Иронично, конечно, что активно шагая назад, мы даже не заметили, как переступили 90-е и оказались чуть ли не в андроповщине с военной экономикой и окирпичивающимися на глазах смартфонами в карманах
Да нет, им как раз нужна была и нужна будет высокая явка. В качестве подставки и под заранее выведенные 86 процентов в 2024, и под убедительную победу едра в сентябре. Легитимизация подтасовки за счёт рекордной явки. Зарубежные участки в 2024 подсветили всю эту историю: там, где были независимые экзитполы, картинка много где заметно разошлась с протоколами.
Как минимум корейская электроника целиком и полностью зависит от голландского ASML, американских САПР и японской химии. Цепочки поставок и рынки сбыта – рационально и скучно до ужаса
Вы путаете самостоятельность с хутором за высоким забором. Одно дело — иметь сильные школы и компетенции там, где они реально есть. Другое — объявить, что страна в 140 млн человек обязана в одиночку тащить весь современный технологический зверинец от курицы до авионики, космоса и литографии.
Атомка и птицеводство не доказывают, что можно в одиночку вытянуть весь технологический зверинец от станков до авионики и микрочипов. Уже который раз за последние дни на Хабре приходится повторять, что современная топовая промышленность живёт в цепочках, рынках и стандартах. Разумный суверенитет – это благо. Но вы ратуете за автаркию. А это уже путь в технологический тупик и многолетнее топтание на месте
Дом с прогнившими балками действительно когда-нибудь рухнет сам. Но странно предлагать жильцам спокойно ждать этого момента внутри, потому что конструкция и так обречена. Вопрос не в том, устоит ли она в вечности, а в том, сколько людей она успеет придавить, пока поскрипывает и неумолимо хиреет.
Так вы сами сейчас описали не просто проблему инженеров, а проблему модели развития. До 2014 Россия была встроена в мировую экономику в основном как сырьевой придаток. Мы продавали нефть, газ, металлы и удобрения, а более сложную продукцию покупали снаружи. Это вообще ни разу не китайская встроенность, где через экспорт, заводы, кластеры и глобальные цепочки наращивали производство. Сугубо рентная экономика, в которой за нефтедоллары проще купить готовое, чем годами выращивать свою сложную промышленность.
Я не спорю, что инженеры и технологии нужны. Но растить инженеров и технологии в никуда — это дорогая и не эффективная имитация деятельности. Электроника — это наукоёмкая отрасль с непрерывным циклом производства, дорогим оборудованием, большими постоянными затратами и необходимостью серийности. Если у тебя нет нормального рынка сбыта, вся эта конструкция превращается в бюджетную печку. Завод постоянно недогружен, себестоимость конская, обратной связи от рынка нет, конкуренции тоже, качество можно не вылизывать, потому что заказчик всё равно купит по реестру и без альтернатив.
Поэтому да, это замкнутый круг. Вы тоже правы. Нужны инженеры, чтобы сделать конкурентный продукт. Но чтобы появились сильные инженеры и технологии, нужен живой рынок, большие серии и конкуренция. Без этого получается не здоровая отрасль, а демонстрационный стенд на госзаказе и бесконечные наяривания на импортозамещения.
И да, СССР не доказывает конкурентность советской электроники. Он скорее доказывает, что в закрытой системе можно заставить всех пользоваться тем, что произвели. Конкурентность — это когда твой продукт добровольно покупают на открытом рынке, а не когда его поставили по госплану, оборонному заказу или в страны соцлагеря. Суровая советская электроника могла быть рабочей, местами сильной в оборонке и научных задачах, но массово она проигрывала по качеству, элементной базе, миниатюризации, софту. Союз мог что-то скопировать, чем-то "вдохновиться", но копия в закрытой системе почти всегда приходила позже, дороже, хуже по серии и без нормальной рыночной обратной связи. Пока мы героически догоняли вчерашний образец злостных капиталистов, рынок нередко успевал уехать на следующее поколение.
Так в этом и разница. У Вьетнама, Бангладеша, Индонезии или Мексики не было амбиций стать мировой промышленной сверхдержавой и выстроить вокруг себя полный производственный контур. Они встраивались в отдельные ниши глобальной экономики и спокойно курили свой бамбук.
Китай же не просто был встроен. Он десятилетиями использовал эту встроенность как лестницу. Сначала это была дешёвая сборка, потом кластеры, поставщики, инфраструктура, инженеры, свои бренды и свой рынок, своя промышленная политика и уже сильно потом претензия на технологический суверенитет. Встроенность в мировую экономику это не волшебная кнопка "стать суверенным техногигантом". Это необходимая база. Или базовый минимум, если говорить современным языком :). А дальше нужны масштаб, амбиции, государственная стратегия, рынок, кадры, десятилетия накопления компетенций и т.д.
Первый ваш тезис мне, честно говоря, лень опровергать.
Насчёт второго: дешёвая рабочая сила была у половины планеты. Вьетнам, Индия, Бангладеш, Индонезия, Мексика — там тоже люди работали не за зарплаты инженеров из Кремниевой долины. В России в лихие девяностые и спокойные нулевые рабочая сила тоже была не сказать чтобы дорогая. И что, мы стали мировым центром электроники? Или какая-то из стран, что упомянуты выше? Нет. Потому что одной дешёвой рабочей силы мало.
С воровством примерно та же история. Спереть чертёж или разобрать чужое устройство — это не значит построить отрасль. В электронике всегда были и будут важны цепочки поставок, инженеры, оборудование, контроль качества, выход годных изделий, логистика, экспортные рынки и постоянная конкуренция. Это нельзя просто украсть, отдать инженерам для копипаста и тихонечко ждать себе роста электронной промышленности. Китай стал Китаем, потому что десятилетиями был встроен в мировую экономику.
Будет Аквариус Founders Edition: китайская плата, тайваньский проц, корейская память, поштучная казахская растаможка запрещенки, наклейка "made in Russia" и гордость за продукт вместо трехлетней гарантии.
Рынок держится не на васе с рюкзаком, а на коммерческих партиях. Параллельный импорт позволяет бизнесу легально ввозить брендовый товар без согласия правообладателя. Убрали бренд из списка, и крупным поставщикам становится тупа рискованнее и дороже возить партии. Для нас с вами это означает повышение цен, ещё более сомнительные гарантийнын обязательства во всяких красных и оранжевых магазинах электроники, а также более активное продвижение отечественных аналогов в рознице
Проблема не просто в том, что полимеры просрали. Технологии ведь не в вакууме существуют. Они растут там, где есть рынки, кооперация, доверие, конкуренция и длинные правила игры. А если государство превращает страну в токсичную сущность, с которой почти никто не хочет связываться, то рынок сбыта исчезает быстрее, чем успевают наклеить очередной шильдик "сделано в России".
Поэтому российская электроника упирается не только и не столько в отставание, а больше в автократическую ловушку: снаружи у нас изоляция и санкционные риски, внутри довольно ограниченный рынок, оверпрайс госзаказ, запреты, отсутствие конкуренции. Почти идеальная среда для дорогой имитации промышленности.
Под боком причём есть успешный пример. Китайская электроника выросла не потому, что государство просто закрыло рынок и заставило всех покупать своё. У Китая был гигантский внутренний рынок, экспортный рынок, доступ к мировым цепочкам, иностранным инвестициям, оборудованию, технологиям, контрактам и конкуренции. Они десятилетиями были встроены в глобальную экономику, а не существовали в режиме "мы поссорились со всеми, теперь срочно делаем аналоговнеты".
Главная беда российской электроники не столько в технологическом отставании, сколько в отсутствии нормального рынка сбыта. Конкурентный массовый спрос не возникает по указу, ибо если продукт хуже и дороже импортного, его покупают только по принуждению, через госзаказ, реестры и запреты (импорта в нашем случае). А электронное производство без больших серий — это не промышленность, а эдакий дорогой демонстрационный стенд для высокопоставленных дедушек и аудитории ведущих с птичьими фамилиями. Ещё и регулярно сосёт бюджетные деньги.
Забавно, как быстро разговор о цифровых ограничениях превращается в “вы просто не уважаете грязную работу”. Я писал не про презрение к грязной работе, но про неприятную актуальную хабровскую привычку рационализировать блокировки и цифровой контроль через технократический вотэбаутизм.
Эта нормализация цифровых репрессий и размытие негативного эффекта от надвигающегося цифрового и информационного ГУЛАГа вызывает ужас, когда я её слышу от обычных людей, бесконечно далеких от сетевых технологий, но радикально-патриотично настроенных. Но когда подобные тезисы набирают голоса на Хабре – вот тут уже реально становится страшно.
Даже ваш вот комментарий возьми: вместо сути — притча про грязную работу и кнопкодавов. Ставим обслуживание инфраструктуры и реализацию блокировок в один моральный ряд? Потрясающе. И безумно грустно, что за это голосуют.
Иронично, конечно, что активно шагая назад, мы даже не заметили, как переступили 90-е и оказались чуть ли не в андроповщине с военной экономикой и окирпичивающимися на глазах смартфонами в карманах
Неверно понял ваш изначальный тезис
Да нет, им как раз нужна была и нужна будет высокая явка. В качестве подставки и под заранее выведенные 86 процентов в 2024, и под убедительную победу едра в сентябре. Легитимизация подтасовки за счёт рекордной явки. Зарубежные участки в 2024 подсветили всю эту историю: там, где были независимые экзитполы, картинка много где заметно разошлась с протоколами.
Как минимум корейская электроника целиком и полностью зависит от голландского ASML, американских САПР и японской химии. Цепочки поставок и рынки сбыта – рационально и скучно до ужаса
Вы путаете самостоятельность с хутором за высоким забором. Одно дело — иметь сильные школы и компетенции там, где они реально есть. Другое — объявить, что страна в 140 млн человек обязана в одиночку тащить весь современный технологический зверинец от курицы до авионики, космоса и литографии.
Атомка и птицеводство не доказывают, что можно в одиночку вытянуть весь технологический зверинец от станков до авионики и микрочипов. Уже который раз за последние дни на Хабре приходится повторять, что современная топовая промышленность живёт в цепочках, рынках и стандартах. Разумный суверенитет – это благо. Но вы ратуете за автаркию. А это уже путь в технологический тупик и многолетнее топтание на месте
Дом с прогнившими балками действительно когда-нибудь рухнет сам. Но странно предлагать жильцам спокойно ждать этого момента внутри, потому что конструкция и так обречена. Вопрос не в том, устоит ли она в вечности, а в том, сколько людей она успеет придавить, пока поскрипывает и неумолимо хиреет.
Так вы сами сейчас описали не просто проблему инженеров, а проблему модели развития. До 2014 Россия была встроена в мировую экономику в основном как сырьевой придаток. Мы продавали нефть, газ, металлы и удобрения, а более сложную продукцию покупали снаружи. Это вообще ни разу не китайская встроенность, где через экспорт, заводы, кластеры и глобальные цепочки наращивали производство. Сугубо рентная экономика, в которой за нефтедоллары проще купить готовое, чем годами выращивать свою сложную промышленность.
Я не спорю, что инженеры и технологии нужны. Но растить инженеров и технологии в никуда — это дорогая и не эффективная имитация деятельности. Электроника — это наукоёмкая отрасль с непрерывным циклом производства, дорогим оборудованием, большими постоянными затратами и необходимостью серийности. Если у тебя нет нормального рынка сбыта, вся эта конструкция превращается в бюджетную печку. Завод постоянно недогружен, себестоимость конская, обратной связи от рынка нет, конкуренции тоже, качество можно не вылизывать, потому что заказчик всё равно купит по реестру и без альтернатив.
Поэтому да, это замкнутый круг. Вы тоже правы. Нужны инженеры, чтобы сделать конкурентный продукт. Но чтобы появились сильные инженеры и технологии, нужен живой рынок, большие серии и конкуренция. Без этого получается не здоровая отрасль, а демонстрационный стенд на госзаказе и бесконечные наяривания на импортозамещения.
И да, СССР не доказывает конкурентность советской электроники. Он скорее доказывает, что в закрытой системе можно заставить всех пользоваться тем, что произвели. Конкурентность — это когда твой продукт добровольно покупают на открытом рынке, а не когда его поставили по госплану, оборонному заказу или в страны соцлагеря. Суровая советская электроника могла быть рабочей, местами сильной в оборонке и научных задачах, но массово она проигрывала по качеству, элементной базе, миниатюризации, софту. Союз мог что-то скопировать, чем-то "вдохновиться", но копия в закрытой системе почти всегда приходила позже, дороже, хуже по серии и без нормальной рыночной обратной связи. Пока мы героически догоняли вчерашний образец злостных капиталистов, рынок нередко успевал уехать на следующее поколение.
Так в этом и разница. У Вьетнама, Бангладеша, Индонезии или Мексики не было амбиций стать мировой промышленной сверхдержавой и выстроить вокруг себя полный производственный контур. Они встраивались в отдельные ниши глобальной экономики и спокойно курили свой бамбук.
Китай же не просто был встроен. Он десятилетиями использовал эту встроенность как лестницу. Сначала это была дешёвая сборка, потом кластеры, поставщики, инфраструктура, инженеры, свои бренды и свой рынок, своя промышленная политика и уже сильно потом претензия на технологический суверенитет. Встроенность в мировую экономику это не волшебная кнопка "стать суверенным техногигантом". Это необходимая база. Или базовый минимум, если говорить современным языком :). А дальше нужны масштаб, амбиции, государственная стратегия, рынок, кадры, десятилетия накопления компетенций и т.д.
Туше.
Первый ваш тезис мне, честно говоря, лень опровергать.
Насчёт второго: дешёвая рабочая сила была у половины планеты. Вьетнам, Индия, Бангладеш, Индонезия, Мексика — там тоже люди работали не за зарплаты инженеров из Кремниевой долины. В России в лихие девяностые и спокойные нулевые рабочая сила тоже была не сказать чтобы дорогая. И что, мы стали мировым центром электроники? Или какая-то из стран, что упомянуты выше? Нет. Потому что одной дешёвой рабочей силы мало.
С воровством примерно та же история. Спереть чертёж или разобрать чужое устройство — это не значит построить отрасль. В электронике всегда были и будут важны цепочки поставок, инженеры, оборудование, контроль качества, выход годных изделий, логистика, экспортные рынки и постоянная конкуренция. Это нельзя просто украсть, отдать инженерам для копипаста и тихонечко ждать себе роста электронной промышленности. Китай стал Китаем, потому что десятилетиями был встроен в мировую экономику.
Будет Аквариус Founders Edition: китайская плата, тайваньский проц, корейская память, поштучная казахская растаможка запрещенки, наклейка "made in Russia" и гордость за продукт вместо трехлетней гарантии.
Рынок держится не на васе с рюкзаком, а на коммерческих партиях. Параллельный импорт позволяет бизнесу легально ввозить брендовый товар без согласия правообладателя. Убрали бренд из списка, и крупным поставщикам становится тупа рискованнее и дороже возить партии. Для нас с вами это означает повышение цен, ещё более сомнительные гарантийнын обязательства во всяких красных и оранжевых магазинах электроники, а также более активное продвижение отечественных аналогов в рознице
Проблема не просто в том, что полимеры просрали. Технологии ведь не в вакууме существуют. Они растут там, где есть рынки, кооперация, доверие, конкуренция и длинные правила игры. А если государство превращает страну в токсичную сущность, с которой почти никто не хочет связываться, то рынок сбыта исчезает быстрее, чем успевают наклеить очередной шильдик "сделано в России".
Поэтому российская электроника упирается не только и не столько в отставание, а больше в автократическую ловушку: снаружи у нас изоляция и санкционные риски, внутри довольно ограниченный рынок, оверпрайс госзаказ, запреты, отсутствие конкуренции. Почти идеальная среда для дорогой имитации промышленности.
Под боком причём есть успешный пример. Китайская электроника выросла не потому, что государство просто закрыло рынок и заставило всех покупать своё. У Китая был гигантский внутренний рынок, экспортный рынок, доступ к мировым цепочкам, иностранным инвестициям, оборудованию, технологиям, контрактам и конкуренции. Они десятилетиями были встроены в глобальную экономику, а не существовали в режиме "мы поссорились со всеми, теперь срочно делаем аналоговнеты".
У России, как обычно, свой путь.
Главная беда российской электроники не столько в технологическом отставании, сколько в отсутствии нормального рынка сбыта. Конкурентный массовый спрос не возникает по указу, ибо если продукт хуже и дороже импортного, его покупают только по принуждению, через госзаказ, реестры и запреты (импорта в нашем случае). А электронное производство без больших серий — это не промышленность, а эдакий дорогой демонстрационный стенд для высокопоставленных дедушек и аудитории ведущих с птичьими фамилиями. Ещё и регулярно сосёт бюджетные деньги.
В очередной раз полоснули ножичком агонизирующую экономику и беднеющее население – ничего нового.
Вопрос в другом: когда уже пациент отмучается?
Благодарю, но, честно говоря, даже не знал про минус репу, пока вы не указали
Симметричная эскалация – это когда к западным санкциям россиянам ещё насыпают российских.
Пока дорога к сходу страшнее пустого амбара, крестьянин останется у печи.
Недочастные банки, недогосударственный мессенджер, недопрописанные законы...
Забавно, как быстро разговор о цифровых ограничениях превращается в “вы просто не уважаете грязную работу”. Я писал не про презрение к грязной работе, но про неприятную актуальную хабровскую привычку рационализировать блокировки и цифровой контроль через технократический вотэбаутизм.
Эта нормализация цифровых репрессий и размытие негативного эффекта от надвигающегося цифрового и информационного ГУЛАГа вызывает ужас, когда я её слышу от обычных людей, бесконечно далеких от сетевых технологий, но радикально-патриотично настроенных. Но когда подобные тезисы набирают голоса на Хабре – вот тут уже реально становится страшно.
Даже ваш вот комментарий возьми: вместо сути — притча про грязную работу и кнопкодавов. Ставим обслуживание инфраструктуры и реализацию блокировок в один моральный ряд? Потрясающе. И безумно грустно, что за это голосуют.