Привет! Меня зовут Алиса, я преподаю писательское мастерство. Среди авторов, с кем я работаю, много специалистов из IT, которые хотят писать художественную или нон-фикшен прозу. И очень часто меня спрашивают про то, как ИИ меняет эту сферу. Можно сколько угодно размышлять и строить догадки на эту тему, но в этой статье я оттолкнусь от одного интересного исследования. Его авторы проверили 14 419 книг на Amazon на наличие ИИ-текста и сопоставили результаты с данными о продажах. По сути эта работа затрагивает вопрос сохранения ценности писательского труда в ближайшие годы.
Несколько месяцев назад я разбирала на Хабре отчет «Нетфликс-2025» и пыталась понять, почему истории сегодня работают иначе, чем десять лет назад. Тогда меня особенно зацепила тема безграничного выбора. Стриминг превратил огромную библиотеку контента в отдельную культурную среду: зритель приходит туда за сериалом, а получает еще и опыт открытия, рекомендации, фан-сообщество, мемы, разговоры — и возможность найти историю, в которой узнает себя.
Сам «Нетфликс», конечно, описывает все это победоносно: аудитория якобы больше не пугается изобилия, потому что алгоритмы помогают не утонуть в нем. Среди 8000 единиц контента обязательно найдется что-нибудь для вас. Остается только открыть приложение и довериться выдаче.
Но меня не отпускала одна мысль. Подобное изобилие требует механизма, который решит, что именно из этого изобилия увидит конкретный человек. Чем больше контента, тем сильнее мы зависим от поиска, рекомендаций, рейтингов и самой платформы. История может быть прекрасной, но сначала она должна попасть в поле зрения читателя или зрителя. А это поле зрения довольно маленькое и расширяться вместе с каталогом не собирается.
Теперь та же проблема добралась до книжного рынка, только с дополнительным ускорением. Стриминговые платформы сделали практически бесконечным доступ к уже произведенному контенту, но чтобы пополнить каталог новым фильмом или сериалом, все еще нужны сценаристы, актеры, съемочная группа, монтаж и довольно много денег. Книгу же технически можно сгенерировать за несколько дней и сразу отправить на площадку самопубликации. И тут возникает множество вопросов: а качественнее ли текст, создаваемый ИИ, и если да, то в каких жанрах? Можем ли мы отделять «ИИ-шлак» от авторского текста — особенно если по изображениям мы это уже делаем все хуже?
Цифры против массовой истерии
Мы можем сколько угодно нагнетать, что ИИ захватывает рынок и отнимает писательский хлеб. Лучше обратимся к фактам. Одно из самых масштабных исследований на эту тему проверило полные тексты книг на ИИ и сопоставило результаты с ежедневными данными о продажах. Исследование «Генеративный ИИ наводняет и размывает книжный рынок» провели ученые из Университета Стоуни-Брук, Колумбийского университета, Мичиганского университета и Массачусетского технологического института (MIT) по цифровой экономике. Его особенность в том, что это независимое от Amazon исследование.
Тут, во имя правды, стоит отметить, что это препринт исследования, а детектор не позволяет восстановить реальную историю создания каждой книги. Поэтому «книга без обнаруженного ИИ-текста» здесь не равна гарантированно человеческой книге, а «книга с существенной долей обнаруженного ИИ» не означает, что автор нажал одну кнопку и опубликовал полученный результат. Об этих ограничениях мы еще поговорим подробно.
Но сам масштаб исследования позволяет впервые обсуждать ИИ в литературе не по отдельным отрывкам из сгенерированных романов, а по реальным данным. Мы видим, что происходит, когда такие книги начинают массово интегрироваться в книжный рынок: занимать места в рейтингах, продаваться и конкурировать за ограниченное внимание читателя. Спойлер: они уже это делают.
И, судя по данным, мы все это время искали угрозу немного не там.
Об исследовании
Прежде чем смотреть на результаты, стоит разобраться, какую фактуру собрали ученые. Цифра 14 419 книг выглядит внушительно, но сама по себе не гарантирует точный результат. Можно собрать тысячи случайных изданий, прогнать через детектор первые две страницы и получить исследование, которое разойдется по соцсетям, но мало что расскажет о реальном книжном рынке.
Но авторы исследования, конечно же, настоящие профи, и, честно, я до сих пор как филолог впечатлена их подходом.
Исследователи работали с электронными книгами жанрового самиздата, вышедшими с января 2023-го по март 2026 года. Данные о продажах они получили из закрытой аналитической базы одного из издательств «Большой пятерки». Она ежедневно отслеживает около 500 тыс. ASIN — идентификаторов товаров на Amazon — и охватывает не менее 95% продаж электронных книг в экземплярах. Название издательства не раскрывается, сама база недоступна для независимой проверки. В ней фиксируются продажи, цены, позиции в Amazon Sales Rank, жанры и участие книг в Kindle Unlimited.
Из исследования исключили книги, которые за все время ни разу не поднялись выше отметки 1,5 млн в рейтинге Amazon, то есть практически не участвовали в коммерческом обороте.
Затем ученые сформировали выборку с учетом жанров и дат публикации. После удаления изданий с неполными данными осталось 14 419 книг. Исследование описывает не весь каталог Kindle Direct Publishing, а его продающуюся часть. В выборку вошли восемь популярных направлений жанровой прозы — от романтики и фэнтези до триллеров и современной прозы. Переносить результаты на поэзию, детскую литературу, нон-фикшен и весь книжный рынок нельзя.
Исследование построено вокруг четырех главных вопросов.
Остаются ли книги со значительной долей ИИ-текста внизу рынка или они продаются и занимают позиции в рейтингах наравне с книгами без обнаруженного ИИ-текста?
Если они действительно продаются в значительных количествах, расширяют ли они рынок или размывают его, отбирая продажи и позиции в рейтингах у книг без ИИ-текста?
Выпускают ли авторы, обратившиеся к ИИ, книги с такой скоростью, которая была бы недостижима для человека?
Если рассматривать коммерчески успешные книги, используют ли произведения со значительной долей ИИ-текста характерный язык уже существующих книг в большей степени, чем успешные книги без обнаруженного ИИ-текста?
Авторы формулируют общий вывод еще короче:
«Наши результаты показывают рынок, перестроенный масштабом».
Особо отмечу, что качество литературы в этой работе вообще не измеряется. Ученых интересует, может ли ИИ изменить рынок, даже если большинство созданных с его помощью книг остается коммерчески слабым.
Такая постановка вопроса довольно сильно отрезвляет.
Писатели часто успокаивают себя тем, что нейросеть пока создает слабые, вторичные тексты. Но чтобы быть коммерчески успешным, не требуется (иногда даже и от людей) великого литературного таланта. Слабая книга тоже появится в продаже, попадет в ленту и получит хотя бы небольшую долю читательского внимания. Одна такая книга ничего не изменит. Тысячи книг, которые можно выпускать с недоступной человеку скоростью, уже способны повлиять на распределение продаж.
Получается, ИИ может изменить экономику писательского труда раньше, чем научится создавать литературу, которую мы сами согласимся назвать хорошей. Поэтому вопрос «Способна ли нейросеть написать великий роман?» звучит для профессионального писательского сообщества слегка наивно. Истина проста, хоть и грустна: для заработка писателя гораздо важнее, сколько книг одновременно конкурируют за внимание читателя и какую долю этого внимания получает каждая из них. Если, конечно, ты не гений-бессеребренник или счастливчик с пятью квартирами в Москве, который может предаваться литературному творчеству в свое удовольствие.
Чтобы определить долю ИИ-текста, исследователи взяли полные тексты книг, удалили оглавления, благодарности, авторские биографии и другие служебные фрагменты, а затем проверили основной текст при помощи детектора Pangram 3.3. В отличие от исследований, основанных на аннотации или коротком отрывке, здесь анализировалась вся книга. Книги распределили по трем категориям:
без обнаруженного ИИ-текста;
с небольшой долей обнаруженного ИИ-текста (до 25% отмеченных детектором фрагментов);
со значительной долей обнаруженного ИИ-текста (>25%).
Порог в 25% не означает, что нейросеть точно написала четверть слов книги. Детектор оценивает отдельные текстовые фрагменты, а исследователи не видят черновиков, запросов к модели и редакторских правок. Поэтому даже категория «без обнаруженного ИИ-текста» не доказывает, что книга полностью написана человеком.
Для сравнения брали предзаказы и продажи книг за первые 90 дней после выхода. Под выручкой исследователи понимают количество проданных экземпляров, умноженное на цену. Это траты покупателей, но не чистая прибыль писателя: здесь не учтены комиссии Amazon, налоги, реклама и другие расходы.
Сами ученые предупреждают:
«Наши сравнения являются ассоциативными».
Исследование показывает связь между распространением ИИ-текста, продажами книг и выручкой авторов, но не доказывает, что причиной всех обнаруженных изменений стал именно ИИ. Ведь на книжный рынок одновременно влияет реклама, цены, жанровые тренды и алгоритмы Amazon. Оно смещает фокус с вопроса «способен ли ИИ написать роман» на вопрос практический: покупают ли такие книги вообще?
Плохие книги вытесняют хорошие?
Начнем с хорошей новости для писателей: книги без обнаруженного ИИ-текста пока продаются лучше.
Они составляют 62,9% исследованного массива и получают 71,7% всех продаж и 72,5% валовой выручки. У книг со значительной долей ИИ-текста соотношение обратное: на них приходится 20% каталога, а приносят они всего 12,1% продаж и 11,3% выручки.
Особенно хорошо разница видна среди 5% книг с лучшими предпродажами: почти три четверти — 73% — не содержат обнаруженного ИИ-текста, книг со значительной долей — только 10%. Получается, что отдельная книга, которую детектор не распознал как написанную с помощью ИИ, пока имеет больше шансов хорошо продаваться.
И тут хочется сказать: ага, читатель все понимает! Чувствует живой авторский голос, отличает его от сгенерированного текста и голосует рублем (точнее, долларом). Но таких выводов исследование сделать не позволяет.
Покупателей никто не опрашивал. Литературное качество книг не оценивали и даже не знают, подозревал ли читатель, что при работе над текстом использовали ИИ. Возможно, книгу покупали из-за знакомого имени на обложке, любимого тропа, низкой цены или потому, что Amazon чаще показывал ее в рекомендациях. Нам известен только сам факт покупки, но не ее причины.
Исследователи не знают, сколько автор потратил на рекламу, редактирование и оформление книги, какую комиссию удержала платформа и какая сумма в итоге осталась у него на руках. Поэтому на вопрос «как ИИ влияет на прибыль писателей» работа отвечает лишь косвенно — через продажи, выручку и позиции книг.
И все же преимущество книг без обнаруженного ИИ-текста — пока не повод расслабляться. Да, книги со значительной долей ИИ в среднем продаются хуже. Зато их становится все больше. И даже относительно слабый продукт начинает заметно влиять на рынок, если его можно производить почти без ограничений.
Получается довольно неприятная для писателя ситуация: качественная литература может проигрывать не из-за читательского выбора (или отчасти), а потому что ее становится труднее найти среди постоянно растущего количества новых публикаций с использованием ИИ.
За ИИ заплатите чеканной монетой
С начала 2023 года доля продаж книг со значительной долей обнаруженного ИИ выросла практически с нуля до 20% во втором квартале 2026-го. Они появились во всех восьми жанровых разделах и добрались до верхних позиций рейтингов. Книги с небольшой и значительной долей ИИ-текста занимали около 40% мест в сконструированном исследователями топ-25, а среди новых участников рейтинга доля книг со значительным присутствием ИИ достигла 31%. Впрочем, верхушка рейтинга все еще сохранялась за книгами без обнаруженного ИИ.
Каждую неделю исследователи отбирали по 25 книг с лучшим показателем Amazon Sales Rank внутри каждого жанра, а затем объединяли данные по кварталам. Получилась аналитическая модель, которая показывает: книги со значительной долей ИИ-текста уже не лежат на цифровом кладбище — часть из них продается, поднимается в рейтингах и конкурирует за заметные места.
Немного лирики. Книга для писателя — творческий, эмоциональный акт. Попытка оставить себя в вечности, остановить время. Писать роман можно год, три года, десять лет. В это время человек учится, переписывает, выбрасывает главы, возвращается к замыслу после провала, пытается понять что-то о героях и о себе. Эти годы нельзя вернуть, эти переживания отпечатываются в нас.
Но для любой цифровой платформы обе книги — написанная за несколько лет и сгенерированная за несколько дней — сначала выглядят одинаково: одна карточка товара, одна обложка, один ASIN, при этом конкурировать они могут в одних категориях и результатах поиска. Платформа не измеряет труд писателя и не видит его ценности.
Конечно, рынок никогда не обещал вознаграждать писателя пропорционально усилиям. Можно десять лет работать над гениальным романом — и его так и не заметят. Можно за месяц написать продаваемый. Но ИИ меняет масштаб несоответствия. Раньше вдумчивое и медленное производство было общей человеческой границей. Теперь рядом с книгой как результатом нескольких лет труда появляется книга как практически мгновенно воспроизводимая единица контента.
Именно поэтому спор о том, научился ли ИИ писать «так же хорошо», в данный момент не имеет смысла. Чтобы повлиять на доходы писателей, нейросетевой книге не обязательно победить сильный роман в честном литературном поединке. Ей достаточно просто появиться на платформе среди сотен новых книг.
Начинающие авторы часто воспринимают публикацию почти как завершение работы: вот я допишу, отредактирую, выпущу — и дальше книга встретится с читателем. Но никакой гарантированной встречи не существует. Ресурс читателя ограничен. Когда каталог растет, а человеческое внимание остается примерно тем же, написать хорошую книгу недостаточно. Ей еще нужно пережить конкуренцию за саму возможность быть замеченной. Все, что мы знали о создании и продвижении книг, с каждым годом работает все хуже.
ИИ уже занял заметную долю продаж и рейтингов. Запреты и контроль ИИ-контента все больше похожи на дамбу, которая скоро прорвется.
Книги без ИИ по-прежнему продаются, но получают меньше внимания и меньшую долю выручки. Пока известно только, что ИИ-книги забрали часть продаж. Возможно, что они же привлекли новых читателей и расширили рынок. Поэтому следующий вопрос: успевают ли продажи расти с той же скоростью, что и каталог? Здесь хорошие новости заканчиваются.
ИИ-демпинг
С начала 2023 года накопленный массив исследованных книг вырос в 38,3 раза. Если сравнивать одинаковые квартальные интервалы, картина такая: количество книг с хотя бы одной продажей выросло в 19,2 раза, продажи — в 7,3 раза, выручка — в 8,9 раза. Рынок расширился, но число книг, претендующих на выручку, росло более чем вдвое быстрее.
Исследователи отдельно проверили, не связан ли результат с разным «возрастом» изданий. Для этого сравнили выручку книг за одинаковый стартовый период: предзаказы и первые 90 дней после выхода. В 2024 году она еще росла, но книги 2025 года уже приносили в среднем меньше, чем книги 2023-го. Падение обнаружилось в шести жанрах из восьми, а среди книг без обнаруженного ИИ — в семи.
Средний показатель упал не только из-за ИИ-книг с низкими продажами. Книги без ИИ, вышедшие в 2025 году, за тот же стартовый период тоже приносили меньше, чем книги 2023-го. Это и есть размывание рынка.
Связь заметнее там, где ИИ-книги распространились сильнее. Чем больше в жанре появлялось таких книг, тем меньше мест в топ-25 оставалось книгам без обнаруженного ИИ: их доля снижалась примерно с 88 до 63%. В жанрах, где много книг доступно по подписке Kindle Unlimited, разрыв между книгами без обнаруженного ИИ и книгами с существенной долей ИИ был меньше: на 8,5 процентного пункта по продажам и на 8,4 — по выручке.
Есть и показательный контрпример. В разделах фэнтези, сверхъестественной прозы и хоррора, куда ИИ проник позже и слабее всего, выручка на одну книгу без ИИ выросла на 35%. Результаты совпадают с моделью размывания: чем быстрее растет предложение и чем больше в нем ИИ-книг, тем меньшая доля рынка достается писателю.
В итоге рынок одновременно расширяется и размывается. Общая касса растет, но не успевает за количеством новых книг. Для платформы рынок стал больше, но при этом показатель продаж средней книги меньше.
Скорость, которую человек не может поддерживать
Откуда взялся такой рост предложения? Третий вопрос исследования касается уже не книг, а тех, кто их выпускает.
Здесь есть техническая сложность: ученые не знают ничего о писателях исследуемых книг. Один писатель может работать под несколькими псевдонимами, а за одним именем может стоять целая команда. Поэтому авторы исследования говорят об авторских идентичностях — по сути, отдельных производителях книг.
Из 385 идентичностей, которые после первой книги с существенной долей ИИ продолжили выпускать такие произведения, 287 увеличили ежемесячный темп публикаций. Рост проявился среди самых активных — тех, кто выпускал десятки книг в год, и почти весь их новый каталог состоял из текстов с ИИ.
Причем речь идет не только о низкокачественных книгах, которые никто не покупает. Восемь книг, связанных с самой успешной авторской идентичностью, принесли 1,7 млн долларов валовой выручки. Самая доходная книга из этой группы — 643 тыс. долларов при 80 431 продаже. Напомню: это расходы покупателей до комиссий платформы и затрат на производство, а не заработок автора.
Для меня здесь особенно интересно то, как меняется система реализации книг. Писатель всегда сильно зависит от запуска своего книжного проекта. Автор, который строит модель выпуска книг сериями, оказывается в выигрыше. Идея не новая: издательства всегда делали ставку на серии — это бизнес, выгоднее выпускать много книг небольшими тиражами, чтобы несколько выстрелили и окупили остальные. На Amazon эта логика превращается в конвейер с чудовищной скоростью.
Цифровая революция возвращает нас во времена Диккенса. Чем Amazon не новый Кокстаун для писателя, который пытается там заработать?
Исследователи не знают себестоимость книг, поэтому сравнивать чистый заработок писателей они не могут. Несколько сотен долларов — провал для автора, который месяцами работал над текстом, платил редактору и дизайнеру, вкладывался в рекламу. Для производителя, выпускающего десятки книг с минимальными затратами, та же сумма — вполне приемлемый результат.
Что обнаружили внутри успешных ИИ-книг
Четвертый вопрос исследования, на первый взгляд, стоит в стороне от продаж: насколько язык коммерчески успешных книг с существенной долей ИИ пересекается с языком уже существующей литературы? Но именно этот анализ помогает понять, чем выделяются те немногие ИИ-книги, которые добираются до серьезной выручки.
Исследователи искали редкие выражения длиной от пяти слов. Каждое должно было встречаться не более чем в пяти книгах Google Books. Обычные обороты вроде «он посмотрел ей в глаза» сюда, конечно, не попадают. Метод ловит более специфические конструкции, которые прежде появлялись лишь в нескольких книгах.
Среди 50 самых доходных изданий каждой категории такие выражения покрывали в среднем 45% текста книг с ИИ и 37,7% — книг без него. В первой группе совпадений становилось больше вместе с выручкой: ее 10-кратный рост сопровождался увеличением покрытия на 7,6 процентного пункта. Среди книг без ИИ такой связи ученые не нашли.
Для дополнительной проверки взяли 200 книг, получивших крупные литературные премии или номинировавшихся на них. Среднее покрытие редкими выражениями у них составило всего 19,1%. У бестселлеров самиздата показатель оказался заметно выше: 37,2% среди книг без обнаруженного ИИ и 41,6% — среди книг с его существенной долей.
Тут стоит уточнить: это не оценка литературного качества и не доказательство плагиата. Метод не показывает источник фразы и не определяет, была ли она скопирована сознательно. Он фиксирует языковое пересечение с уже опубликованными книгами. Авторы осторожно связывают это с производной моделью: успешные ИИ-книги чаще используют выражения, уже встречавшиеся в литературе.
Как филолога меня зацепило то, что многие найденные конструкции связаны с телом и чувственным восприятием: чертами лица, физическими реакциями, привычными сравнениями, через которые передается внутреннее состояние. Это и есть то самое правило «показывай, а не рассказывай». Нейросеть умеет придавать тексту внешние признаки литературности — просто для страха, усталости или волнения она часто использует уже готовые языковые решения. Получается вполне узнаваемая эмоциональная выразительность, собранная из памяти о чужих текстах.
Данные показывают, что узнаваемость языка может быть коммерчески выгодной: среди успешных ИИ-книг большее пересечение с уже существующей литературой сопровождалось большей выручкой. Почему — неясно. Возможно, читатели реагировали на знакомые обороты, жанровые формулы или продвижение. Но предварительный ответ есть: доходные ИИ-книги чаще опираются на выражения из уже написанной литературы.
При чем здесь авторское право
У этого вывода есть и юридическое обоснование. Для этого в команду исследования включили специалиста по авторскому праву. Один из центральных вопросов в американских спорах об обучении языковых моделей звучит так: наносит ли использование защищенных книг измеримый ущерб рынку их авторов?
В деле Kadrey v. Meta судья допустил теорию размывания рынка, однако указал, что истцы не представили достаточно данных о влиянии массового выпуска ИИ-текстов на продажи человеческих книг. Новое исследование пытается закрыть этот пробел. Оно описывает рынок, где обе группы уже конкурируют, а распространение ИИ-книг сопровождается снижением доли и выручки книг без обнаруженного ИИ.
Доказательств копирования конкретного произведения здесь все равно нет. Исследователи видят изменения рынка и совокупное языковое сходство, но не могут проследить путь от определенной книги автора-человека до фрагмента на выходе у ИИ. Для суда этот аргумент не является готовым доказательством нарушения авторских прав.
Так ИИ побеждает?
Если под победой понимать исчезновение книг, написанных людьми, — нет. Они по-прежнему получают большую часть продаж, выручки и верхних позиций в рейтингах. Читатели продолжают их покупать.
Но зарабатывать на литературе становится сложнее. Все больше книг делят выручку, которая растет гораздо медленнее каталога. Выпущенные ранее книги без обнаруженного ИИ получают меньше денег на одно издание, особенно в жанрах, куда ИИ проник сильнее. На рынке есть и те, кто штампует десятки книг в год. Для них каждая отдельная книга — лишь единица в продуктовом портфеле, поэтому провал большинства изданий их не смущает.
Исследование не считает чистую прибыль и не называет точных потерь от ИИ. Оно фиксирует давление на выручку отдельной книги и доступ к верхушке рейтингов. Для автора, вложившего в роман годы, деньги на редактуру и продвижение, это прямой удар по возможности жить на писательский доход. Читатель, возможно, выигрывает — больше книг, жанров, низких цен. Но общий эффект для потребителя авторы считают неясным.
Поэтому совет «просто лучше продвигаться» от издателей и редакторов звучит все более неуверенно — особенно в условиях цифровых платформ.
Масштаб проблемы задает сама платформа: ИИ-участие не маркируется понятным для читателя способом, все книги попадают в общий пул рекомендаций, а загрузить еще один товар почти ничего не стоит. Обсуждать придется маркировку, фильтры, правила массовой публикации и работу рекомендательных систем.
Немного поддержки
Какой выход я вижу для самого писателя? Не пытаться выиграть у фабрики скоростью — без ИИ невозможно выпускать десятки книг в год. Наше преимущество в другом: создавать свое, пусть и небольшое, читательское сообщество. Не гнаться за миллионами, а выстроить канал, где можно показывать процесс работы, устраивать чтения и обсуждения, поддерживать связь с теми, кому действительно нужен именно этот автор. Сто постоянных читателей, которые ждут следующую книгу, лучше, чем пустые тысячи просмотров на платформах.
Есть и другие пути: объединяться с коллегами для взаимных рекомендаций, выходить за пределы одной платформы, работать с независимыми издательствами, библиотеками, использовать предзаказы, подписку или краудфандинг. Если цель — доход, придется заранее считать экономику книги, развивать несколько форматов и не ставить все на один запуск. Если важнее репутация и возможность писать в собственном темпе, стратегия иная: создать цикл с узнаваемыми персонажами, свою мифологию, символизм.
Многое зависит от личности автора, его целей, ресурсов и даже страхов. Не каждый готов стать блогером, не каждый хочет писать по жанровой формуле или жить исключительно на гонорары. Но понимать, ради чего вы выпускаете книгу и какие отношения хотите выстроить с читателями, теперь важнее, чем когда-либо.
Похоже, одной только качественно написанной книги действительно уже недостаточно. Вокруг нее должно появиться пространство, в котором автора знают, поддерживают и ждут выхода новой книги. Адаптируемся, привыкаем к новым реалиям и учимся правильно направлять свою творческую энергию.
Желаю вам удачи, друзья, в этом нелегком, но таком жизнеутверждающем процессе — создании книги.
