоестественно природе нашего ума. Дискач!
Наблюдая за собой, пришел к выводу, что физическая активность становится мне полезна тогда, когда переходит в разряд ежедневной привычки. Походы — это нерегулярно, типичную "качалку" легко забросить после отпуска или болезни.
Таким образом, я решил, что для начала максимум дистанции от дома до работы буду ходить пешком. Получается, что последние 2.5 года я каждый рабочий день прошагиваю, минимум, 12 километров по привычному маршруту дом-работа-обед-работа-дом. Вместе с этим стал следить за питанием — сильно ограничил мучное (не чаще пары раз в неделю), стал пить чай и кофе без сахара и отказался от жареного. Всего вместе стало хватать, чтобы мой вес за полгода упал с 96 кг и стабилизировался в районе 82 (роста во мне 182 см).
Чуть позже открыл для себя традиционное ушу. Мне всегда нравились единоборства, а тут особая прелесть: в традиционных стилях всегда есть формальные упражнения, которые можно делать в любом состоянии здоровья, даже когда болеешь. Таким образом, режим тренировки не прерывается на больничном или в отпуске, и после восстановления мне нетрудно вернуться к серьезным нагрузкам.
Защита IPX5, беспроводные, можно запейрить с несколькими устройствами сразу, когда не слушаешь можно примагнитить ушки друг к другу и носить просто на шее. Конструкция арматуроподобная (вместо мембраны колеблется тяжелый металлический диск — меньше наведенных шумов), поддерживается aptX — звук очень и очень крутой. Батарейка живет 8 часов без проблем.
Я с ними очень много тренируюсь — и в зале, и бегом на открытом воздухе. Жалоб никаких, благо в стандартном комплекте целая тонна различных насадок на любой вкус.
Стоят чуть больше сотни долларов.
На самом деле, от подобной статьи я бы ожидал доступное и непредвзятое изложение проблемы демаркации, ее принятого ныне решения и его критики. Статей, посвященных элементарной научной грамотности и без того достаточно, а вот про то, что область определения научного метода может быть рассмотрена со множества разных точек зрения, популярной информации не так много, как мне кажется.
«Человек-швейцарский нож» — гениальное, ни на что не похожее кино, с очень классным лирическим антигероем. Вы его либо полюбите, либо возненавидите. Мы с другом смотрели его в кинотеатре — несколько человек вышли из зала на сороковой минуте, остальные досидели до конца и получили безумное удовольствие. Рекомендую, по крайней мере, ознакомиться.
Постоянно пользуюсь связкой iPad Pro + Apple Pencil, там есть фича Hand Rejection (поддерживается большинством приложений) — система понимает разницу между касанием пальцем и стилусом и игнорирует пальцы, когда стилус поднесен непосредственно к экрану.
Ух ща будет hot take!
Знаете, что демотивирует больше всего? Чувтсво отчуждения по отношению к компании и продукту, который ты разрабатываешь. То чувство, которое возникает вместе с осознанием того, что твой голос не играет никакой роли в принятии решений, а твоя компенсация — лишь незначительная доля профита, который ты своим трудом генерируешь для кого-то другого. Когда ты, даже в малейшей степени, не владеешь ничем из того, что производишь.
Бонус демотивационных очков, если в контракте прописано, что все, над чем ты работаешь во время эмплоймента, автоматически становится собственностью компании. Тут все — ты просто винтик, и относятся к тебе соответсвтенно. Какая тут, к свиньям, мотивация?
Хотите замотивировать разработчиков? Поощряйте работу над опенсурсом, найдите способ учесть их мнения касательно стратегий развития, раздайте доли в бизнесе, делитесь прибылью. Все, что написано в этой статье — это конфетти над тем, что в большинстве случаев представляет собой простое зарплатное рабство.
Большая часть стартапов не предлагает акций, они предлагают опционы — а это совершенно другое дело. Я работаю со стартапами в Европе уже почти 2 года, и живую долю в компании мне предложили только один раз вместе с позицией ко-фаундера (ирония в том, что через 5 месяцев стартап развалился).
Опцион — это всего лишь возможность когда-нибудь выкупить долю по фиксированной стоимости. Все равно придется покупать самому за свои деньги, и этой возможностью никогда не дают воспользоваться сразу — во всех контрактах требуют сначал годик-другой поработать, прежде чем тебе что-то продадут. Заработать на опционах явно можно только двумя способами:
Все остальное — это покупка и продажа кота в мешке.
Насколько мне известно от знакмых, которые работают в такси, для того, чтобы заниматься частными перевозками пассажиров, нужна лицензия. И у крупнейших игроков на рынке перевозок есть неофициальные договоренности с органами, согласно которым «наших водителей проверять не надо». Получается:
— регулирование уже есть,
— те компании, которые могут себе это позволить, успешно это регулирование обходят,
— новым компаниям крайне сложно выйти на конкурентную борьбу из-за того, что они не могут позволить себе обходить регулировки и обеспечивать такой же низкий уровень цен на свои услуги,
— раз уж крупным игрокам не обязательно заморачиваться лицензированием, они начинают экономить на контроле качества и нанимать сотрудников без бекграунд-чеков и регистрировать их по непроверенным машинам и телефонным номерам, что делает использование их услуг крайне опасным.
Помнится, когда прошедшим летом искал инфу по одному крупному сервису в гугле, четвертой ссылкой в поиске была статья о том, как одиноким женщинам избежать нападения в такси.
Концепция свободного рынка, который сам себя регулирует, не работает, потому что в природе не бывает свободных рынков.
Отнимите от зарплаты среднюю стоимость жилья и коммунальных услуг в спальных районах СПб, учтите время, которое работник может тратить на дорогу на работу и домой. В результате получится, что поддерживать образ жизни человека становится практически невозможно.
Это крайне тяжелая работа, сопряженная с постоянным душевным и физическим стрессом, и компенсация, которую предоставляет работодатель, никак не покрывает ущерб нанесенный этими условиями сотруднику. Не надо обвинять жертву
«Голос рублем» не работает, потому что причина не в людях, которые покупают вещи «не там, где надо», а потому что другие люди, которые владеют средствами производства и оказывают существенное влияние на рынок, наплевательски относятся ко всем остальным. От таких людей спасает только юнионизация.
После этой фразы на душе стало еще омерзительнее.
Если компания достаточно большая, и занимает достаточно уверенную позицию на рынке, — разница между вашей компенсацией и вашими доходами будет просто колоссальная. При этом сама компания будет позиционировать себя как «приввлекательное место для трудоустройства». Примером такой компании может быть, скажем, Amazon.
Фишка в том, что культура «заменимости сотрудников» цветет в таких местах пышным цветом, и отстаивать свои интересы в такой культуре самостоятельно становится крайне тяжело. Никто не хочет иметь в резюме упоминание «уволен из болььшой и привлекательной фирмы», а у самой фирмы часто есть несколько соискателей на роль, которую вы занимаете прямо сейчас.
Если копнуть еще глубже, то можно заметить, что разница между профитом, которые вы делаете для компании и вашей же компенсацией, почти целиком состоит из сверхприбылей ваших менеджеров — они очень не охотно будут идти на уступки.
Поэтому на западе активно развивается культура юнионизации, особенно в айти.
Вообще, это миф. Техники прогнозирования прибыли и финансовой аналитики в ITшных компаниях позволяют отследить прирост дохода вплоть до конкретной фичи, а дальше несложно отследить, кто над этой фичей работал, сколько времени, и оценить прибыль, которую принес сотрудник компании за этот месяц.
В России это трудно, потому что это требует строгого учета рабочего времени и сильной аналитики, автоматизации и прочих баззвордов.
В странах, где все это есть, это старательно обскурят и скрывают от сотрудников. Рабочей пчелке не будет приятно узнать, что ее компенсация составляет всего пять с половиной процентов (цифра с потолка) от прибыли, которую она приносит.
В скандинавии, где есть культура открытого обсуждения финансов внутри одной компании, и где сами рабочие коллективы менее иерархичны и более эгалитарианские, все это отслеживается и кое-где даже обсуждается.
У научного познания есть совершенно четкие границы — это критерий научности. Все, что не укладывается в Попперовский позитивизм (по крайней мере сейчас) становится недоступно для научного познания. Не стоит забывать, что кроме верифицируемости есть и другие критерии научности, а рациональное познание вообще может продолжаться и далеко за пределами позитивизма (вспомним хотя бы Лосского и его "рациональную интуицию" — тоже вполне себе познание). Прежде, чем задумываться о принципиальной познаваемости вселенной и прочих рациональных вещах, стоит решить именно этот вопрос, это первая граница научного познания.
Вторая граница научного познания заключается в его целесообразности. Самое ценное, что есть сейчас в позитивистских открытиях — это их предсказательная способность. Новые законы, эффекты и теории появляются в научном обществе на свет, по большому счету для того, чтобы сделать окружающую нас действительность предсказуемой и, через это, — эксплуатируемой. Что если рано или поздно мы столкнемся с фундаментальным открытием, которое раскроет некую сторону нашего мира, как полностью детерминированную, но тем не менее абсолютно непредсказуемую систему? Имеет ли такое открытие смысл? Стоит ли продолжать работать в таком направлении, если с самого начала ясно, что мы не сможем это применить для улучшения качества жизни?
А о способностях человеческого мозга волноваться не стоит — мы постоянно придумываем абстракции и инструменты, помогающие нам оперировать тем, что противоестественно природе нашего ума. Дискач!
Наблюдая за собой, пришел к выводу, что физическая активность становится мне полезна тогда, когда переходит в разряд ежедневной привычки. Походы — это нерегулярно, типичную "качалку" легко забросить после отпуска или болезни.
Таким образом, я решил, что для начала максимум дистанции от дома до работы буду ходить пешком. Получается, что последние 2.5 года я каждый рабочий день прошагиваю, минимум, 12 километров по привычному маршруту дом-работа-обед-работа-дом. Вместе с этим стал следить за питанием — сильно ограничил мучное (не чаще пары раз в неделю), стал пить чай и кофе без сахара и отказался от жареного. Всего вместе стало хватать, чтобы мой вес за полгода упал с 96 кг и стабилизировался в районе 82 (роста во мне 182 см).
Чуть позже открыл для себя традиционное ушу. Мне всегда нравились единоборства, а тут особая прелесть: в традиционных стилях всегда есть формальные упражнения, которые можно делать в любом состоянии здоровья, даже когда болеешь. Таким образом, режим тренировки не прерывается на больничном или в отпуске, и после восстановления мне нетрудно вернуться к серьезным нагрузкам.
Использую Optoma NuForce BE6i.
Защита IPX5, беспроводные, можно запейрить с несколькими устройствами сразу, когда не слушаешь можно примагнитить ушки друг к другу и носить просто на шее. Конструкция арматуроподобная (вместо мембраны колеблется тяжелый металлический диск — меньше наведенных шумов), поддерживается aptX — звук очень и очень крутой. Батарейка живет 8 часов без проблем.
Я с ними очень много тренируюсь — и в зале, и бегом на открытом воздухе. Жалоб никаких, благо в стандартном комплекте целая тонна различных насадок на любой вкус.
Стоят чуть больше сотни долларов.
На самом деле, от подобной статьи я бы ожидал доступное и непредвзятое изложение проблемы демаркации, ее принятого ныне решения и его критики. Статей, посвященных элементарной научной грамотности и без того достаточно, а вот про то, что область определения научного метода может быть рассмотрена со множества разных точек зрения, популярной информации не так много, как мне кажется.
А если серьезно — ума не приложу, что вы там такого усмотрели.