Критическая дыра в nginx: 9.2 по CVSS, восемнадцать лет в коде, нашёл её ИИ-агент за шесть часов. В новостях к этому прилагают 5.7 миллиона уязвимых серверов, а сканы реальных конфигов находят ноль из 1465 и один из 35633. Поднял стенд, чтобы понять, кто прав. Заодно выяснилось, что граница проходит не там, где её рисуют: трейлинговый знак вопроса безопасен, промежуточный rewrite гасит флаг, а именованный захват спасает не всегда.

У GitPython есть защита от опасных опций git. Я передал ей --upload-pack=/srv/lab/helper.sh, она отказала. Передал то же самое записью короче, -u/srv/lab/helper.sh, и она пропустила: скрипт выполнился. Это CVE-2026-67324, уязвима 3.1.50, исправлено в 3.1.51. Ниже стенд, живой вывод обеих попыток и разбор, почему шестистрочная проверка промахнулась.

Вы открыли письмо, а ваш почтовый сервер по указанию из него уже стучится на внутренний адрес, которого вы ему не давали. В июле 2026 Roundcube закрыл релизом 1.6.17 сразу пачку дыр, две из них на 10.0 из 10. Я поднял уязвимую версию на изолированном стенде и прошёл SSRF целиком: HTML-письмо со ссылкой на стиль заставляет сервер сходить во внутреннюю сеть, обход защиты через sslip.io, а в логе виден запрос от IP самого сервера. Разбираю код, показываю как это поймать в логах и как чинит фикс. Отдельно честно объясняю, почему вторую 10.0 (zero-click XSS) из открытых данных воспроизвести нельзя, хотя выглядит эффектно.

Self-hosted git ставят ради приватности кода. А оказалось, что “приватное” в Gitea открывается одним HTTP-заголовком: без пароля утекают секреты из приватных репозиториев и открывается админка. Поднял уязвимую версию на стенде, воспроизвёл атаку целиком, показал как ловить в логах и чинить. И почему это не единичный баг, а паттерн 2026 года.