Сам спор возможен только до тех пор, пока участники согласны считать себя «обезьяньими мозгами». Как только мышление понимает себя как мышление, а не как функцию, дилемма «материализм vs идеализм» перестаёт быть главным вопросом -- она становится частным случаем того, как мысль временнó фиксирует себя в тех или иных категориях.
Сам спор возможен только до тех пор, пока участники согласны считать себя «обезьяньими мозгами». Как только мышление понимает себя как мышление, а не как функцию, дилемма «материализм vs идеализм» перестаёт быть главным вопросом -- она становится частным случаем того, как мысль временнó фиксирует себя в тех или иных категориях.