Майк Кент, вероятно, первый человек, который делал ставки на спорт с помощью компьютера, начал свою карьеру с тестирования сверхсекретных проектов ядерных реакторов на предприятии Westinghouse в Уэст-Миффлине, штат Пенсильвания.

В начале 1970-х годов он пропускал перфокарты через считывающее устройство, подключенное к мейнфрейму. Он гордился тем, что играл в софтбол за «Вестингауз», и был опытным программистом, освоившим язык программирования Фортран в Университете христианских братьев в Мемфисе.

Поэтому примерно в 1972 году он решил использовать корпоративный компьютер, чтобы оценить силу команд корпоративной лиги не только по количеству побед и поражений. Кент не спрашивал у начальства разрешения использовать самую современную на тот момент машину. Он просто взял и сделал это — в основном, как он позже рассказывал друзьям, потому что ему было очень скучно.

Со временем Кент стал делать то же самое с матчами по американскому футболу и Национальной футбольной лиге, вводя данные о результатах игр в свой алгоритм с помощью тысяч перфокарт Westinghouse. Система выдавала рейтинг, который показывал, кто с наибольшей вероятностью выиграет матч и с каким отрывом.

Вскоре Кент начал сравнивать прогнозы компьютера с коэффициентами, которые предлагали «Примо» и «Бобо» — подпольные букмекеры из Питтсбурга.

Ставки на спорт были официально запрещены во всех штатах, кроме Невады, но власти закрывали на это глаза. Кенту уже нравилось делать случайные ставки. Он подумал, что компьютер поможет ему добиться большего.

Поначалу его система ранжирования была не слишком сложной. Он загружал в нее данные о победах и поражениях, придавая большее значение недавним результатам и учитывая такие факторы, как домашняя или выездная игра команды. Поскольку ни у кого на рынке не было доступа к компьютеру, его анализ был достаточно сложным.

Кент начал с того, что ставил по несколько долларов, постепенно увеличивая ставки по мере того, как росла его уверенность в себе.

Когда Примо и Бобо поняли, насколько хорошо у него получается, они перестали делать ставки. Кент убедил коллег и членов семьи делать ставки вместо него. К 1979 году он тратил от 20 до 30 часов в неделю на оттачивание программы. В том же году он уволился, положил 100 000 долларов в коричневый бумажный пакет и переехал в Лас-Вегас.

Майк Кент, чьи навыки программирования привели к созданию компьютерной команды. — Кент, чьи навыки программирования привели к созданию компьютерной команды.

Сейчас трудно представить, насколько по-другому дела обстояли со ставками на заре цифровой эры. Сегодня клиенты могут делать ставки тысячами разных способов одним нажатием кнопки — на спорт, политику, войну, существование инопланетян или второе пришествие Иисуса. Вся индустрия, оцениваемая в 1 триллион долларов, работает на данных.

Кент был там с самого начала, когда горстка ботаников, аутсайдеров и мошенников создавала новый мир.

Когда он приехал в Вегас, букмекеры устанавливали коэффициенты, полагаясь на интуицию, и следили за результатами, появлявшимися на бегущей строке. Ставки на спорт были «странным, немного грубоватым отпрыском игорного бизнеса», как пишет журналист Альберт Чен в своей книге «Фантазия на миллиард долларов», в которой подробно рассказывает об этой индустрии.

Букмекерские конторы были лишь в нескольких казино, а специализированные заведения представляли собой зловонные дыры. В магазине Leroy’s Horse & Sports Place пришлось заменить телевизор, висевший на стене, после того как посетитель по прозвищу Сумасшедший Кенни достал пистолет и прострелил его насквозь.

Кенту не улыбалась перспектива таскать с собой сумки с деньгами в такие места и обратно. И его первый футбольный сезон оказался провальным.

Модель работала, но не так хорошо, как хотелось бы: с учетом комиссии букмекера Кенту приходилось выигрывать примерно в 52,4% случаев, чтобы выйти в ноль.

Затем он познакомился с Биллом Нельсоном, профессиональным игроком с кристально-голубыми глазами и внешностью кинозвезды. Нельсон был частью процветающего подпольного сообщества карточных шулеров и картежников. Он работал над системой для выигрыша в рулетку, но общался с игроками всех мастей. Они познакомились на теннисном корте. Нельсону было любопытно узнать больше о своем сопернике — пухлом бородатом парне в затемненных авиаторах, который явно не выносил проигрышей.

Кент рассказал Нельсону о своей работе в компании Westinghouse, которая была настолько секретной, что требовала допуска к государственной тайне, и имела какое-то отношение к «методу конечных элементов», как вспоминал Нельсон в интервью много лет спустя. Узнав о системе Кента для ставок на спорт, Нельсон согласился помочь.

Однажды в воскресенье, в день матча Национальной футбольной лиги, Нельсон повел Кента к человеку, которого он называл Доком.

Их пригласили в подвал большого дома, где мужчина разговаривал по одному из двух телефонов, стоявших на его столе: «Дайте мне «Джайентс» минус 5,5. Ага. За пятьдесят тысяч», — сказал он.

Закончив разговор по телефону, Док спросил, чем он может помочь. Нельсон рассказал о компьютерной программе Кента и о том, как сложно и опасно было обходить букмекерские конторы и делать ставки наличными.

«Нет, нет, нет, — сказал Док. — Есть масса способов сделать ставку по телефону».

Партнерство Кента и Дока процветало. За три года они сколотили состояние в миллион долларов и занялись ставками на баскетбол, как студенческий, так и профессиональный. Док принимал ставки вместе с Билли Уолтерсом, развязным и драчливым бывшим продавцом автомобилей из Кентукки, который играл на ставках с девяти лет.

Уолтерс и Док наняли десятки курьеров, или «бородачей», которые обзванивали букмекерские конторы и делали ставки по рекомендациям Кента. Сначала они полагались на своих друзей в Вегасе. Затем они расширили свою деятельность по всей стране. В Чикаго Гэри руководил командой из 30 человек, работавших на Уолтерса. В нью-йоркском филиале работали шеф-повар из Бруклина и выпускник Гарвардского университета со степенью в области японоведения. Агент по недвижимости в Балтиморе установила три телефонных аппарата и разрешила использовать свой дом в качестве букмекерской конторы по вечерам и в выходные. «Не было недостатка в нуждающихся игроманах, готовых работать сверхурочно за несколько сотен баксов в неделю и инсайдерскую информацию об играх, на которые мы им советовали делать ставки», — вспоминал Уолтерс в своей книге 2023 года «Игрок: секреты жизни в опасности».

Иллюстрация Каролины Москосо для Bloomberg Businessweek

Освободившись с помощью Дока и Уолтерса от необходимости иметь дело с букмекерами, Кент сосредоточился на совершенствовании своей программы. Для проведения вычислений он сначала арендовал сервер у компании в Роквилле, штат Мэриленд, а затем вложил деньги в собственные компьютеры.

Успех зависел от того, насколько точно он оценивал исходные данные для своей модели. Недавняя победа ценилась выше, чем та, что была одержана два года назад. Победа футбольной команды со счетом 41:0 имела большее статистическое значение, чем гол, забитый в дополнительное время.

Однажды Кент предположил, что длительные поездки на выездные матчи могут снизить шансы футбольной команды гостей на победу. Такие детали сложно оценить количественно без серьезных вычислительных мощностей. Он проанализировал результаты за несколько лет и обнаружил, что каждые 500 миль пути обходятся примерно в одно очко в день игры. Это значение было учтено в модели. Как и такие факторы, как травмы или смена тренера. С каждым сезоном система становилась все лучше.

Нельсон, друг и партнер Кента по теннису, сам начал выступать в роли бородача в Вегасе в обмен на 2%-ную долю прибыли, которая делилась между участниками. Нельсон вспоминает, что Док заставил его делать ставки по телефону в Stardust Resort & Casino. Все, что ему нужно было сделать, это позвонить в "Стардаст", зачитать номер счета клиента — он не знал точно, чьего — и дать свой список выбранных клиентов. Иногда он помогал Кенту забирать деньги из кассы казино или у Уолтерса — всегда стодолларовыми купюрами.

У входа в казино Stardust, 1979 год. — У входа в казино Stardust в 1979 году

Уолтерс и Док ежедневно делали ставки на сумму до полумиллиона долларов, распределяя их между сотнями пари. В 1984 году команда поставила 21 миллион долларов только на студенческий футбол. Их ежемесячные счета за телефон составляли сотни долларов — немалая сумма по тем временам. Прибыль после выплаты гонораров бегунам и покрытия других расходов обычно исчислялась шестизначными числами.

Уолтерс и Док не спешили делиться подробностями о том, как они управляют букмекерскими конторами, а Кент и не спрашивал. Необходимость в секретности была очевидна, и не только потому, что они работали на черном рынке. Они обыгрывали букмекеров, и это делало советы Кента чрезвычайно ценными. Он был тайным мудрецом американского спорта, предсказывающим будущее, которого никто не мог увидеть.

Такой крупный выигрыш не мог не привлечь внимания. Еще в те времена, когда Кент сам делал ставки и начал добиваться успеха, он замечал, что люди задерживаются у стойки и записывают его прогнозы в блокноты. С Доком и Уолтерсом во главе ему не нужно было выходить из дома: у Дока был собственный терминал для доступа к рейтингам.

Несмотря на все меры предосторожности, к 1984 году поползли слухи о таинственной организации, которая с помощью технологий доминировала на национальных рынках ставок на спорт.

Букмекеры и их постоянные клиенты с благоговейным трепетом отзывались о «Компьютерной команде» или «Компьютерной группе» всякий раз, когда наблюдался резкий скачок ставок.

Чтобы не вызывать подозрений, сотрудники Уолтерса звонили по телефону одновременно из разных часовых поясов, чтобы у букмекеров не было времени корректировать коэффициенты.

Когда Кент ушел из Westinghouse, его месячная зарплата составляла 2000 долларов. К середине 1980-х он был на пути к своему первому миллиону. Он купил особняк с гаражами для машин, которые начал коллекционировать, в том числе для Porsche, и завел кошку, чтобы было с кем поговорить.

По всей стране азартные игры на спортивных ставках процветали параллельно с ростом популярности трансляций спортивных матчей. Казалось, этим занимались все. Эксперты в предматчевых шоу Национальной футбольной лиги делились своим мнением о гандикапах. По меньшей мере 80 региональных газет публиковали линии ставок. А машина Кента для спортивного прогнозирования незаметно влияла на шансы миллионов игроков по всей территории США. Вероятно, он был самым влиятельным игроком на рынке, объем которого составлял от 30 до 70 миллиардов долларов в год.

Неизвестно, когда именно мафия впервые узнала о компьютере Кента. В 1980-х годах президентская комиссия по борьбе с организованной преступностью выяснила, что азартные игры были вторым по прибыльности источником дохода для преступных группировок, известных как Коза Ностра. За пределами Невады букмекеры часто подчинялись «умникам».

В Лас-Вегасе действовали 18 преступных группировок, в том числе из Новой Англии.

Они занимались поджогами, эскорт-услугами, порнографией, ростовщичеством, наркоторговлей, рэкетом и уличной преступностью.

Нельсон лично познакомился с одним из самых печально известных гангстеров Города грехов. Однажды вечером, когда он ужинал с другом, к их столику подошел парень в блестящем костюме. «Билл, это Тони», — представил его друг.

Энтони «Муравей» Спилотро у здания суда в Чикаго, 1983 год. — Спилотро у здания суда в Чикаго, 1983 год

Он сразу узнал этого человека: Энтони «Муравей» Спилотро, подручный чикагских боссов. При росте 165 см и пышной шевелюре с проседью Спилотро излучал концентрированную угрозу, свойственную по-настоящему жестоким людям. Он владел ювелирным магазином за пределами Стрипа и сувенирной лавкой в «Цирке-Цирке». По данным ФБР, он также подозревался как минимум в дюжине убийств. Десять лет спустя он обретет своего рода бессмертие в образе Джо Пеши в фильме Мартина Скорсезе «Казино».

Спилотро и его приятели были в курсе о приборе для ставок на спорт, принадлежащем Майку Кенту. ФБР, прослушивавшее телефоны мафии, тоже кое-что об этом знало. Агенты слышали, как Спилотро говорил о том, что он называл «компьютером», с Домиником Спинале, членом бостонской преступной группировки с богатым криминальным прошлым.

Спинайле заблаговременно получал информацию о компьютерах из двух источников в сети Кента. Одним из них был Глен Уокер, бегун, работающий на Билли Уолтерса в Вегасе, который дал Спинале инструкции о том, на какие команды делать ставки и насколько рисковать.

Нетрудно представить, о чем думали федералы, сидя рядом с жужжащим магнитофоном и слушая эти разговоры в наушниках. Вот гангстеры обсуждают тайную сеть под названием «Компьютер», которая двигает «большие деньги» на рынке ставок на спорт — излюбленной сфере организованной преступности. Док, как слышали агенты, отмывал доходы от азартных игр через компанию по торговле сырьевыми товарами, которая на самом деле не торговала сырьем. Уолтерс использовал офис, арендованный коллекторским агентством, которое на самом деле не занималось взысканием долгов.

В 1984 году, в том же году, когда компания Apple представила свой совершенно новый компьютер Macintosh, команда Computer Team добилась наибольшего успеха за всю свою историю. Программное обеспечение работало без сбоев благодаря десятилетиям работы с данными и уникальному таланту Кента. К концу года его система приносила столько прибыли, что перевод денег стал рутинной задачей, а бородачи жаловались, что на пересчитывание пачек стодолларовых купюр уходит несколько часов.

В общей сложности было около 20 пулов ставок на разные виды спорта и лиги, и каждый из друзей, деловых партнеров и членов семьи получал свою долю. За шесть недель, предшествовавших Рождеству, группа заработала 1,6 миллиона долларов, треть из которых была распределена между участниками.

И все же Док и Уолтерс не ладили. Два самых важных руководителя проекта обладали самыми большими амбициями. Уолтерс не доверял Доку и не стеснялся об этом говорить. Док чувствовал то же самое. По мере роста прибыли их рабочие отношения становились все более напряженными.

В субботу, 19 января 1985 года, Нельсон рано утром приехал в дом Уолтерса в Форт-Лодердейле. Это был напряженный период для компьютерной команды. До Супербоула XIX оставался один день. В тот уикенд также в самом разгаре был студенческий баскетбол, и можно было сделать ставки примерно на 60 игр.

Билл Нельсон, который помог сформировать компьютерную команду в Вегасе. — Нельсон, который помог сформировать компьютерную команду в Вегасе

Уолтерс и еще несколько бородачей не отрывались от телефонов. Нельсон наблюдал за суетой, не вмешиваясь. Ему строго наказали следить за ставками, но не делать их.

Громкий хлопок вывел его из оцепенения. Внезапно в комнате появились люди в касках и с оружием в руках. «Это рейд!» — крикнул кто-то. На их синих куртках красовались три буквы, от которых у Нельсона упало сердце: ФБР.

В тот же момент в 2000 милях от них федеральные агенты прибыли на горнолыжную базу Дока в Вейле, штат Колорадо. Они начали колотить в дверь. «Что вы делаете?» — спросил гость, стоявший на крыльце. «Дверь открыта. Просто поверните ручку». Это был брат Майка Кента. Сам Кент сидел в доме и смотрел телевизор, когда туда ворвались агенты.

Док нашел Кента на улице, в снегу, в состоянии шока. Они с Уолтерсом по большей части ограждали Кента от грязных делишек, связанных с борьбой за бороды, букмекерством и перевозкой денег. «Что мы сделали не так?» — снова и снова спрашивал Кент Дока.

В тот день ФБР провело обыски в 45 местах по всей стране. В Лас-Вегасе агенты обыскали медицинский кабинет Дока и коллекторское агентство, которое Уолтерс использовал в качестве прикрытия.

Да, члены «Компьютерной команды» пользовались услугами подпольных букмекеров. Как и большая часть судей, политиков и полицейских Невады, а также, наверное, половина взрослого населения США, предположил Нельсон.

Уолтерсу удалось еще больше разозлить правительство, наняв адвоката по имени Оскар Гудман. Гудман был известен как адвокат мафии, среди его клиентов был и Спилотро. Уолтерсу потребовалось некоторое время, чтобы понять, какой сигнал он посылает ФБР. Тем временем Спилотро потребовал встречи с Уолтерсом в офисе Гудмана и объяснил, что Док передавал ему данные с компьютера.

Прошли месяцы. ФБР так и не предъявило никому обвинений, хотя расследование явно продолжалось. Юристы Кента сообщили ему, что можно снова запускать программу, если игроки ограничат свою деятельность штатом Невада, где игорный бизнес легален.

7 января 1992 года Кент прибыл на начало судебного процесса по 120 пунктам обвинения в использовании телефона для передачи информации о ставках из одного штата в другой — или, выражаясь языком федерального закона, в «ведении букмекерской деятельности» с использованием средств проводной связи.

Хотя на ранних этапах расследования основное внимание уделялось связям команды с организованной преступностью, ФБР давно отказалось от этой версии.

Адвокатам защиты даже удалось не допустить к рассмотрению доказательства, полученные в результате прослушки разговоров мафиози о «Компьютере», на том основании, что Спилотро и его друзья были настолько печально известны, что одни только их голоса могли повлиять на ход судебного разбирательства.

Судебный процесс начался с рассмотрения процедурных вопросов. Затем присяжные заняли свои места, и главный прокурор Джейн Шумейкер выступила со вступительным словом. «Единственной целью этой затеи было получить как можно больше прибыли любыми способами, будь то легальные букмекерские конторы здесь, в Неваде, или нелегальные тотализаторы по всей территории Соединенных Штатов, — сказала она. — Группа была настолько успешной, что о ней узнали по всей стране те, кто связан с игорным бизнесом».

Она говорила о миллионах долларов прибыли, подставных компаниях, бородах и кодовых именах. Члены «Компьютерной команды» были не просто «игроками», зловеще заключила она. «Они занимались ставками и пари».

Ответ подсудимых можно было бы свести к двум словам: «И что с того?» В своей вступительной речи адвокат Дока заявил присяжным, что члены группы виновны лишь в том, что выиграли, — а этого добиваются все игроки. Он назвал их успех «великой американской историей».

Адвокат одного из бегунов заявил, что закон был призван наказать не тех, кто делал ставки на спорт, а букмекеров с черного рынка, которые принимали ставки. «Это история про Давида и Голиафа. Мистер Кент с помощью компьютера и доктор Миндлин, который смог организовать работу организации, в конце концов одержали верх. И в этом нет ничего криминального.

Когда Кент давал показания в первый и второй дни судебного процесса, его ответы на вопросы только усиливали впечатление, что компьютерная команда занималась технологическими чудесами, а не преступным сговором. Рассказав о своей работе компьютерным техником в Westinghouse, переезде в Вегас и создании команды, он объяснил, что, несмотря на преимущество, которое давало им программное обеспечение, они периодически проигрывали.

День за днем прокуроры прослушивали записи разговоров членов «Компьютерной группы», в которых те обсуждали ставки, показывали таблицы с данными о прибыли от ставок или вызывали свидетелей, чтобы те дали показания о сделанных ставках. И все это делалось в рамках расследования, которое, согласно собственным правилам бюро, не требовало проведения расследования.

Аналитик ФБР, изучивший аудиозаписи примерно 10 000 разговоров, пришел к неудивительному выводу, что команда Кента была вовлечена в «крупный игорный бизнес». Однако на вопрос о том, является ли незаконной ставка, сделанная за пределами штата, аналитик ответил, что не знает.

После трех дней обсуждения присяжные вынесли вердикт: оправдать по 64 пунктам обвинения. По остальным пунктам они не смогли вынести решение. «Это была просто ужасная трата денег», — сказала впоследствии старшина присяжных в интервью Las Vegas Review-Journal.

Репортаж в Review-Journal, в котором Уолтерс появляется после того, как в 1992 году развалилось дело правительства против Computer Team. — *Репортаж в Review-Journal* с Уолтерсом после того, как в 1992 году развалилось дело правительства против Computer Team

«Даже в либеральном Лас-Вегасе оглушительный вердикт о невиновности в этом деле свидетельствует об изменении отношения нации к ставкам на бейсбольные матчи», — заключил несколько дней спустя обозреватель Review-Journal.

После провала судебного преследования со стороны ФБР Билли Уолтерс снова разбогател и купил пару полей для гольфа. Позже его осудили за инсайдерскую торговлю, и он провел некоторое время в тюрьме, пока президент Дональд Трамп не смягчил приговор.

Уолтерс у здания федерального суда в Нью-Йорке, 2017 год. — Уолтерс у здания федерального суда в Нью-Йорке, 2017 год

Док Миндлин сбежал в Европу, где, по его словам, до сих пор пользуется версией программы Computer Team. .

Билл Нельсон долгое время обыгрывал казино в рулетку, пока не вышел на пенсию в Польше. Он с тревогой наблюдает за расширением индустрии азартных игр. «Темная сторона азартных игр становится все темнее, — говорит он. — Но кому это интересно?»

Кент остается практически неизвестным за пределами своей ниши, но в 2024 году его имя было внесено в Зал славы спортивных ставок.

«Не было бы никакой Computer Team, если бы не Майк Кент, — сказал Уолтерс в интервью Review-Journal. — Он создал первую в своем роде компьютерную программу для анализа спортивных событий и определения гандикапов. В результате он оказался намного впереди всех остальных».

По мотивам «Счастливчики-дьяволы: правдивая история трех азартных игроков, которые бросили вызов судьбе и изменили правила игры» , издательство Simon & Schuster. Авторские права © 2026 Кит Челлел.

История компьютеризации ставок на спорт