Продолжаю публиковать объемные ответы как посты...
Верховный суд США отказался рассматривать апелляцию Стивена Талера, который пытался оспорить решения нижестоящих инстанций и Бюро по авторским правам. Коллегия судей оставила в силе фундаментальный принцип: правовая защита интеллектуальной собственности закреплена исключительно за человеком.
Сейчас на рассмотрении находится параллельное дело Allen v. Perlmutter, где художник использовал 624 промпта для создания изображения. Бюро по авторским правам отказало ему, заявив, что даже 624 промпта — это недостаточный контроль, так как ИИ «сам определяет структуру и тон» финального изображения...
Казалось бы аллилуйя! Нейрослоп — общественное достояние и не принадлежит ни автору программы, ни авторам промптов:
знания, которые раньше были распределены по тысячам проектов, постепенно превращаются в общий справочник.
НО... реально суд просто отложил решение. Почему? Чтобы доказать, что «автор» — это человек, суд перечислил множество пунктов, которые «не работают» с машиной: наличие вдовы и детей для наследования, необходимость подписи, наличие срока жизни и так далее
Есть еще одна юридическая карта, которая не играла. Корпоративное владение. У корпорации нет вдовы и детей, но доктрина «work made for hire» (работа, выполненная по найму) позволяет считать корпорацию автором. На AI слоп может быть установлено корпоративное владение. И тогда «общий справочник» быстро станет закрытым.
Вспомните дела Аарона Шварца или решения против создателей Sci‑Hub Александры Эльбакян. Как раз из разряда
В математике никто не владеет теоремой Пифагора. Её доказали, опубликовали, и она стала частью общего инструментария. То же самое произошло с рядами Фурье, с уравнениями Максвелла, с преобразованием Лапласа. Они вошли в учебники и перестали быть чьей‑то собственностью.
и это именно корпоративное владение.
В деле хакеров суд защищает права не‑человека (корпорации Elsevier или JSTOR) на тексты, написанные людьми (учеными).
Ученые пишут оплачивая публикацию или работая на грантах не получая авторских прав, передают права издательству, а затем университеты (те же самые ученые через библиотеки) покупают эти статьи обратно за миллионы долларов. НО прецедент говорит: «Закон на стороне того, кто купил права, а не того, кто создал знание».
Поэтому важно в разговоре об «эксплуатации Open Source» не забывать «про вирусное наследование» на производные произведения и прочие сформированные механизмы защиты открытого кода.
