Стивен Хокинг долго не хотел писать мемуары. Рассказывать о Вселенной ему всегда было интереснее, чем о себе. Но желающих изложить его биографию (и расставить свои акценты) становилось всё больше. Так родилась эта книга — попытка сохранить право голоса в собственной истории. Хотя однажды свой голос он всё же потеряет — навсегда и совершенно буквально. В 1985 году после пневмонии и трахеостомии Хокинг лишится речи и будет общаться с миром через синтезатор. Тот самый, с электронным баритоном, который потом станет его визитной карточкой.

«Моя краткая история» вышла в 2013 году, когда автору было за семьдесят. По тональности это напоминает сочинение «как я провел лето» — только написанное гением, который между делом объясняет устройство черных дыр и Теорию большого взрыва (не сериал). Хокинг просто перебирает события: детство, родители, школа, первые открытия, жены, дети, болезнь. Без надрыва, без пафоса — и с английским юмором. Здесь нет популярного пересказа теорий — всё это Хокинг уже сделал в других книгах. Вместо этого — человек, который всю жизнь смотрел в телескоп, наконец согласился посмотреть внутрь себя и чуточку приоткрыть личную жизнь нам.

Отец Стивена Хокинга — исследователь тропических болезней, который экономил на всём, даже на отоплении, и ходил зимой в нескольких свитерах. Вероятнее всего, эта привычка осталась у него с детства, когда его собственная семья разорилась. Мать — выпускница Оксфорда, успевшая поработать и налоговым инспектором. В этой семье вообще уживалось всё: суровая экономия отца, богемное прошлое матери, приемный брат Эдвард, которого невозможно было не любить, две сестры — Мэри и Филиппа — и немного нелепые случаи, как тот с цыганской кибиткой. О нем цитата ниже.

«Чтобы проводить отпуск на побережье, родители купили старую цыганскую кибитку и поставили ее в поле неподалеку от местечка Осмингтон-Миллз. И хотя прежние хозяева не пожалели сил, раскрасив свое жилище во все цвета радуги (она была необычайно яркая и красивая), отец сразу перекрасил ее в зеленый, чтобы сделать менее броской, — пишет Хокинг. — В кибитке была двуспальная кровать для родителей, для детей устроили спальные места под полкой для посуды. Но потом с помощью армейских носилок нам сделали две двухъярусные кровати, а родители спали в армейской палатке рядом. Так мы проводили отпуск вплоть до 1958 года, пока власти графства Дорсет не начали наводить порядок и не убрали нашу кибитку». Символично, что глава семьи решил сделать неброской даже такую вещь — слишком яркую и заметную. Будто бережливость распространялась даже на цвет.

В школе Хокинга называли Эйнштейном — за образ рассеянного профессора. Учился он неровно, держался в середняках, без особого блеска. Один из друзей даже поспорил на коробку конфет, что тот никогда ничего не добьется. «Не знаю, был ли разрешен тот спор, и если да, то в чью пользу», — сухо замечает Хокинг. А потом был Оксфорд, где царила странная этика: трудолюбие считалось признаком посредственности, настоящий талант должен был схватывать всё на лету. Хокинг схватывал — но без особых усилий. На физику уходило не больше часа в день. Впрочем, биографии гениев редко начинаются с золотой медали.

Переломный момент случился в 21. Хокингу диагностировали боковой амиотрофический склероз. Врачи давали два-три года — прогноз, который вскоре не оправдается. Вместо пары лет он проживет долгую, не всегда счастливую, но насыщенную жизнь. Примечательно, что ученый просто фиксирует факты, не раскрывая драму через ожидаемые в таких случаях переживания. Поэтому его «до» и «после» спрятано между строк. Одна из архивных фотографий с подписью «На этом фото мне нет двадцати» мягко иллюстрирует: вот человек, которым он тоже был. И всё это читается спокойно, словно написано с исключительным принятием.

А потом случилось то, что бывает в хороших историях — он встретил Джейн Уайлд. Чтобы пожениться и содержать семью, нужна была работа. Чтобы получить работу — диссертация. Так впервые Хокингу пришлось всерьез взяться за дело. К собственному удивлению, ему это понравилось. «Кто-то сказал однажды, что ученым и проституткам платят за то, что они получают удовольствие».

Работа пошла успешно — настолько, что в 1974-м его избрали в Королевское общество. Коллеги удивились: слишком молод. Вскоре друг Кип Торн пригласил его в Калтех. Для Хокинга, который к тому времени передвигался в инвалидном кресле, это стало откровением: в Америке тротуары и общественные здания были приспособлены для инвалидов куда лучше, чем в тогдашней Британии. Плюс электроколяска добавила свободы и самостоятельности. В Пасадене им с Джейн дали дом рядом с кампусом. Детям Калифорния понравилась сразу. К тому же там стоял цветной телевизор — в Британии Хокинги обходились черно-белым.

Как раз когда Хокинг был в Калтехе, он посмотрел «Восхождение человека» — документальный сериал о науке и цивилизации. А сразу после серии про допрос Галилея пришло известие: Папская академия наук награждает его медалью Пия XI. Первая реакция — возмущение и желание отказаться. Но потом он решил: Ватикан изменил отношение к Галилею, значит, можно принять. На церемонии Папа Павел VI встал с трона и опустился на колени возле его кресла.

Атмосферу книги отлично передают детали из жизни Хокинга, которыми он делится без лишнего пафоса. Например, история про Калтех, где на физфаке заправляют две суперзвезды — Ричард Фейнман и Марри Гелл-Ман. Хокинг наблюдает за их противостоянием с явным удовольствием и приводит в книге занятный диалог: Гелл-Ман начинает семинар со слов «Сегодня я повторю то, о чем говорил в прошлом году», Фейнман поднимается и уходит, а Гелл-Ман невозмутимо продолжает: «Теперь, когда нам никто не мешает, я могу говорить о том, о чем действительно собирался». Эти юмористические зарисовки — отдельный жанр: автобиографии нобелевских лауреатов вообще полны таких сцен. Почитайте, кстати, самого Фейнмана — он тоже умел рассказывать истории.

Таких живых сцен в автобиографии много. Возвращение в Англию после Америки — и всё вокруг кажется провинциальным и серым. Получение Лукасовской кафедры, той самой, где когда-то сидели Ньютон и Дирак. Рождение третьего ребенка, депрессия жены, которая боялась, что Хокинг скоро умрет, и искала человека, который поможет с детьми. Так в доме появился Джонатан Джонс, музыкант и органист местной церкви.

Самая пронзительная глава — про потерю голоса. После пневмонии и трахеостомии Хокинг учится общаться заново: сначала выбирая буквы на карточке движением бровей, потом через синтезатор. Голос фирмы Speech Plus становится его визитной карточкой. Компания, кстати, давно закрылась, у Хокинга осталось три последних рабочих синтезатора — громоздких, прожорливых, на старых схемах. Но менять их он отказывается: «Я идентифицирую себя именно с этим голосом».

Еще в книге есть целая глава про «Краткую историю времени» — ту самую, которую Хокинг задумал, чтобы объяснить вселенную широкой публике. Он хотел, чтобы книгу продавали в аэропортах, и выбрал массовое издательство, хотя агент говорил, что это безнадежно. Редактор заставлял переписывать главы снова и снова, пока не становилось понятно «неспециалисту вроде меня». Хокингу это казалось бесконечным, но он признал: редактор был прав. В итоге книгу перевели на десятки языков и продали 10 миллионов экземпляров.

В Испании недавно прошел парад косплееров Хокинга — двенадцать артистов в инвалидных колясках с механическими голосами. Кто-то возмущался, но организаторы объяснили: это сатирическая дань уважения человеку, который сам не прочь был пошутить. После шествия коляски отдали в фонды помощи больным БАС. Хокинга вспоминают, любят и пародируют — и это, наверное, лучший способ убедиться, что он остался с нами.

О сервисе Онлайн Патент:

Онлайн Патент — цифровая система № 1 в рейтинге Роспатента. С 2013 года мы создаем уникальные LegalTech‑решения для защиты и управления интеллектуальной собственностью. Зарегистрируйтесь в сервисе Онлайн‑Патент и получите доступ к следующим услугам: