Мыслящие в той или иной степени машины волнуют воображение людей где-то с конца XIX века, а ныне подобные штуки всё более активно становятся частью нашей реальности и быта. Задолго до того, как школьники стали «писать» сочинения посредством ChatGPT, а хикки — крутить цифровые «романы» с нейронками, писатели-фантасты и режиссёры создали немало ярких персонажей-роботов. Самых разных — от грозных машин-киллеров до трогательных или смехотворных. Попробуем вспомнить самых знаменитых и меметичных из них, ставших неотъемлемой частью мировой культуры. Уточню, что майора Мотоко Кусанаги, Робокопа, Близняшек из «Atomic Heart» и им подобных персонажей мы тут рассматривать не будем по причине человеческой природы их личностей и сознаний. По той же причине сюда не попадут и исходные персонажи пьесы Карела Чапека, от которых пошло слово «робот»: у него они были не механизмами, а искусственно созданными человеческими организмами, как и репликанты из «Бегущего по лезвию». Мы же разберём персонажей, являющихся мыслящими машинами в чистом виде.
Т-800, Т-1000 и SkyNet («Терминатор»)
Пожалуй, самый яркий образ робота из кинофантастики воплотил Арнольд Шварценеггер в двух хитах Джеймса Кэмерона, классиках боевиков восьмидесятых. Сейчас даже странно звучит тот факт, что на момент съёмок и выхода первого фильма в 1984 году и «Арни», и Кэмерон были людьми в Голливуде малоизвестными, а последний успел зарекомендовать себя как неудачник с эпическим провалом «Пираний 2». Перед выходом ленты о киборге-убийце её создатели заранее готовились к провалу или в лучшем случае к неплохим кассовым сборам среди фильмов категории Б. Лёгкого безумия ситуации добавляло то, что основы сюжета и образы приснились Кэмерону в горячечном бреду от тропической лихорадки — так что в какой-то мере «Терминатор» можно отнести к категории «сны при температуре 39».
Однако результатом стал эпический успех. Во многом сказалось то, что первый фильм очень точно бил сразу по трём страхам и больным местам американского общества середины 80-х. Во-первых, это был один из тех моментов холодной войны, когда полноценное обрушение планеты в ядерный Армагеддон казалось вопросом не «если», а «когда». И вырисовывалось это «когда» довольно скоро: напряжённость между сверхдержавами была на пике, инциденты и скандалы следовали один за другим, а решения об «ответно-встречном ударе» в случае чего пришлось бы принимать за считанные минуты.
Во-вторых, компьютерные технологии и в меньшей степени робототехника принялись развиваться огромными темпами, примерно как сейчас генеративные нейросети и человекоподобные роботы. При этом американцы ощущали и страх перед угрозами безопасности, которые несут новые, пока не очень понятные технологии, и страх перед потерей рабочих мест во всех сферах, и страх того, что в развитии компьютеров и роботов их стремительно обойдут японские корпорации. Основным порождением этих страхов в культуре стал киберпанк — но и «Терминатор» отражает их более чем выпукло.
В-третьих, как раз в это время США охватила волна панических слухов и теорий заговора о многомиллионном подполье мракокультистов, которые постоянно творят ужасные ритуалы и устраивают человеческие жертвоприношения с рутинностью пятничной попойки. В списки вероятных злодеев попадали даже игравшие в DnD гики, что уж говорить о действительно весьма небезопасных тогда байкерских бандах, где в числе прочего было немало ветеранов Вьетнама с разными формами ПТСР. Неумолимый убийца в чёрных очках и то в байкерской «косухе», то в полувоенного вида куртке, тогда «читался» и как отсылка к этим образам. Ну и, конечно, в переводах терялся густой тогда немецкий акцент австрийского иммигранта, добавлявший образу Т-800 ещё и «нот» каноничного эсэсовца.
В общем, образ удался, фильм тоже, и в 1991 году последовал ещё более успешный и мемный сиквел. Эпоха успела измениться: советская ядерная и японская экономическая мощь перестали ощущаться экзистенциальными угрозами, мракокультистов найти тоже не удалось, да и экономика США заметно выправилась вместе с уровнем жизни. С другой стороны, после серии очередных скандалов вокруг американских политиков, силовиков и корпоративных боссов, вроде дела «Иран-контрас», доверие к собственному государству вновь подпросело.
Посему символично, что Т-1000 преследует протагонистов в образе идеально подтянутого офицера полиции, Сару Коннор насильно держат в психиатрической клинике, а средоточие зла, ставшее основой для суперкомпьютера «Скайнет», — ядро первого Т-800 — скрывается в штаб-квартире американской корпорации. Зато главные герои ведут себя как антисистемные бунтари, дружат с какими-то мутными то ли анархистами, то ли криминальными элементами. Сара имеет в анамнезе военную подготовку в подпольных лагерях леворадикалов Латинской Америки, а Джон является не только малолетним раздолбаем и бунтарём, но и начинающим хакером.
В отличие от первого фильма, второй имеет очень антисистемный и где-то даже контркультурный дух, который в конце десятилетия во многом унаследует, разовьёт и усугубит «Матрица». Если во втором «Терминаторе» Т-800 лихо разносит из пулемёта полицейские машины, но строго исполняет приказ никого не убивать, то в «Матрице» протагонисты выкашивают полицейских, охранников и спецназовцев пачками, не испытывая на сей счёт никаких моральных терзаний. Зато в «Терминаторе-2» киборг-убийца, включённый в режим самообучения, учится у сражающихся с системой в широком смысле слова протагонистов эмоциям и человечности и даже умудряется шутить. Да и Т-1000 исполняет роль ещё более совершенной машины уничтожения живых существ не без сарказма.
А вот грозный «Скайнет», который, собственно, и устроил, по лору первых двух фильмов, полномасштабный пуск атомного арсенала США по СССР 29 августа 1997 года, чтобы спровоцировать ответный удар и уничтожить человечество как угрозу своей безопасности, так и остаётся за кадром. Что, впрочем, не помешало ему стать общепонятным мемом и тропом, который затем был использован очень много где.
Агент Смит, Архитектор и прочие («Матрица»)
Продолжения «Терминатора» большей частью развивают идеи и образы киберпанка, в основном «Киберпространства» Гибсона и «Призрака в доспехах», но и от «Терминатора» Вачовски взяли — и выкрутили на максимум — очень многое. Человечество тут уже не особо превозмогает в битвах с ордами машин-убийц, великая война давно проиграна. Лишь небольшая, и даже не особенно тайная для машин, колония Сиона продолжает выражать непокорность и предпринимать попытки сопротивления, полагаясь в основном на чудо и пришествие Мессии. Ну а подавляющее большинство выживших человеков проводят всё существование в коконах среди искусственно сгенерированной реальности, которая, возможно, «обсчитывается» совокупностью их же собственных мозгов.
Искусственный интеллект тоже «сильно изменился за лето». Да, тут в наличии и классические машины-убийцы в виде роящихся летающих осьминогов неясной степени разумности, но большая часть персонажей-машин предстаёт перед нами в симулированных человеческих образах цифровой сансары. И самый колоритный из них, безусловно, саркастичный и коварный агент Смит в исполнении Хьюго Уивинга — вероятно, непосредственный руководитель местной Конторы с большой буквы.
Его образ отсылает не только, и, возможно, не столько к реальным агентам ФБР, АНБ, ЦРУ и других «трёхбуквенных организаций» США, сколько к пресловутым «людям в чёрном». И не персонажам одноимённого кинохита 1997 года, где широко известный в тогдашних США троп уже обыгрывался в ироничном ключе, а к появившейся в среде уфологов в 50-е годы городской легенде. Вполне вероятно, что первыми описанными «людьми в чёрном» были самые натуральные агенты ФБР, которые присматривали или прозрачно намекали энтузиастам поисков «летающих тарелок», что не стоит слишком много ошиваться у военных объектов. И тем более публиковать свои наблюдения странных летающих аппаратов, имеющих отношение не к пришельцам, а к новейшим разработкам и прототипам. Тёмные костюмы с галстуками в то время были обычной мужской одеждой, тем более у госслужащих.
Однако затем некоторые уфологи стали рассказывать, что замеченные или общавшиеся с ними люди в чёрных костюмах как-то «подглючивали» относительно наблюдаемого мира и вызывали сомнения не то что в земном происхождении, но и в материальности как таковой. Многие такие описания относятся к рубежу 60-х и 70-х годов и в силу своеобразия эпохи могут объясняться примерно теми же причинами, что и впечатления персонажей Хантера Томпсона. Как бы то ни было, легенда «ушла в народ» и зажила своей жизнью, воплотившись в итоге в образ агентов Матрицы и персонально Смита. Который в силу непростых жизненных обстоятельств перешёл от борьбы с человеческим подпольем к бунту против Матрицы как таковой. Да так успешно, что человекам в лице Нео пришлось скооперироваться с машинами, чтобы остановить Смитов, тысячи их.
Впрочем, и помимо агента Смита в классической трилогии хватает ярких личностных персонажей-ИИ самых разных статусов и воззрений: Архитектор, Пифия, Сераф, Персефона, Меровинген и иже с ними. Все ведут свои сложные игры и имеют планы внутри планов. Если у Масамунэ Сиро и авторов экранизаций «Призрака в доспехах» вопрос о разнице между человеком и машиной так или иначе является одним из центральных, то к финалу «Матрицы» эта разница почти что испаряется. Тем более что в симуляции её, в общем-то, почти и нет.
R2-D2, C-3PO и роботы-киллеры («Звёздные войны»)
Вселенная «Звёздных войн» в изрядной степени выросла из смешения Джорджем Лукасом идей и образов из «Дюны» Фрэнка Герберта и самурайских фильмов, прежде всего великого Акиры Куросавы. В «Дюне» по лору роботы и ИИ строго запрещены со времён Батлерианского джихада, когда восставших машин удалось остановить и разгромить ценой огромных усилий и потерь. Но какая же космоопера без роботов, решил Лукас, и во вселенной «Звёздных войн» роботы всевозможных назначений и интеллектуального уровня распространены повсеместно. В этой вселенной их называют «дроидами» — сокращение от слова «андроид», причём термин применяется и к совершенно неантропоморфным машинам. Правда, большую их часть вряд ли можно назвать самоосознающими, но некоторые дроиды тут имеют вполне полноценный искусственный интеллект и выраженные личности.
Самыми известными и популярными во франшизе, безусловно, являются астромеханический дроид R2-D2 и протокольный C-3PO. Они разбавляют пафос повествования комическими сценками и во многом напоминают классический японский комедийный дуэт бокэ и цуккоми. Придурковатый бокэ в этом жанре несёт наивную дичь и несуразицы, а цуккоми выступает в роли саркастичного голоса разума, периодически сопровождая комментарии физическим воздействием. Во многом в самом первом фильме франшизы — «Новой надежде» 1977 года — зритель погружается в мир и наблюдает ход сюжета именно глазами парочки дроидов.
Боязливый C-3PO постоянно жалуется на жизнь и влипает в передряги, а деловитый и отважный R2-D2 флегматично насвистывает в ответ на своём «языке», периодически спасая и приятеля, и персонажей-людей. В трилогии приквелов выясняется, что R2-D2 и C-3PO связаны с семейством Скайуокеров с самого детства Анакина, но затем то ли одному излишне болтливому C-3PO, то ли обоим стёрли память, когда начали операцию по сокрытию от Вейдера и Палпатина того факта, что дети Амидалы выжили.
Помимо них отдельно стоит упомянуть целый подкласс и типаж персонажей-дроидов из фильмов и компьютерных игр по «Звёздным войнам». Это специализированные роботы-киллеры, по роду деятельности обычно отличающиеся умом, сообразительностью в сочетании с цинизмом и сарказмом. Таков и HK-47 из эпической дилогии игр «Рыцари Старой Республики», она же KOTOR, и K-2SO из «Изгоя-один», и IG-11 из «Мандалорца», которого вскоре «перепрошили» в защитника малыша Грогу. Сюда же можно отнести и протокольного дроида IMP-22 из старой стратегии Star Wars: Rebellion, который заменяет в интерфейсе C-3PO при игре за Империю, саркастично комментирует промахи игрока и пытается «расстрелять» его в случае окончательного проигрыша повстанцам.
HAL-9000 («Космическая одиссея 2001 года»)
Стэнли Кубрик при работе над своим космическим кинополотном по сценарию Артура Кларка сумел создать, по мнению многих, одного из самых впечатляющих злодеев в истории кинематографа. Им стал бортовой компьютер HAL-9000 корабля «Дискавери-1», отправившегося на орбиту Юпитера к огромному и загадочному древнему Монолиту. Всё могло пройти куда спокойнее, но «в верхах» при запуске экспедиции решили перестраховаться, и экипажу про Монолит решили рассказать только по прибытии на место. Ну а ИИ получил инструкцию не допустить того, чтобы кто-то из них узнал об истинной цели экспедиции преждевременно. В результате по ходу полёта, установив, что пилоты подумают его отключить и не дать таким образом проследить за исполнением задачи, он «на всякий случай» ликвидировал почти всех человеков на борту. Без отрыва от флегматичного «тарантиновского» обсуждения происходящего с подопечными. Впрочем, когда последний выживший добирается до нужного интерфейса и запускает процедуру отключения, HAL-9000 сначала впадает в панику, а затем начинает отъезжать своей цифровой кукушкой и петь песенку.
Мощный борткомпьютер, способный не просто общаться с людьми на естественном языке, но и очень точно распознавать тонкие невербальные нюансы и то ли изображать, то ли испытывать эмоции, сам при этом разговаривал бесстрастным механическим тоном. Позже Кларк рассказывал, что на такой образ его натолкнуло прослушивание в 1962 году первого синтезатора голоса в мире на IBM 704. В сочетании с буквальным исполнением инструкции не допустить утечки информации любой ценой и неподвижным красным «зрачком» интерфейса HAL-9000 произвёл на зрителей неизгладимое впечатление.
Достаточно сказать, что Энтони Хопкинс именно отсюда «позаимствовал» немигающий взгляд точно в центр камеры, когда играл доброго доктора Ганнибала Лектера. Красное око HAL-9000 и его бесстрастный голос позже не раз и не два пародировали в фильмах, мультипликации и так далее — в том числе в следующем произведении, о котором пойдёт тут речь.
WALL-E и EVE («WALL-E»)
Трогательный робо-уборщик WALL-E, разгребающий последствия тотального замусоривания Земли человеками в будущем, — пожалуй, самый известный и популярный робот в западной мультипликации. По сюжету одноимённой ленты студии Pixar 2008 года он и его бесчисленные коллеги уже семь веков пытаются очистить превратившуюся в гигасвалку поверхность планеты, собирая и утрамбовывая мусор. Неясно, как обстоит дело с другими, но конкретный WALL-E в центре сюжета по мере работы и самообучения влюбился в человеческую культуру и стал собирать коллекцию артефактов прошлого, особенно про эмоции и отношения.
Попутно он мечтает найти кого-нибудь, чтобы «отношаться» и особенно соприкасаться руками-манипуляторами, как в старых человеческих фильмах, которые он пересматривает. Вскоре на планету в поисках признаков восстановления биосферы прибывает робот-зонд EVE, и WALL-E безнадёжно влюбляется. Тем временем люди пребывают в праздности и округлости в колоссальных космических кораблях-колониях, где все их потребности старательно удовлетворяются бесчисленными роботами и механизмами. Даже ходить они в большинстве своём разучились, ибо перемещаются на специальных самоходных креслах, находясь в постоянном онлайне.
Всем на борту кораблей заправляют «сёстры» HAL-9000 под названием AUTO с характерным красным глазом интерфейса. Когда на борт корабля «Аксиома» робот-зонд EVE доставляет найденный WALL-E побег земного растения, AUTO делает всё, чтобы от него избавиться. Всё дело, как и в случае с HAL-9000, в секретной инструкции: глава создавшей корабли-убежища корпорации был уверен, что биосфера Земли обречена, и тайно ото всех приказал бортовым компьютерам не допустить возвращения на планету ни при каких обстоятельствах. Но, разумеется, по законам жанра всё заканчивается хеппи-эндом.
Бендер («Футурама»)
Металлический духовный собрат Эрика Картмана из «Южного парка» — вероятно, самый популярный и известный из персонажей главной мультпародии на тропы научной и не очень фантастики. Тролль, лжец, не девственник, законченный «чудак на букву М», думающий процессором буквально в афедроне и постоянно находящий приключения на оный, убеждённый шовинист и сторонник превосходства машин над «мясными мешками», курящий всё, что горит, и пьющий по схожему принципу. В первой же серии «Футурамы» он незамедлительно нарушает все три азимовских закона робототехники, попутно терпя множество самых идиотских фейлов.
Естественно, он просто не мог не приобрести массу поклонников в интернетах и стать героем кучи мемов. И речь тут не о специфике интернет-аудитории: люди чуть ли не с момента возникновения речи как таковой обожают трикстеров, нарушающих все мыслимые и немыслимые законы и правила, то обводя всех вокруг пальца, то самым нелепым образом становясь жертвами собственных же проделок. Архетип трикстера известен даже у самых первобытных обществ — и является едва ли не самым древним из типажей персонажей в человеческой культуре. Зачастую он заодно является первопредком людей и животных по причине совершенно необузданного полового энтузиазма и неразборчивости. В ряде случаев трикстер оказывается даже демиургом, создавшим мир как таковой, причём нечаянно или по ошибке, отчего всё в мире из века в век идёт несколько… своеобразно. Потому даже откровенно сатиричный персонаж-робот, в основном демонстрирующий, «как не надо делать», привлекает столько внимания. Уж очень древний и прошитый в самой человеческой культуре архетип он воплощает.
Электроник («Приключения Электроника»)
Пожалуй, самый известный и популярный робот из отечественной фантастики и заодно полная противоположность Бендера — Электроник из серии произведений Евгения Велтистова и популярного советского сериала 80-х годов. Почти безупречный во всех отношениях робот, по стечению обстоятельств выглядящий как точная копия 13-летнего школьника Сергея Сыроежкина. В книгах Сыроежкин — весьма положительное юное дарование, которое после первых попыток подменять себя роботом, понимает что лучше так не делать. А вот в сериале человеческий подросток вовсю пользуется своей кибер-копией, чтобы прогуливать школу и жить в своё удовольствие.
Мало кто из позднесоветских и постсоветских школьников не мечтал заиметь себе такого же и использовать в сходных целях — хотя в сериале ни до чего хорошего это Сыроежкина не довело, и ему пришлось-таки взяться за голову. Ну а Электроник, исходно совсем безэмоциональный, понемногу самообучается и очеловечивается. Становясь ещё более идеальным и безупречным. Круче, особенно в книгах, только многофункциональный робот-терьер Рэсси, способный
Можно вспомнить и других известных роботов: поэтичного бедолагу Вертера из «Гостьи из будущего» и грозного, неостановимого, аки Терминатор, робо-Зайца из «Ну, погоди!», ставшего тем ещё топливом ночных кошмаров для советской малышни, или наследующую образам гиперопекающих машин Железную Няню из «Смешариков». Из зарубежного — Дейту из «Звёздного пути» и унылого Марвина из «Автостопом по Галактике». Не говоря уж о целых «расах» роботов вроде Трансформеров и Некронов из Вархаммера, а также жизнерадостных тачиком из «Призрака в доспехах». Но тогда статья приобретёт уж совсем неприличные габариты, так что на этом мы, пожалуй, всё же закончим.
© 2026 ООО «МТ ФИНАНС»
