База незнаний

На пороге 2027-й, и с чем мы к нему пришли? Взяли самую мощную информационную машину в истории и уничтожили ею единственное, что делало информацию ценной, — договорённость о том, что она значит. База знаний стала базой незнаний.

Сломали мы два слова. Компьютер — устройство, которое обрабатывает данные алгоритмом, то есть точной последовательностью инструкций. Весь смысл компьютера был не в том, что он умный, а в том, что просуммировать колонку десять тысяч раз — значит десять тысяч раз получить одно число. И протокол — слово, которое две тысячи лет означало договорённость между людьми (греческое prōtokollon — первый лист, приклеенный к свитку; потом черновик договора, потом дипломатический этикет), и только в последнюю очередь — правила общения машин. Словарь до сих пор ставит людей раньше пакетов: Merriam-Webster даёт «правила поведения в формальных ситуациях» как 1a, а TCP/IP-смысл — как 1b.

Основа любого протокола — команды, и исполняются они буква в букву. Не бывает «примерно GET». У людей то же самое называлось словарём: открываешь — и последние триста лет слово собака означает мохнатое животное с кусалкой спереди и махалкой сзади. Да, Вебстер с Оксфордом спорили. Но спорили в печати, изданиями, с годом на корешке, говоря одно и то же каждому, кто открыл.

А теперь фокус. Откройте пару LLM (не рассказывайте, что она у вас одна) и попросите точное и полное определение слова set. Получите дико разные ответы, не совпадающие даже друг с другом. И у каждого крупного ассистента память включена по умолчанию, так что он ещё и подкрасит ответ под ваш профиль. Триста миллионов человек — триста миллионов частных определений. Не публичных. Не версионированных. Не на столе.

Нельзя иметь алгоритм в мире, где определение каждой команды меняется вместе с viewport'ом. Обрабатывать данные ещё можно — нельзя сказать, что значит результат.

Нет, «запретить ИИ» — тупость. Иногда шум и есть нужный результат. Но работа программиста теперь — провести черту: вот тут алгоритм в камне, а вот тут пусть работает модель. Провести черту — это работа. Остальное — набор текста.

Я на гаражной распродаже урвал стопку словарей семидесятых. Продавец думал, что избавляется от мёртвого груза. Я думаю, что купил последний надёжный протокол в своей жизни. Лет через пять–десять они будут стоить очень дорого.