Десятилетиями планета живет в единой технологической парадигме: дизайн архитектуры разрабатывается в Калифорнии, станки собираются в Нидерландах, кремний «печатается» на Тайване, а финальная сборка происходит в Китае. Цепочка производств кажется вполне логичной и незыблемой.
В результате люди по всему миру вне зависимости от локации пользуются одними и теми же продуктами: одинаковые процессоры в наших смартфонах и электронике, та же самая оперативная память в ПК и ноутбуках, дата-центрах, умных автомобилях и так далее. В общем, мир связан единым технологическим стеком и по всей планете бьются одни и те же кремниевые сердца.
А теперь давайте представим, что мир раскололся надвое: на разных сторонах света идет полный цикл производства технологий с совершенно разными архитектурами, которые между собой не особо совместимы (если совместимы вообще). С одной стороны, привычные стандарты x86 и ARM, с другой — разработки на базе архитектуры RISC-V.
Азиатский смартфон не сможет подключиться к европейскому облаку. Код, написанный в Берлине, откажется запускаться на серверах в Шэньчжэне. Получится два разных мира, которые постепенно будут изолироваться друг от друга. Жутковатый мир, правда?..
Если серьезно задуматься и проанализировать ситуацию вокруг технологических барьеров, которые уже существуют, можно предположить, что у такого сценария есть потенциал. И чтобы разобраться, насколько реален сценарий разделенного мира, предлагаю разобраться в ряде фактов.
Старт противостояния
В СМИ за точку отсчета обычно берут тарифы Трампа, но немного пройдемся по чуть более ранним событиям.
2019 год, бан Huawei
Корпорацию Huawei добавляют в черный список (он же Entity List). Американским компаниям запретили продавать китайскому техногиганту технологии без специальных лицензий — в результате доступ к архитектуре ARM, сервисам Google и современным чипам оказался ограничен. Китай осознает свое слабое место.
2020–2021, ковидная пандемия
Фабрики Азии уходили на локдаун, порты были экстремально перегружены, а мир столкнулся с первым масштабным дефицитом чипов. По подсчетам экспертов, мировая автомобильная промышленность потеряла 210 миллиардов долларов выручки из-за простоя заводов (в частности, Ford и Toyota), так как у них просто не не хватало микроконтроллеров (к слову, очень дешевых).
2022, экспортные ограничения администрации Байдена
Была запрещена продажа в Китай оборудования, которое может делать чипы тоньше 14–16 нм. К эмбарго примкнули ASML и Tokyo Electron. Также закрыли доступ к софту для производства процессоров: EDA-системам от Cadence и Synopsys, которые нужны для разработки чипов и для «предлитографических» этапов — симуляции, OPC и подготовки данных для масок. Вдобавок гражданам США и даже владельцам грин-карт запретили работать на китайских полупроводниковых заводах. Куча топ-менеджеров инженеров и специалистов были вынуждены выбирать: уволиться из китайских компаний или потерять американские документы, — можно сказать, случилась великая кремниевая миграция.
2023–2024, CHIPS and Science Act
По этой программе США выделяет деньги корпорациям типа Intel, TSMC и Samsung, чтобы они перенесли фабрики внутрь США. Условие: запрет на инвестиции в расширение своих мощностей на территории КНР и ряда других стран в течение 10 лет.
Дополнительно вводились ограничения на экспорт графических процессоров.
Но что-то пошло не так
В результате китайские инженеры начали конструировать сложнейшие чипы на оборудовании предыдущих поколений, что вызвало удорожание стоимости производства (иногда в несколько раз). Искусственно созданный дефицит привел к тому, что китайские инженеры начали компенсировать нехватку аппаратных ресурсов за счет радикальной оптимизации ПО.
Американские производители столкнулись с перспективой потерять десятки миллиардов долларов гарантированной прибыли, после лишения доступа к гигантскому азиатскому рынку.
Больше всех ��бытков понесла Nvidia, чьи передовые ускорители внезапно оказались вне закона для тысяч платежеспособных покупателей. Корпоративный сектор начал открытый диалог с администрацией президента, а сами Nvidia начали урезать «запрещенные» флагманы, чтобы формально они не попадали под ограничения (и делали это несколько раз).
Пока экспортные ограничения сужали окно поставок Nvidia, внутренний спрос в Китае все сильнее перераспределялся в пользу Huawei: дата-центры и AI-команды закупали Ascend как доступную по умолчанию альтернативу. По разным оценкам, поставки Ascend в 2024 году выросли как минимум в два раза относительно 2023-го.
Тактика поменялась в начале 2026 года
Министерство торговли США официально пересмотрело правила игры и разрешило ограниченный возврат флагманских чипов H200 на территорию Китая. Однако каналы поставок обросли беспрецедентно жесткими требованиями безопасности. Каждая экспортная лицензия теперь рассматривается индивидуально, а покупатель обязан юридически гарантировать строго невоенное применение полученных вычислительных мощностей.
Теперь китайские компании вынуждены проходить строгий аудит со стороны независимых западных структур для подтверждения прозрачности своих намерений.
Ключевой элемент обновленной стратегии — введение комиссии в 25% на экспорт передовых процессоров. Американское правительство де-факто обязало корпорации отчислять четверть выручки от продаж в КНР напрямую в госбюджет.
Но эти довольно серьезные меры сдерживания получают не менее серьезный отпор.
Китайский форсаж
Китайские СМИ регулярно рапортуют о грандиозных успехах в области технологического суверенитета. Но не все так просто: резкий технологический рывок требует колоссальных финансовых издержек и упирается в особенности полупроводникового производства. Для последнего нужно передовое оборудование, системы фотолитографии в экстремальном ультрафиолете, а из-за ограничений заводы КНР отрезаны от новых станков.
Инженеры вынуждены использовать машины предыдущего поколения, и чтобы напечатать 7нм-чипы, фабрикам приходится идти на хитрости вроде метода многократного экспонирования (прогон кремниевой пластины через сканер до 34 раз вместо девяти базовых шагов), а это сразу и ощутимо увеличивает риск брака и стоимость производства. Если взглянуть на статистику выхода годных кристаллов, при выпуске флагманских процессоров ИИ Huawei Ascend 910B и 910C уровень заводского брака долгое время превышал 66%.
Большая часть дорогостоящих кремниевых пластин отправляется в утиль из-за невозможности обеспечить высокое качество техпроцесса на неподходящем оборудовании. Из-за высокого уровня брака себестоимость одного мощного чипа (по различным оценкам) взлетает до 50–60 тысяч юаней (или 6–7 тысяч долларов). Для сравнения: по независимым оценкам себестоимость производства H100 обходится в ~3300 долларов.
В условиях свободного рынка ни одно предприятие не сможет выжить с такой отрицательной маржинальностью. Конвейер продолжает функционировать исключительно благодаря безлимитным государственным субсидиям. Аппетиты рынка никуда не деваются, и в ход идут сложные схемы обхода экспортного контроля.
Например, Huawei, находясь под санкциями, лишилась права закупать чипы и оборудование у TSMC. Чтобы обойти запрет, через компанию Sophgo она обратились к TSMC с заказом на производство трех миллионов кремниевых компонентов. Представители Sophgo предоставили заводу техническую документацию, но скрыли, что архитектура заказанных изделий совпадает с потребностями подсанкционной корпорации.
Инженеры независимой исследовательской лаборатории TechInsights физически разобрали новейший китайский ускоритель Ascend 910B и обнаружили внутри кристалл тайваньского происхождения.
И тут противостояние вышло за пределы борьбы за топовые модели и технологии.
Высокие технологии против повседневных
Пока технологические корпорации Запада охраняют свои технологические секреты, китайское правительство щедро финансирует производство базовых микросхем размером от 28 нм и выше. В данный момент на этих чипах стоит вся мировая экономика — бытовая техника, электроника, автопром, простые станки и все, что требует «мозга» на борту. Китайцы научились производить простые чипы за очень дешево, и их охотно берут в том числе и в США.
В 2025 году Американское торговое представительство официально признало китайскую доминацию на рынке простых чипов угрозой нацбезопасности и подготовило план введения 50%-х пошлин на базовую электронику.
Однако регуляторы официально отложили введение заградительных тарифов до лета 2027 года и установили на переходный период нулевую ставку — во-первых, из-за потенциальных проблем для самой американской экономики (цепочки поставок для техники), а во-вторых — из-за эмбарго на редкоземельные элементы и критические минералы, которые поставляет КНР. Власти Китая ввели строгие экспортные ограничения на галлий, сурьму и германий, без которых физически невозможно эффективно производить высокоточную оптику для западных литографов.
Старый добрый реверс-инжиниринг (обратная разработка)
В конце 2025 года Reutes опубликовал расследование сверхсекретного проекта в Шэньчжэне, получившего негласный статус местного аналога Манхэттенского проекта. В закрытых лабораториях китайские инженеры при содействии бывших сотрудников европейских технологических компаний сумели провести успешный реверс-инжиниринг передового литографа, который через несколько лет потенциально способен производить 3нм-чипы, и литограф такого уровня на данный момент — главный козырь США.
В случае успеха китайская полупроводниковая промышленность станет практически неуязвимой для внешнего давления.
Софтверный прорыв
Чтобы покрыть дефицит вычислительных мощностей, китайские инженеры прибегли к радикальной оптимизации программного кода и агрессивному заимствованию чужих баз данных.
Ведущие американские ИИ-лаборатории (в частности, OpenAI, Anthropic, Google) зафиксировали масштабную аномалию: гигантская сеть из более чем 24 тысяч автоматизированных аккаунтов круглосуточно бомбардировала их флагманские нейросети (ChatGPT, Claude и Gemini) сложнейшими запросами.
Как вы поняли, ботов запустил Китай, чтобы с помощью массовых промптов обучать свои нейросети: по-научному это называется алгоритмическая дистилляция. Вполне распространенная технология сбора датасета для обучения, которой пользуются и западные конкурирующие нейросети.
И тактика неплохо сработала для быстрого сокращения технологического разрыва.
Однако у подхода есть жесткий потолок, обусловленный физикой и математикой. Копируя чужие ответы, можно создать отличный клон, но невозможно сгенерировать принципиально новые знания или превзойти учителя. Иными словами, программная оптимизация уперлась в аппаратный предел.
Серые схемы поставок
Для тренировки своих следующих поколений ИИ Китай тайно закупал новейшие, строжайше запрещенные к экспорту чипы Nvidia Blackwell.
Завозились они по сложным маршрутам, после чего монтировались в закрытых вычислительных комплексах, спрятанных в удаленных рай��нах Монголии. Выбор локации логичен: помимо возможности скрыть объекты от лишних глаз, регион предоставляет доступ к невероятно дешевой электроэнергии и холодному климату: идеальные условия для AI.
Случатся ли две разные технологические экосистемы?
Рынок и сфера технологий оказались куда более взаимосвязанными, и, несмотря на совокупные усилия обеих сторон, до деглобализации нам все же далековато. Обе стороны столкнулись с потерями: американские компании теряют деньги, а китайские, несмотря на колоссальное госсубсидирование, упираются в технологические проблемы, которые не дают в полной мере развить полностью независимые технологии.
Да, сценарий, где у каждой стороны будет своя архитектура процессоров, свои литографы, собственные стандарты связи и независимые модели искусственного интеллекта, вполне возможен, но пока обе стороны очень сильно зависят друг от друга. Будут ли они развивать сотрудничество и дальше, или будут возводить все новые барьеры — покажет только будущее.
