Comments 10
Неужели мир действительно настолько хаотичен, что может в любой момент стать совершенно иным?
Ещё более мозгоразрывно-он в принципе может и быть иным в любой момент, достаточно оставаться взаимно непротиворечивым вдоль мировых линии. Такой "кипящий мультиверс", который кажется статичным только изнутри.
Всё это похоже на бессмысленную игру слов, но, если как следует вдуматься, возразить практически нечего.
Хорошо, допустим. Думаю, что многие под абсолютом понимают некую отправную точку, первопричину всего. То есть автор подразумевает что мы сколны считать точкой, на самом деле не точка (сущность наделенная какой-то формой и смыслом), а “идеальный генератор случайностей” (идеальный в том смысле, что бесформенный, вне носителя и каких-либо правил), то у меня возникает вопрос: что есть сама случайность? Или я переформулирую, радикальная случайность, это по сути всевозможность? Но случайность и всевозможность не мыслимы без понятия время. То есть случайность и всевозможность не могут существовать вне времени. Можно ли говорить о случайности вне контекста времени? Не могу себе представить… тогда вне времени случайность или всевозможность должны “схлопнуться” до какого-то конкретного состояния.
Скажем такой пример, дерево которое выросло из семя не имеет однозначной программы развития, оно может вырасти разным - всевозможным, а заложенный геном внутри клеток это по сути условия существования самого дерева как такого. Физические константы нашей Вселенной, это тоже “генном”, будь они другие наше Вселенной не существовало бы такой как она есть. Есть разные деревья, может есть и разные Вселенные. Но речь сейчас о другом: можем ли сказать про нераскрывшееся семя дерева, что это радикальная случайность и всевозможность будущего дерева? Думаю да, можем. Я понимаю, что можно возразить: из одного и того же семени не могут появится разные деревья или другие сущности, значит оно не радикально случайно. Но, если мы существа живущие на этом дереве и никогда не знавшие других деревьев, то что мы видим в первопричине? Ту же радикальную случайность, потому что генном это закон, но развитие дерева хоть и подчинено закону, но не обусловлено им. Так и мы во Вселенной - видим работу законов, но не можем их распутать как клубок и сказать, а вот оно начало абсолютная первопричина. Мы видим одновременно и закономерность и вариативность. Тогда если мы выносим закономерности за скобки (типа с другими физическими законами наша Вселенная не существовала бы), тогда и остается эта вариативность, которую и хочется поставить во главу угла. То есть, дерево такое потому что ему заложено быть таким деревом, а иначе это было бы нечто другое. Но само дерево растет и развивается абсолютно случайно или всевозможными способами. И вот к чему я это все? А к тому что дерево или до этого росток, это не семя. Дерево, это как и наша Вселенная сущности где определено время. Случайность и всевозможность, это проявления во времени. И когда мы пытаемся рассуждать о первопричине дерева - о его семени, то мы да, правильно подметив вариативность пытаемся наделить им и нечто совсем другое - семя. Но семя находится вне времени, это статика. Это то что по Гегелю качественный переход из семени в росток, а затем в дерево. Но семя все же несет геном будущего дерева…
Итого. Можно ли говорить что в основе всего лежит случайность, всевозможность и тп. - да, можно! Но с оговорками: лишь с началом времен, потому что вне времени нельзя сказать что существует случайность. Пусть в воображаемом надпространстве могут формироваться бесчисленные варианты Вселенных. Удачные расширяются, а неудачные схлопываются. Но чтобы выйти за пределы ростка, нам нужно другое мышление - диалектическое. Хаос и космос, случайность и упорядоченность - это все составные части, которые не могут по отдельности быть возведены в абсолют. Нельзя сказать, что в основе только хаос(случайность, бессмыслица) или только космос(упорядоченность, замысел и т.п.), это все проявления нашего мира, которые мы упорно пытаемся экстраполировать на первопричину. Мы как бы пытаемся изучать наше дерево с ростка, все уменьшая его и уменьшая, и не желая соединить две противоречивых противоположности, скатываясь в итоге к одной из них. Какая разница к какой… Диалектическое мышление дает ответ, воспринимайте мир противоречивым, таким как он есть, а не таким каким хочется его упростить. Семя и росток качественно разные сущности. И наш искомый абсолют, это абстракция нашего мышления и вряд ли он постижим через понятия нашего мира.
Боюсь, диалектика тут не поможет. Но в целом согласен, что Мейясу заодно с контингентностью абсолютизирует Время, а настоящий гиперхаос скорее выглядел бы как противоречивый лес из неопределённого бесконечного множества переплетающихся рекурсивных деревьев.
Не думаю, что физический мир противоречив. Скорее противоречиво наше его восприятие через призму слов. Когда мы говорим: вот это "дерево" - мы как бы проводим границу между ним и всем остальным миром, который в нашем представлении тогда автоматически получается "не-деревом". Сам мир от этого не меняется, но наше воображение начинает рисовать какие-то крайности и противоположности.
Я вот, конечно, не хочу душнить, но мне название статьи вообще не нравится! Есть один важный аспект, который оно стирает. Это пренеприятно! А именно: словечко «спекулятивный»!
Дело всё в том, что спекуляция в философии - это «движение» мысли выражающее условия возможности того или иного, и самое главное - это внеопытное знание! Это так называемый - трансцендентальный ход!
Я к тому, что и в классическом Кантианстве есть спекулятивный ход, и в «темном» материализме! Принципиальная разница в том, от чего отталкивается это движение: если это идеалистическая и индивидуалистская форма - это антропоцентризм (корреляционизм), если же исходный пункт не-индивидуалистский (не-человеческий) - это «темное»!
Так вот! В «объективном идеализме Гегеля также есть спекулятивный ход! Гегель берет логику человека и переносит её на весь “мир” - панлогизм!
Почему моё замечание важно, а не просто терминологический пуризм?
Вся соль в том, что позиция Мейясу крайне сомнительная! Поясню без академической пыли!
Представьте: сидит философ, берет в руки топор и со словами «Хватит это терпеть!» разносит в щепки кантовский домик, в котором мы все уютно жили триста лет! Борзо? Очень борзо!
Напомню, Кант нам говорил: «Ребята, успокойтесь, вы никогда не узнаете, что там снаружи. Вы видите мир через очки, пришитые к вашему мозгу. Объективная реальность? Забудьте, это вещь в себе, она не для ваших глаз». Снаружи - вещь в себе, внутри - априорные формы! Соблюдайте граждани дисциплину мышления во имя разума! Станьте совершеннолетними наконец!
И тут вылупился Мейясу… закидывает в себя пару бокалов крепкого вина и говорит: «Кант, ты жулик! Ты сам утверждаешь, что ничего нельзя знать наверняка, но при этом утверждаешь это как истину в последней инстанции? Т.е. твоя истина существует и непротиворечива, говоришь! Пойми, ты не обоснованно спекулируешь! Так не пойдет!»
Мейясу показывает наличие «необходимости» в механизме Кантианской философии и выбивая её окончательно, провозглашает Гиперхаос, абсолютную контингентность!
Суть проста, как кирпич: «Единственный закон Вселенной - это то, что никаких законов нет. Всё может измениться в любую секунду, даже законы логики. Вчера 2+2=4, завтра это может быть кусок жареного кальмара, и это нормально».
И вот тут начинается самое смешное. Казалось бы, если всё так, и любая реальность - это лишь случайный сбой в матрице гиперхаоса, то мы… Мейясу сам это пишет - это тот самый «аутентичный фидеизм» - признание, что разум бессилен, и остаётся только темная иррациональную бездна перед человеческим разумом как свидетелем! Плохо это или хорошо для человека? Это уже явно не определяется метафизикой! Метафизика просто исчезает! Всё становится имманентным! Но главное, что понимает человек наконец-то, что он не создан для познания и мир не создан, если и был создан, для познания!
Вообщем, Мейясу на этом этапе констатации фидеизма совершает принципиально «темный жест»! Но, такой, улыбаясь как шелудивый пёс: «Так, стоп. Секундочку!».
Оглядывается по сторонам, видит перед собой физика в белом халате, который держит в руках колбу, математика грозящего пальчиком, бабки научного сооющества и… резко меняет тон.
Ой, ну, конечно, я имел в виду, что гиперхаос - это всё очень круто и философски легитимно обоснованно, - говорит Мейясу, поправляя ремень на штанах, и пряча договор на публикацию в задний карман - Но вернемся к моему исходному «архи-ископаемому»… Я к тому - что наука-то всё равно права! Вы же видели эти ископаемые? Динозавры были до нас! Значит, реальность существует, и она объективна, и математика - это наш прямой канал связи с ней!
Естественно, мыслители смотрят на этот пируэт… и немного в ах#е: «Чувак, ты только что сказал, что законы природы могут поменяться в любую минуту, потому что всё - случайность. А теперь ты нам снова предлагаешь верить сказкам физиков так же слепо, как верующие верят в святые мощи?»
Это выглядит так, будто Мейяму решил проломить стену корреляционизма, чтобы выйти на свободу, выйти в реальное, но как только увидел, что за ней - бесконечная холодная пустота, тут же приставил к дыре фанеру с нарисованным на ней видом на уютную лабораторию ЦЕРНа…
Короче, Мейясу тут явно пытается усидеть на двух стульях:
«Я - радикальный революционер, который похоронил всю философию до меня».
«Я - приличный человек, который любит научный метод и хочет, чтобы его приглашали на конференции по физике».
В итоге получается такой интеллектуальный шпагат: он заявляет, что мир абсолютно случаен, но при этом требует признать, что математический язык науки - это «единственный истинный глагол». Как будто он говорит: «Слушайте, мир - это полный бардак, подчиняющийся только своей прихоти, но, пожалуйста, давайте все договоримся, что уравнение Шрёдингера работает вечно, а то мне неуютно».
Тут самое то смешное в том, что как раз научное знание - это и есть вишенка на торте “корреляционизма” и вся философия Канта как раз и придумана как обоснрвание синтетических суждений являющихся основанием научного знания от начала и до конца!
Получается, что Мейясу берет главный продукт корреляционизма, увязший в этом самом корреляционизме по самые помидоры… Потом мучает Канта в контексте темного поворота! Совершает темный просвещенческий жест! Отмечает что теперь мы можем констатировать лишь фидеизм! Но, потом вспоминает факты коореляционисткой научной работы и начинает плесать под них как настоящий старый добрый метафизик, с апломбом, мол он рационалист и научный обоснователь!
Так это таким образом не темный реализм, а какое-то заигрывание с темный реализмом, дабы отлизать научной повестке всё содержимое её промежности! Хитро конечно! Но, это жалкое и трусливое зрелище в философском ключе! Это как самурай, который всем затирает о чести гибели в бою, но как доходит до дела, он поджав хвост прячется в родные пинаты!
Мейясу совершил ошибку! Начав темное движение, как попытку дать темное основание научному знанию! Но если это основание и можно дать, то оно будет строится никак не на онтологии и метафизике! А на феноменологических аспектах и банальном выживании!
А так, это всё напоминает того самого парня, который кричит «Бога нет!», но на всякий случай продолжает соблюдать пост и носить крестик, просто чтобы соседи из монастыря не обиделись! Любитель Паскаля, бл#ть!
Так что Дионис! Спасибо за ваш труд! Но будьте аккуратны в двидении по подобному Мейясу “тонкому” пути! Ибо разит трусостью и необоснованным антропоцентрическим фанатизмом! А по факту всё идет к тому, что рациональность - это просто трусливый невроз, это сказка ребеночка, которому страшно стоять с достоинством на краю бездны, понимая, что он ничего не понимает, и вообще никогда и не содержал в себе претензию на понимание даже близко! И вообще никакого Я и нет! В том то и дикая вязкость корреляционизма и Кантианских од разуму, что даже такие глубокие мыслите как Мейясу попадаются на этот сладкий крючок! Это гиперобъект если хотите! Корреляционизм это не просто идея! Это парадигма мышления заставляющая нас, свободных людей, чувствовать вину перед лучезарной сказкой - прогрессом! А мы просто дрова возомнившие себя его источником! Как это на вашем рациональном буде?
На моём рациональном вся эта ваша континентальная философия пытается выйти за пределы мышления с помощью самого мышления и обогнать естественный ход научной эволюции - открыть что-то такое, до чего наука ещё не дошла или никогда не дойдёт. Я не исключаю, что естественный язык и воображение в чём-то могут быть эффективнее математики для описания реальности. Но дедушка Поппер правильно говорил, что мы никогда не достигнем окончательной истины, а если её случайно найдём, то не сможем доказать, что это она и есть. Если пользоваться вашим определением спекуляции как априорного знания об условиях возможности чего-либо, то такого знания не существует. Любое знание является результатом вариации и отбора, причём отброшенные отрицательные истины (что невозможно) важнее подтверждённых положительных (что возможно). Поэтому Кант с Гегелем - никакие не спекулянты, а корреляционисты - один слабый, второй сильный, вот и вся разница. Ни тот, ни другой к Абсолюту даже не приблизились, в отличие от Мейясу.
Конечно, с точки зрения Мейясу Поппер тоже сильный корреляционист, который ограничивает познаваемую реальность фальсифицируемыми теориями и не может отрицать то, что не вписывается в эти рамки. Действительно, единичные невоспроизводимые и не задокументированные должным образом "чудеса" всегда будут оставаться вне научной картины мира, потому что их нельзя предсказать никакой теорией. Даже если вдруг изменятся законы физики, критический рационалист скажет, что они всегда были такими, а ошибались мы в своих теориях. Но Поппер всё-таки был реалистом, утверждая, что контакт с реальностью происходит в момент фальсификации научных теорий. Мы можем сомневаться в истинности наших актуальных теорий, но можем быть уверены в ложности опровергнутых. По крайней мере одни и те же эксперименты в одних и тех же условиях никогда не давали разные результаты. Разве только нам не стирают память о прошлых результатах, но это уже теория заговора.
По-моему Мейясу доказал контингентность корреляции, или содержания своего субъективного опыта, а не реальности как таковой. Если распространить логику его спора с корреляционистом и догматиками о жизни после смерти на проблему других умов, то получается, что он не может сказать, обладают ли другие люди сознанием, но не потому, что не знает (как корреляционист), а потому, что знает об их объективной контингентности. Следовательно, для него и люди, и археископаемые - не более чем куски изменчивой материи, которые никак не гарантируют реальность того прошлого, свидетелями которого они якобы были. Ведь они могли появиться в его сознании пять минут назад, как и все воспоминания больцмановского мозга. Так чем это отличается от солипсизма? Тем, что солипсист абсолютизирует свою корреляцию и верит, что законы физики выдумал он сам. А Мейясу абсолютизирует фактичность корреляции и тем самым находит якобы независимый от сознания источник реальности — гиперхаос. Но этот гиперхаос всё равно скоррелирован с его сознанием в настоящем, даже если оно контингентно и может радикально измениться в будущем.
Я не думаю, что заигрывания Мейясу с наукой - это попытка усидеть на двух стульях. Он мог бы остановиться на контингентности своей корреляции и сказать, что именно она может стать какой угодно. Чем получил бы одобрение той части научного сообщества, которая упорствует в своём позитивизме - кьюбистов, например. Они тоже сомневаются в объективной реальности чего бы то ни было, кроме квантовой случайности коллапса ВФ. Вот и Мейясу доказал бы абсолютный гиперхаос своей субъективной реальности, и на том кончил. Но нет, он стал писать о математическом доступе к реальности и о каких-то вторичноабсолютизируемых качествах, не абсолютных в принципе, но независимых от сознания. А это уже отход от антропоцентричного научного метода в сторону объектно-ориентированной метафизики. Только шаг его слишком робкий, поэтому окончательно преодолеть корреляционизм не получилось. Если не субъективная корреляция и не персональная наблюдаемая вселенная, что тогда контингентно у Мейясу? Классический макромир, которого не существует? А может быть он сам как субъект познания?
Правильно его критикует Харман — почему всё может стать другим во времени, а не уже есть другим в пространстве? Только не в виде таинственных объектов, а в виде возможных миров. Главная ошибка Мейясу в том, что он рассматривает законы физики как отдельную абстрактную сущность, а не как свойства объектов. Вот и получается, что объекты изменяются согласно этим законам, а сами законы изменяются хаотично. Мейясу различает внутримирную контингентность, которая приписывается всему тому, что может быть или может не быть в этом мире, может произойти или не произойти, не противореча при этом инвариантам языка и представления, посредством которых нам дан мир; и абсолютную контингентность самих инвариантов, т.е. законов физики. Но если законы неотделимы от объектов и могут локально различаться (как в случае с распадом ложного вакуума), тезис о неприменимости к ним теории вероятности рушится. На мой взгляд, настоящий некорреляционистский Абсолют должен быть вне времени и пространства, и не зависеть от нашей логики с математикой. Но об этом следующая статья будет, где я выведу Мейясу на чистую воду)
По моему по поводу того, почему все существует, написал Макс Тегмарк куда проще
И чисто фактологически, рекомбинация произошла через 380000 лет. А закон сохранения энергии выполняется только в плоском пространстве, наше пространство таким не является
Спекулятивный материализм Мейясу против объективного идеализма Гегеля. Чей абсолют абсолютнее?