Если у вас пет-проект или небольшой стартап на GitLab.com, рано или поздно вы упрётесь в потолок бесплатного тарифа: 400 минут пайплайнов в месяц и общая очередь раннеров. Покупка дополнительных минут стоит денег и не решает вторую проблему: общие раннеры GitLab обслуживают миллионы проектов, и в часы пик ваша джоба может провисеть в очереди 10-20 минут.

Решение — свой GitLab Runner на VPS: без чужих джоб, под полным контролем. Такой раннер не имеет лимитов по времени, кроме ресурсов самого сервера. В статье за вечер собираем такой раннер с нуля на Ubuntu 24.04 LTS, поднимаем пайплайн на три стадии (тесты, сборка Docker-образов, пуш в GitLab Container Registry), добавляем кэширование, безопасность и автообновление.

Сегодня в интернете какой только нет информации об искусственном интеллекте или его применении в разных сферах. Можно сказать, что он уже плотно вошел в обычную жизнь — многие используют ИИ в повседневной работе (и не только), а компании всё чаще внедряют нейросети для автоматизации процессов и борьбы с рутиной. Тем более, что LLM стали заметно умнее и позволяют решать самые разные задачи: проводить быстрый анализ новых направлений, искать решения типовых проблем, генерировать изображения, видео и так далее.

В мае этого года мы расширили линейку VDS с GPU и запустили тарифы с виртуальными видеокартами (vGPU). Поскольку цена на тарифы с физической (GPU Passthrough) и виртуальной картами отличается, решили сравнить их между собой. Основная цель тестирования — понять, насколько vGPU уступают в реальных задачах, а где разница не так критична, чтобы помочь своим клиентам с выбором. 

В этой статье представляем результаты нашего тестирования, которые могут пригодиться для реализации ИИ-инструментов — как нашим клиентам, так и всем, кому интересна эта тема.

Блогер PewDiePie выпустил Odysseus — self-hosted AI workspace, который он позиционирует как локальную альтернативу интерфейсам ChatGPT и Claude. Проект объединяет чат с моделями, AI-агента с доступом к файлам и shell, систему памяти и навыков, deep research, редактор документов, email-триаж, заметки, задачи и календарь. Главная ставка — не просто на удобство, а на приватность: Феликс прямо объясняет, что чем полезнее становится ИИ, тем больше личного контекста пользователь ему передаёт, а значит, тем важнее держать всё это не у биг-тех-платформ, а у себя.

На момент написания статьи репозиторий, созданный 31 мая 2026 года, уже успел набрать около 8,7 тыс. звёзд, 1,2 тыс. форков и более сотни открытых issues. Для проекта, который появился буквально только что, это очень быстрый старт — и во многом он объясняется не только масштабом аудитории PewDiePie, но и тем, что Odysseus попадает сразу в несколько горячих трендов: self-hosting, локальные LLM, агентные интерфейсы и усталость пользователей от подписочной AI-экономики.

Дело идёт к жаркому лету, и становятся актуальными различные способы охлаждения продуктов, приборов да и воздуха в комнате. Конечно, можно использовать обычные компрессионные холодильники и кондиционеры, работающие от сети. Но есть ли другие способы получить холод?

Оставим в стороне охлаждение бутылок в проточной воде, обёртывание их мокрым полотенцем с выставлением на ветер, а также заблуждение насчет охлаждения молока при помощи лягушек. Что если нужно охладить банку напитка прямо на рабочем столе? Или, наоборот, микрокомпьютер, мощный транзистор выходного каскада усилителя? Обычные компрессионные холодильники использовать можно, но из-за размеров на рабочий стол их не поставить.

Вооружившись элементом Пельтье с радиаторами и вентиляторами, я за полчаса сделал за настольный холодильник из теплоизоляционной плиты, купленной в строительном магазине. Примерно за час-два он смог охладить содержимое до 11 ⁰C.

Наш сетевой инженер Рене написал статью в двух частях о том, как грамотно запустить небольшую площадку с минимальным количеством железа, а потом организовать её бесшовный переезд между дата-центрами. Часть вторая.

Меня зовут Рене, я сетевой инженер в FirstVDS. В первой части я рассказывал, как мы запускали небольшую европейскую площадку в Амстердаме: один Leaf, один Spine, routed host networking для гипервизоров, EVPN-VXLAN как сервисная плоскость, DDoS в отдельном VRF, OOBM и Flow-коллектор.

Эта часть — уже не про стартовый дизайн, а про его проверку реальностью. Дата-центр euNetworks закрывается, оборудование нужно перевозить, клиентскую нагрузку останавливать нельзя, адресацию менять нельзя, продажи новых услуг останавливать тоже нельзя.

Наш сетевой инженер Рене написал статью в двух частях о том, как грамотно запустить небольшую площадку с минимальным количеством железа, а потом организовать её бесшовный переезд между дата-центрами. Итак, часть первая.

Меня зовут Рене, я сетевой инженер в FirstVDS. Я работаю из Иркутска и люблю строить сетевые фабрики на базе EVPN-VXLAN — не в теории, не в лабе, а на практике в жёстком продакшене, где важнее не красивый референс-дизайн, а то, насколько решение готово к авариям, миграциям нагрузки, физическому переезду и неожиданным вводным от бизнеса.

Это первая часть истории про нашу европейскую точку присутствия в Амстердаме. Здесь речь не про сам переезд между дата-центрами, а про стартовый сетевой дизайн: как запустить небольшую площадку с минимальным количеством железа, но не построить тупиковую схему, которую потом придётся переделывать.

Математики до сих пор пытаются понять фундаментальные свойства преобразования Фурье, одного из самых распространённых и мощных инструментов в математике. Новый результат стал важным шагом к достижению этой цели. 

Два столетия назад Жозеф Фурье подарил математикам волшебный метод. Он предположил, что почти любую функцию можно представить в виде суммы простых волн — этот приём теперь называется преобразованием Фурье. В наши дни преобразование Фурье используется для понимания всего, от химического состава далёких звёзд до процессов, происходящих глубоко под земной корой.

Современные инструменты мониторинга (Prometheus, Grafana, профилировщики) обеспечивают хорошую видимость состояния приложения, но имеют ограничения при анализе низкоуровневых проблем. Технология eBPF (Extended Berkeley Packet Filter) позволяет преодолеть этот барьер, предоставляя безопасный доступ к событиям ядра Linux. 

Статья — это практическое введение в eBPF: попробуем готовые команды для наблюдаемости, сети и безопасности, разберём, как программа попадает в ядро и взаимодействует с user-space через maps и helpers, почему верификатор отклоняет «опасный» код и чем отличаются BCC, libbpf и bpftrace. В конце — короткий обзор того, как eBPF используют Cilium, Falco и Pixie.

Материал будет полезен программистам, DevOps-инженерам, SRE-специалистам и всем, кто интересуется Linux.

Пока в приложении две роли и три проверки, авторизация умещается в if user.Role == "admin". Но стоит добавить пару ресурсов, ролей и исключений — и условные проверки начинают расползаться по хендлерам, дублироваться и жить своей жизнью.

В этой статье разберём, как навести порядок с помощью Casbin: вынесем правила доступа из кода в конфиг, пройдём путь от простого ACL до RBAC с иерархией ролей, соберём HTTP-сервер на Go с авторизационной middleware и обсудим грабли, на которые легко наступить по дороге.

В предыдущих частях серии мы разобрали, как читать планы выполнения через EXPLAIN ANALYZE, и научились автоматически ловить медленные запросы с помощью pg_stat_statements, auto_explain и log_min_duration_statement. Теперь — следующий шаг: что делать с проблемами, которые вы нашли.

В этой части разбираем три рычага оптимизации: статистику планировщика, индексы и рефакторинг SQL‑запросов. На демонстрационном примере покажем, как снизить стоимость запроса почти вдвое — без изменений в инфраструктуре.

Оборудование, конфигурация сервера и схема БД тоже влияют на производительность, но остаются за рамками статьи — здесь сосредоточимся на том, что можно улучшить на уровне запросов.

EXPLAIN ANALYZE отлично справляется с диагностикой конкретного запроса — но только если вы уже знаете, какой именно запрос виновен. На практике проблемный запрос нужно сначала найти среди тысяч других. Ждать жалоб пользователей или вручную мониторить дашборды — путь, который не масштабируется.

В этой статье разберём три инструмента PostgreSQL для автоматического поиска медленных запросов: pg_stat_statements, auto_explain и log_min_duration_statement. Для каждого — настройка, ключевые параметры и когда что использовать.

Команда Socket Threat Research обнаружила компрометацию 84 npm-пакетов в пространстве @tanstack: в них внедрили вредоносный имплант Mini Shai-Hulud, нацеленный на кражу учётных данных и секретов из CI/CD-сред, включая GitHub Actions.

Атака особенно опасна тем, что вредонос автоматически запускается при установке зависимостей через lifecycle-хуки npm, а среди затронутых пакетов есть крайне популярные — например, @tanstack/react-router с более чем 12 млн загрузок в неделю, что делает инцидент серьёзной угрозой для безопасности цепочки поставок ПО.

В статье подробнее разберём механизм заражения, риски для разработчиков и компаний, а также первоочередные меры реагирования — от проверки зависимостей до ротации секретов и аудита CI-пайплайнов.

На выставке самоделок я увидел модель автобуса, который трогался с места, если посветить на его крышу фонариком. Наверху был спрятан маленький фотодиод. Тогда раздобыть такую деталь было целой историей — сейчас это вопрос пары кликов на маркетплейсе.

С тех пор приборы для работы со светом стали неотъемлемой частью электроники: они управляют уличным освещением, считывают сигналы с пультов, обеспечивают гальваническую развязку в медицинском оборудовании, лежат в основе солнечных батарей и волоконно-оптических линий связи. В статье разбираю устройство и принципы работы самых распространённых из них — селеновых фотоэлементов, фоторезисторов, фотодиодов, фототранзисторов, фототиристоров и оптронов, — чтобы вы могли выбрать подходящий для своей задачи. 

В 2001 году инженеры AC Propulsion поставили эксперимент: попробовали заставить электромобиль отдавать электроэнергию обратно в сеть. Технологию назвали V2G (Vehicle-to-Grid), и она обещала решить одну из ключевых проблем энергетики — покрытие пиковых нагрузок без строительства новых электростанций. Эксперимент удался. А технология не взлетела. Разбираемся, почему так произошло и что изменилось за 25 лет.

Почти три года назад космическая частица попала в Средиземное море и активировала ещё не достроенный детектор Кубического Километрового Нейтринного Телескопа (KM3NET) у побережья Сицилии. Это было нейтрино — элементарная частица, известная тем, что почти беспрепятственно проходит сквозь любое вещество.

Обсерватория IceCube в Антарктиде, аналогичный детектор, работающий уже более десяти лет, обнаружила сотни космических нейтрино, однако ничего подобного среди них не было. Эта частица примерно в 35 раз мощнее любого ранее зафиксированного нейтрино и она могла вылететь из высокоактивной галактики — блазара — или из фонового источника космических высокоэнергетических частиц, которые, как подозревают учёные, пронизывают весь космос.

Но это не единственные возможности. На следующий день после того, как коллаборация KM3NET сообщила об открытии, физик Дэвид Кайзер поделился с коллегами неожиданной идеей: а что если это мощное нейтрино произошло от взорвавшейся первичной чёрной дыры?

Споры вокруг технологии, которую NVIDIA представила 16 марта 2026 года на конференции GTC, не утихают. На первый взгляд, происходит настоящая революция: новый уровень графики без кратного роста нагрузки на железо.

Вот только DLSS 5 уже не просто достраивает пиксели для более высокого FPS, как это делали прошлые технологии. Разберемся, как это работает, почему вызвало столько споров и чего ждать дальше.

В прошлой главе мы собрали базовый проект, который предполагалось использовать в качестве основы во всех следующих статьях. На его базе я собрал песочницу по тайловым мирам:

<Картинка не влезла в превью.>

Разобрав её детально, я планирую размашисто закончить этот цикл статей. Хардкора не будет — только применение уже пройденного материала, приправленное малоизвестными техническими деталями движка.

За остаток цикла мы должны выяснить, как можно строить среднеразмерные игровые сцены на F#, а также почему этот цикл называется так, как называется. Конкретно в этой главе мы разберёмся с RenderingServer-ом (бывший VisualServer), но не с нуля, а с позиций достигнутых в «Godot — рисование без правил» и «Прямоугольные тайловые миры». Если вы уже прочитали эти статьи, то вам должно быть известно, что рисование через RenderingServer — это довольно экзотический подход, который воспринимает хождение сквозь стены как рядовое событие. Авторы движка этому не препятствуют, но и не содействуют, поэтому документации по этому серверу — кот наплакал. Мне так и не удалось выудить ответы на все интересующие меня вопросы в словесной форме и их пришлось выковыривать при помощи живых экспериментов. Последние ни в статью, ни в проект не влезли, но тут важна сама парадигма, при которой мы всегда отталкиваемся от практики, а не от теории, которой пока просто нет.

Привет, Хабр! 

Сегодня разработка нового препарата — это годы работы, миллиарды долларов и куча рисков. Можно годами кормить гвардию ученых и инженеров, испытывать множество мышей на токсикологии и в итоге получить красивый провал. Зоозащитники в шоке, инвесторы тоже, лекарства как не было, так и нет.

Цифровые двойники и органы-на-чипе уже сейчас меняют правила игры. Они позволяют тестировать лекарства на человеческих клетках в микрофлюидных чипах, предсказывать токсичность и поведение веществ в виртуальной копии органа и сокращают количество провалов на доклинической стадии. 

В статье расскажем, как устроены цифровые двойники, как выращивают органы-на-чипе и про мозг-на-чипе, который научился играть в Doom. А главное — почему мыши пока никуда не денутся, а вся эта красивая технология еще очень далека от волшебной таблетки.

В 1844 году два шахматных клуба — в Вашингтоне и Балтиморе — сыграли партию на расстоянии 60 километров. Ходы передавали по проводу с помощью телеграфа. По сути, это была первая «онлайн-игра» в истории.

За несколько месяцев до этого телеграф только запустили, и никто до конца не понимал, как применять его на практике. Формально он предназначался для передачи сообщений. Но очень быстро выяснилось: новая технология позволяет делать куда больше — вплоть до «живого» взаимодействия между людьми на расстоянии.

Именно так изобретение Сэмюэла Морзе неожиданно превратилось не просто в средство связи, а в прообраз сетевого взаимодействия — задолго до появления интернета.

Большой Адронный Коллайдер не обнаружил никаких новых физических явлений. Что же делать дальше?

В июле 2012 года физики Большого Адронного Коллайдера (LHC) в Европе с триумфом объявили об открытии бозона Хиггса, долгожданной частицы — основополагающего элемента субатомного мира. Взаимодействие с полем Хиггса наделяет элементарные частицы инертной массой — благодаря этому они замедляются, объединяются в атомы, а те складываются во всё многообразие материального мира. Через пару месяцев я устроилась в только что созданный журнал — будущий Quanta — первым штатным репортёром. Так я оказалась в первом ряду разворачивающейся драмы.

Она развернулась не вокруг частицы Хиггса, к моменту её обнаружения на LHC в существовании бозона Хиггса почти никто не сомневался. Частица Хиггса была последним элементом Стандартной модели физики элементарных частиц — набора уравнений 1970-х годов, описывающих 25 известных элементарных частиц и их взаимодействия.

Но куда важнее оказалось то, чего в данных не нашлось.