Обновить

Что общего между разговором и созданием инновационного продукта?

Любой разговор это столкновение двух картин мира со своими правилами рациональности, областями нормального и иерархией ценностей. Люди часто не понимают друг друга не потому, что кто-то тупой, а кто-то умный, а потому что живут в разных версиях реальности. Что-то доказать собеседнику можно только обнаружив хотя бы минимальное пересечение жизненных миров, то есть область уже разделяемых представлений о разумном и допустимом. Опираясь на неё, можно продвигать свои идеи, используя общие правила логики, ценности и критерии значимости.

Появление нового продукта или сервиса на рынке устроено так же. Любой продукт, как и любая технология, не нейтрален. Это слепок дискурсивной рамки, в которой живёт фаундер и его команда. Даже если создатели уверены, что действуют исключительно на основе объективных данных и живут в фукуямовской иллюзии «конца истории», сами критерии объективности и направления поиска уже заданы культурным контекстом и коллективным бессознательным команды.

Но и «потребности рынка» не возникают сами по себе. Потребители считают проблемами лишь то, что их социальная мифология, в которой они живут, уже научила переживать как отклонение от нормального. Эти проблемы рождаются из ожиданий, страхов, социальных сравнений и культурных сценариев успешной жизни. Человек хочет не просто решить задачу, а восстановить соответствие образу того, как «должно быть». Поэтому любая потребность опирается на скрытую мифологию, даже если воспринимается как очевидная.

В самом простом случае стыковка мифологии потребителей и разработчиков происходит как сопоставление готового решения с уже признанной проблемой. Отсюда простой, но рабочий совет стартаперам: пользуйтесь собственным продуктом. Однако если проблема ясно названа и закреплена в коллективном бессознательном, её решают многие, а значит рынок уже сложился вокруг этой формулировки и говорить об инновационности трудно.

Гораздо интереснее найти более глубокое, архетипическое пересечение мифологий, где продукт не просто отвечает на «проблему», а участвует в её формулировании. Он предлагает не столько решение, сколько способ увидеть ситуацию как проблему определённого типа, а вместе с этим язык её описания и критерии неудовлетворённости. В результате потребитель начинает переживать как проблему именно то, для чего у продукта уже есть ответ, и этот ответ выглядит не навязанным, а естественным.

Регулярно пишу в Telegram-канал Chief Philosophy Officer о философии бизнеса и управленческого мышления. Заходите.

Теги:
Всего голосов 1: ↑0 и ↓1-1
Комментарии0

Записки из подполья незаконного архивирования фильмов

«Люди, видоизменяющие или уничтожающие художественные работы и наше культурное наследие ради прибылей или демонстрации власти — это варвары, и если законы США продолжат оправдывать такое поведение, то мы точно войдём в историю, как варварское общество.»

— Джордж Лукас, 1988 год

«Для меня её [оригинальной трилогии «Звёздных войн»] больше не существует. Я задумывал этот фильм именно так, и мне жаль, что вы увидели половину целого фильма и полюбили его.»

— Джордж Лукас, 2004 год

Ванкувер, 2011 год: мы с моей соседкой Виллой Росс сидим в одной из характерно стерильных монтажных студий Университета Саймона Фрейзера и уже не знаем, что делать: мы провели все выходные, ваяя из трёх разных копий вестерна Серджо Леоне 1966 года «Хороший, плохой, злой» одну версию — причём все три копии были незаконными рипами. В начале 2000-х этот фильм пал жертвой «реставрации», выполненной компанией MGM: вырезанные Серджо Леоне сцены были возвращены, увеличив время англоязычной версии с 161 до 179 минут; Клинт Иствуд и Илай Уоллак дублировали недостающие диалоги, а место умершего к тому времени Ли Ван Клифа занял похожий на него голосом дублёр. Монофоническая дорожка была переработана в многоканальный звук с неприятно современными звуками выстрелов. Почти десяток лет эта «дополненная» лента оставалась единственной продаваемой версией фильма; подобное очень часто происходит в эпоху ревизионистских студийных реставраций.

Наша цель была простой: спасти фильм от этой вивисекции. Мы планировали соединить звук уже не издававшегося DVD 1998 года (приблизительно похожий на звук международного релиза 1967 года) с видео из недавно привезённого Blu-ray итальянской версии. После того, как мы успешно преодолели многочисленные подводные камни, связанные с риппингом домашних видеозаписей конца 2000-х, наши надежды рухнули из-за катастрофического открытия: итальянская версия оказалась ещё сильнее отличающейся от международной, чем расширенная версия: печально известная сцена пытки была полностью перестроена, а у некоторых кадров отсутствовали начало и конец. Мы почти на десяток лет отказались от этой затеи.

Записки из подполья незаконного архивирования фильмов

Публикации