Что такое световое перо? Предок современного стилуса?

Хороший вопрос. Шестьдесят лет назад операторы ЭВМ пользовались им точно так же, как мы сегодня стилусом: тыкали в экран, чтобы отметить самолёт-нарушитель, набросать чертеж детали для будущего самосвала или поставить точку на графике. На первый взгляд — два поколения одной и той же идеи.

Но при общей задумке механика работы у них совершенно разная. Стилус просто просто отмечает место «тыка» на сенсорном экране. А световое перо… Впрочем, давате я расскажу всю историю этого удивительного гаджета, а заодно и про принцип его действия.

Еще вы узнаете, почему на современных мониторах классическое световое перо бесполезно. И, скорее всего, удивитесь: есть шанс, что вы сами держали его в руках и даже не подозревали об этом.

В детстве мне попалась история про алмаз Низама. Большой индийский камень, гордость хайдарабадского двора. И якобы один ювелир, чтобы проверить, настоящий ли он, ударил по нему сверху другим камнем. А алмаз взял и раскололся.

Фразу из той статьи я запомнил дословно: «Он перепутал твердость с хрупкостью».

Я перечитал ее несколько раз. А разве это не одно и то же? К сожалению, в моем детстве не было Интернета и тогда я не смог найти ответа на этот вопрос. 

Но, спустя годы, я снова вспомнил эту историю и мне стало интересно с ней разобраться. Я погрузился в изучение вопроса. Почему же алмаз так легко разбить, ведь если что-то твердое — оно же должно быть и прочным? Логично ведь.

Нет, не логично.

Алмаз и правда твердый. Самый твердый минерал из тех, что встречаются в природе. И при этом он хрупкий — расколоть его проще, чем кажется. Две эти вещи прекрасно живут в одном камне и друг другу не мешают. Просто слова «твердый» и «хрупкий» в обиходе мы употребляем как антонимы одного и того же. А в материаловедении это два разных свойства, и измеряются они по-разному.

Насколько правдива сама байка про ювелира — отдельный вопрос. Алмаз Низама существовал, это факт, и по описаниям у него действительно был скол на плоскости. А вот сцена с ударом сверху вызывает сомнения. Но что бы там реально не приключилось, легенда отлично показывает физику твердости/хрупкости. И сейчас мы с ней разберемся.

Вопрос на засыпку: кто придумал бит? Если вы ответите «Клод Шеннон», то будете неправы, бит он не придумывал. Но без Шеннона сухая концепция его коллеги по Bell Джона Тьюки вряд ли бы обрела такую популярность и легла в основу современного мира.

А еще Шеннон не придумывал Булеву алгебру, энтропию и логарифмическую меру количества информации. Если честно, то изобретатель из него так себе.

Зато в чем у отца современной информатики точно был талант: он умел находить отличные идеи и применять их в неожиданных формах. При этом на авторство он никогда не претендовал и никогда не пытался выдать что-то чужое за свое. 

История Клода Шеннона заслуживает отдельного рассказа, потому что это тот тип ученых, который лично мне ближе всего. Не изобретатель чего-то концептуального, а практик до мозга костей, который с ходу видит, куда можно приспособить удачную идею.

В прошлой части мы подробно разобрали завязку сюжета: немцы освоили магнитные мины и это стало головной болью для Великобритании. Впрочем, британцы разобрались, с чем столкнулись, и даже нашли, что противопоставить. Во второй части мы узнаем, как действовал СССР и какова роль Курчатова во всей этой истории.

Спросите случайного человека, с чем у него ассоциируется фигура Игоря Курчатова. Скорее всего, вспомнят советскую ядерную бомбу. Кто-то добавит про знаменитую бородку или аэропорт Челябинска (Ииииигорь!). На этом, как правило, всё.

А зря. Ведь до того, как Игорь Васильевич стал главным человеком в советском атомном проекте, он успел завершить другую задачу. Настолько важную и срочную, что её делали прямо на причале, под бомбёжкой.

И это настоящий исторический детектив. В нем есть загадочные взрывы кораблей, новейшие (на тот момент) разработки, расследования с риском для жизни и, наконец, яркая, но успешная развязка.

Сразу предупрежу: все части статьи, где описываются не физические принципы, а конкретные события, написаны с опорой на воспоминания участников. Местами они спорны или противоречат друг другу. На сам сюжет и уж тем более на физику это особого влияния не оказывает, но за прошедшие десятилетия кое-что приукрасили. Хотя какой хороший исторический детектив без прикрас?

На Хабре есть серия статей, касающаяся заблуждений программистов о, казалось бы, простых вещах: о времени, почтовых адресах, именах и даже дверях. Я недавно пообщался с ребятами, пилящими медицинский софт, и решил собрать набор таких же заблуждений, только применительно к врачебному делу. А чтобы было чуть интереснее, собрал это в виде истории, которой позавидует любой индийский фильм или турецкий сериал.

Итак, перед нами молодой джун Игорь (здесь и далее все имена и фамилии вымышлены), который работает в компании, разрабатывающей софт для больниц. Его только что отправили разгребать легаси-код для ПО, установленного во множестве родильных домов. Одновременно в больницу поступила Елена Соколова, благополучно беременная двойней - будущий кармический спутник Игоря. Но не в романтическом смысле - просто благодаря Елене наш Игорь пройдет через множество Edge-случаев...

В прошлой статье мы подробно разобрали феномен цветных коробок (в первую очередь голубых) для взлома аналоговых телефонных сетей в США. В этой части мы поговорим, какие варианты взломов практиковали в нашей стране. 

— У меня вчера ночью по телеку что-то дикое показывали. Мат не прекращался.

— Серьезно?

— Ага. Слов вообще не было, только пииии. И сетка цветная.

Если вы поняли анекдот выше, скорее всего вам уже за тридцать. И вы лично наблюдали, как вместо мультика в понедельник утром телевизор противно пищал и показывал какую-то странную картинку. Большой круг, обведенный клетчатой сеткой, по центру цветные полосы, ниже россыпь мелких штрихов. А еще ровный писк на одной ноте в придачу. 

Все знали, что это называется «настроечная таблица». По-другому, этот набор геометрии называли «шахматкой» или «сеткой». Но вот почему она выглядит именно так, что именно по ней настраивают и зачем она пищит, могли объяснить лишь люди, близкие к радиотехнике. И, конечно же, телемастера. Давайте вспомним эту загадку из детства, узнаем, как она появилась и разгадаем ее значение.

Фрикинг — это слегка устаревший термин, который означает взлом телефонных сетей для бесплатных звонков. Главным образом фрикинг относят к взлому аналоговых сетей, которых ныне почти не осталось, а потому термин стал неактуален. Но. Но в США 1960–1980-х годов это была целая культура, сравниваемая с сегодняшними хакерами. А в позднем СССР масштаб подобных взломов стал общенациональной проблемой.

Как вообще можно взломать аналоговую телефонную сеть и позвонить бесплатно? Присаживайтесь поудобнее, сейчас вы все узнаете.

Надвигающийся стандарт сотовой связи 6G принесет нам много новинок, которые я уже разбирал подробно. Лично для меня самой внезапной оказалась концепция HAPS.

Напомню, что HAPS расшифровывается как High Altitude Platform Station — высотные платформенные станции. Своей сутью это летающие базовые станции, которые могут надолго зависать над определенным районом и обеспечивать его связью. 

Плюсов от такого подхода прилично. Судите сами.

Мы можем оперативно развернуть связь в любой точке земного шара. В горах, на море или там, где произошло стихийное бедствие и наземная инфраструктура связи погребена под руинами.

Если сравнивать с космической связью (тем же Старлинком) то HAPS находятся куда ниже низкоорбитальных спутников. Формально в документах Международного союза электросвязи HAPS — это станция на объекте на высоте 20–50 км. На практике большинство сценариев смотрит в сторону стратосферных высот около 20 км: выше погоды и коммерческой авиации, но на порядок ниже спутниковых орбит. Напомню, что типовая LEO-орбита порядка 500 км. А это значит, что мы можем себе позволить меньшие задержки и меньшую мощность передатчика в сотовом телефоне.

Получается, одни плюсы. Только вот есть несколько вопросов. А как к HAPS подвести канал связи? А как туда подвести питание? А как создатели 6G вообще себе представляют атмосферный объект, который днями висит на месте и не падает? 

Что ж, давайте разбираться!

Каждый раз, когда техно-энтузиасты на Хабре начинают петь оды ИИ, который вот-вот заменит всех разработчиков, меня охватывает легкий скепсис. Дело в том, что многие простые задачи совсем не так просты, как кажутся нейросетям или продакту. Знаменитое: “да что там делать, вон ИИ отдай, к вечеру уже на прод зальете”, обычно открывает такую кроличью нору, что проваливаться и падать там можно неделями, а приземление оказывается очень болезненным. 

Вот казалось бы, что сложного, сделать дверь в игре? В 2014 году у Liz England вышло отличное эссе “Проблема Двери”, где Лиза описывает 22 логических вопроса, на которые должен ответить гейм-дизайнер при установке двери в игре. Эссе стало настолько классическим, что в сабредите r/GameDesign автомод прикрепляет ссылку на него в каждый тред. При этом эссе явно выходит за границы геймдева и становится универсальным, показывая, что кажущаяся простота в нашем деле часто не является таковой. Это касается и дверей в игре, и “просто логина на сайте”, и задачи вызова лифта, и визуализации прогресса ожидания и ещё тысячи вещей, необходимость детального продумывания которых менеджментом обычно в расчет не берется.

Samsung Duos вышел в 2007 году и стал настоящим хитом. Произошло это после того, как российский офис южнокорейской фирмы точно ухватил потребность рынка: теперь у людей не просто есть сотовый телефон, у многих их два. Личный и для работы, к примеру. Соответственно абонентам приходится таскать два аппарата. Под нажимом коллег из Москвы Samsung выпускает модель SGH-D880 и просто взрывает не только российский, но и мировой рынок.

События тех лет привели к тому, что два включенных номера — это де-факто стандарт для андроидов и айфонов сегодня. Но не все так просто.

Современные телефоны радикально отличаются от своего прародителя. В этой статье мы слегка пройдемся по истории двухсимочности, узнаем, как она работает и какие реализации технологии существуют. А главное, ответим на вопрос: мог ли владелец первого Дуоса позвонить сам себе?

То, что мы сейчас называем КПК, PDA или по-русски «наладонником», зародилось из двух параллельных миров. Первый мир – это мир фантастов и исследовательских лабораторий, где мечтали о персональном компьютере будущего. Второй – мир программируемых калькуляторов с простейшими дисплеями. В какой-то момент эти два мира встретились

Еще в конце 60-х годов XX века Алан Кей, работавший в Xerox PARC, сформулировал концепцию Dynabook. Это должен был быть портативный компьютер размером с блокнот, с плоским дисплеем, графическим интерфейсом и ориентацией на обучение. По сути, Кей описал не столько КПК, сколько идеальный персональный мобильный компьютер. Что-то среднее между ноутбуком, планшетом и электронным учебником. Но технологии того времени были абсолютно не готовы к такой роскоши. Процессоры слабые, память дорогая, дисплеи примитивные, аккумуляторы тяжелые. Поэтому Dynabook долго оставался мечтой. Но в 80-е от мечт перешли к делу.

На заре цивилизации, чтобы сдвинуть многотонный груз, наши предки использовали простейшие бревна-катки. Но это был лишь первый шаг в борьбе с силой трения. В Древней Греции, около 330 года до н. э., военный инженер Диадес создал прототип подшипника для таранного механизма, где ролики двигались в специальных желобах.

Чуть позже, во времена Римской империи, великий архитектор Витрувий описал применение подобных устройств в осадных машинах. А одним из самых ярких античных следов этой идеи стала находка на озере Неми. Среди деталей, связанных с роскошными кораблями Калигулы, обнаружили поворотную опору с бронзовыми шариками. Это не был шарикоподшипник в современном смысле, но сам принцип опоры качения римлянам уже был знаком — просто его время еще не пришло.

Но как мы дошли от этих катков и античных диковин до современных прецизионных узлов, точность которых измеряется микронами? Давайте проследим эту революцию вращения.

В предыдущей части мы обсудили паровые фабрики и транспорт, катавшийся по рельсам. Во второй части паровых двигателей мы узнаем, как они жили без рельс, почему паровые автомобили не такой уж тупиковый путь эволюции и что такое «Закон о красном флаге», который привел к… Впрочем, сейчас сами все узнаете. Чух-чух-чух, поехали.

Прошедшая миссия Артемида 2 запомнилась многим — уникальными фотографиями, рекордом дальности (пусть и с небольшим приростом относительно ранних достижений), открытием новых кратеров и, среди прочего, почти анекдотической ситуацией с туалетом.

Согласно проекту, жидкие отходы жизнедеятельности астронавтов должны были выбрасываться в космос, но что‑то пошло не так и отвод засорился. Сначала инженеры думали, что выброс просто замерз, но переориентация корабля к солнцу и последующий прогрев проблемного участка лишь частично решили проблему (более подробно можно почитать в этой статье на Хабре, там даже видео выброса отходов есть). Инженеры NASA все еще разбираются с тем, как не допустить подобную проблему в будущем, но сама история заставляет вспомнить случай с фашистской подводной лодкой U-1206, где все закончилось плохо для немцев — лодка затонула из‑за засорившегося туалета, а почти весь экипаж оказался в плену.

Сегодня мы живем в мире электродвигателей, двигателей внутреннего сгорания, реактивных турбин и атомных реакторов. Но так было не всегда.

Тот, кто мало-мальски слышал что-то про историю технологий, знает, что еще полтора века назад балом правил паровой двигатель. Его самым узнаваемым символом, пожалуй, остается паровоз. Хотя тут можете со мной поспорить.

Важно не это. Благодаря нашему нынешнему миру и культуре стимпанка многие представляют паровой двигатель не совсем таким, каким он был в реальности. Его воспринимают как аналог ДВС или электрического с поправкой на то, что работал он на паре и топливом служил уголь.

На самом деле разница глубже, чем кажется. Паровой двигатель - это принципиально иная концепция и принципиально иные подходы к построению, которые даже близко не похожи на современные агрегаты, заводы и транспорт. Давайте немного окунемся в историю и посмотрим, каким на самом деле был паровой век.

Строить Wi-Fi сети в современных домах и офисах - то еще удовольствие. Очень много написано про пересечение каналов, зашумленность эфира и нередко делают сравнение по дальности 2,4 vs 5 ГГц.

Однако есть еще одна характеристика, которая напрямую влияет на сигнал. Это конфигурация пространства. И вот ей уделяют куда меньше внимания. А зря.

Из чего сделаны стены и окна в нашем помещении? Это бетон, пеноблок или дерево? А стекла обычные или металлизированные? А есть ли дополнительные факторы, вроде повышенной влажности? Давайте разберемся, как все это влияет на работу Wi-Fi. Я постарался написать статью максимально простым языком для широкого круга читателей, объясняя все используемые специфичные термины. Поехали!

В первой части статьи я рассказал о том, что во Франции, США и СССР существовали настоящие мобильные телефоны задолго до создания сотовых сетей. Была такая технология и в Германии. А Скандинавии, так вообще… Впрочем, сейчас я все расскажу.

Если вы смотрели французский фильм «Разиня» с Луи де Фюнесом и Бурвилем, то наверняка заметили одну деталь. Кадиллак, который перегоняет главный герой, — это не просто шикарная машина. В ней есть телефон. Телефон! С которого можно позвонить на обычный городской номер.

«Разиня» снят в 1965 году, действие по смыслу происходит примерно тогда же. До старта первой сотовой сети — чуть меньше двадцати лет. Как же герои умудрялись звонить из этого Кадиллака? Неужели это всего лишь художественный вымысел?

Нет, такое действительно было возможно. В США, Европе и СССР существовали системы, которые сейчас можно назвать прообразом мобильного телефона. Они имели выход на телефонную сеть общего пользования и обходились без проводов.

В этой статье я предлагаю вам пройтись по истории таких систем и погрузиться в их технологии. Добро пожаловать в мир до сотовой связи — мир, который заложил основы нашей современной мобильности.