Судьба архивов Ньютона

По ходу истории отношение к Исааку Ньютону менялось от полного и безусловного примера до подражания во всех отношениях до более скептического отношения. Приведу на этот счет две цитаты. Олдос Хаксли (Aldous Huxley) в тридцатых годах двадцатого века отметил:

'Если бы мы вывели расу Ньютонов, то это не было бы прогрессом. Цена, которую Ньютон заплатил за свой высший интеллект, заключалось в том, что он не был способен к дружбе, любви, отцовству и многим другим важных качествам. Как человек он был неудачей, как монстр, он был превосходным.'

Физик Стивен Вайнберг в статье 'Революция, которой не было' так охарактеризовал Ньютона:

'Я ранее аккуратно говорил о ньютоновской механике, а не о механике Ньютона. В известном смысле, в особенности при использовании геометрических методов, сам Ньютон является доньютоновским. Напомню афоризм Джона Мейнарда Кейнса, что Ньютон был не первым современным ученым, а последним магом. Ньютоновская механика (Newtonianism) достигала своей развитой формы в начале девятнадцатого века в работах Лапласа, Лагранжа и других и эту развитую форму ньютоновской механики - которая до сих пор предшествует теорию относительности - мы учим наших студентов сегодня.'

Сара Драй в книге 'Бумаги Ньютона: Странная и правдивая судьба рукописей Исаака Ньютона' рассказывает о судьбе архивов Ньютона, к которым историки получили открытый доступ только во второй половине двадцатого века, примерно через двести сорок лет после смерти Ньютона. Книга рассказывает, почему так произошло и кто имел доступ к архиву Ньютона в течение этого времени.

Книга построена на хронологическом описании судьбы архивов и изложении судьбы людей, которые по ходу времени получали доступ к архивам. Таким образом представлено создание науки, появление истории науки и изменения отношения как к науке, так и к истории науки. Мне понравилось построение книге, поскольку таким образом дается своеобразный срез прошедших эпох, и можно увидеть перемены, проходившие в обществе за это время.

Каждый, кто получал доступ к архивам Ньютона, имел собственную точку зрения на то, как должен был бы выглядеть Ньютон в глазах остальных. Это обстоятельство предопределило то, что архивы остались закрытыми в течение длительного времени. Сара Драй отмечает, что каждый находил в архивах то, что искал, а остальное относилось к причудам гения.

В 18-м и в первой половине 19-го века была определенная проблема с неопубликованными теологическими работами Ньютона. Взгляды Ньютона на христианство были близки к унитаризму, что тогда причислялось к ереси. Связь Ньютона с людьми, отвергавшими тринитаризм, была известна современникам Ньютона, и поэтому лица, имеющие доступ к архивам Ньютона, хотели сгладить это обстоятельство.

С другой стороны, увлечение Ньютона теологией не вызывало энтузиазма у ученых. Так, французский ученый Жан-Батист Био в биографии Ньютона в 1822 году выдвинул гипотезу, что Ньютон занимался наукой до нервного расстройства в 1692 году, а только после этого Ньютон перешел на занятия теологией. Однако это противоречит историческим фактам - Био выдал желаемое за действительное.

Во второй половине девятнадцатого века проблема переместилась на неопубликованные алхимические работы Ньютона. Увлечение Ньютона алхимией считалось досадным обстоятельством, и было принято простое решение - эти работы были объявлены не имеющими интереса для истории науки и широкой общественности.

После 1960-х годов число историков, изучающих архивы Ньютона, резко возросло. Сара Драй назвала последнюю главу своей книги 'The Newton Industry'. В утрированной форме можно сказать, что Ньютон превратился в человека, который активно занимался теологией и алхимией и только иногда собственно физикой.

Sarah Dry, The Newton Papers: The Strange and True Odyssey of Isaac Newton's Manuscripts, 2014.

Источник